И действительно, 92-летнюю жительницу Печорского района Ольгу Степановну Зуеву можно слушать часами. В годы Великой Отечественной войны она была разведчицей. На счету молоденькой девушки – не только сбор сведений о передвижении фашистских поездов, но и организация взрыва на станции Торошино.– Война началась, когда мне было 17 лет, - рассказывает Ольга Степановна. - Я только госэкзамены в Пскове в сельхозтехникуме сдала. Получила специальность агронома-полевода...
Мама Ольги жила в деревне недалеко от Торошино, отец работал в Ленинграде: был строителем, обещал всю семью перевезти в город на Неве, но этим планам не суждено было сбыться. Главу семьи убили бандиты. Чтобы прокормить детей, молодой женщине пришлось отказаться от профессии портнихи-белошвейки и устроиться на работу в сельское хозяйство.
Такую шуточную картину мы обнаружили неподалеку от дома нашей героини.
Прачка-разведчица
– Всем техникумом мы бегали ловить немецких шпионов, – вспоминает первые недели войны наша героиня. – Потом начались бомбежки Пскова. Было очень много убитых и раненых. Парни пошли в военкомат проситься на фронт, а девушек председатель райкома Киселев позвал в партизанский отряд, который как раз создавали. Мне он предложил стать подпольщицей-разведчицей…Вместе с младшей сестрой Верой Ольга устроилась на станцию Торошино. Стирала фашистам белье. Потом ее с сестрой и еще несколькими девушками перевели в штаб. Подруги убирали там, потом фашисты поручили им чистить картошку, кормить гусей.
Мину в кровать
– Это был карательный отряд, – поясняет Ольга Степановна. – Генерал, который командовал им, проводил карательные операции против партизан.Нашей задачей было узнать о дате и месте проведения очередной такой операции. Всю информацию мы немедленно передавали в партизанский отряд, и партизаны устраивали карателям «достойный прием». Позднее поступил приказ убить этого генерала. Мы узнали, что тот любил в лесу тренироваться стрелять из пистолета. Но охрана была слишком большой, и партизаны отказались от идеи убить генерала в лесу. Мы с девушками предложили подложить мину фашисту в кровать, но и здесь вышла промашка. Каждый день денщик вытаскивал кровать на улицу, а перед сном затаскивал в дом.
Организовать нападение на генерала все-таки удалось, но тот отделался ранением в руку.
Памяти 92-летней женщины можно только позавидовать.
Всей семьей
Как могли боролись с захватчиками и другие члены семьи Ольги. Дедушка, работавший до войны лесником, пытался спасти от вырубки знаменитый торошинский лес, который для строительства кораблей присмотрел еще Николай II. Фашисты приказали избить старика до полусмерти.К матери Ольги бежали военнопленные, и женщина переправляла их к партизанам. Помогал даже десятилетний братишка. Мальчишка брался пасти скотину, а потом приводил коров и лошадей в лес к партизанам. Односельчане сами отдавали скот, чтобы тот не достался фашистам.
Пушка для Ленинграда
– Все сведения о том, что фашисты везут на поездах и куда, мы передавали в спецгруппу разведчиков седьмой партизанской бригады, а те – в Ленинград, в штаб партизанского движения, – продолжает Ольга Степановна. – Обычно в лес ходила разведчица Мария Федоровна Колесникова, а один раз довелось относить сведения мне.Однажды мы заметили состав с двумя или тремя платформами. Что-то огромное лежало на этих платформах. Понять, что именно, было невозможно. Фашисты все тщательно закрыли брезентом. Мы передали информацию в бригаду. В Луге наши летчики разбомбили состав. Оказалось, что на платформах везли орудия, чтобы стрелять по Ленинграду. Ни одного выстрела из них так и не было сделано.
В этом доме живет Ольга Степановна. Регулярно сюда старается приезжать из Таллина ее сын.
С миной в кармане
Вместе с подругами Ольга ходила по деревням Большое Загорье, Мараморка, где располагались немецкие гарнизоны. Вроде как в гости к родственникам пришла, а на самом деле задание партизанского командования выполняла.– Дали мне одно «агрессивное» задание, – рассказывает пожилая женщина. – Принес начальник разведки мину. Небольшую, английскую, секретную. Было приказано взорвать любой объект, хоть в Торошине, хоть на железной дороге. Главное, чтобы мина не попала к фашистам, так как она считалась секретной. Если попадет, значит, меня будут считать предателем.
Долго я искала, куда подложить эту мину. Была в Торошине мастерская, куда привозили из-под Ленинграда ремонтировать побитую технику и танки.
Сначала я хотела там мину подложить. Неделю ходила и разведывала, как бы туда пролезть. Не удалось…
В одно воскресенье мы хорошо изучили мину и зарядили на 3 часа ночи. Я решила подложить мину в склад, где фашисты хранили продукты и бензин. Рядом комендатура, дом коменданта, склад с оружием. Надеялась, что от одного склада загорятся и другие строения.
Как подложить мину? Недалеко от склада находились качели и клуб, где проходили танцы. Заряженную мину я положила в карман пиджака и целый день так отходила. Мина тикала и в любой момент могла взорваться. Вечером из клуба все стали расходиться. А мы – на качели. Качаемся: я, сестра, еще одна девушка и фриц. Я девчонкам моргаю, что побежала. Фриц спрашивает: «Куда Олга-то?» Девчонки отвечают: «До ветру побежала!» Фашист вроде успокоился, а я добежала до стены и забралась наверх. Мину, привязанную к шпагату, опустила внутрь вентиляционной трубы. Кусочек шпагата оставила снаружи, чтобы, если не взорвется, обратно вытащить.
И снова на качели. Позже попросили фашиста нас проводить, потому что уже начался комендантский час. Пришли к дяде, который работал на железной дороге путевым рабочим и помогал нам следить за движением поездов.
Не спим. Ждем. 3 часа. Тишина. 4 часа. Тишина. В 5 часов тетя погнала корову в поле. Вернулась в 6 часов. Спрашиваем: «Не слышно чего?» Она отвечает, что, мол, все спокойно. Я чуть в обморок не упала. Как обратно идти и мину вытаскивать? А в 7 часов она взорвалась. Радости нашей не было предела! Фашисты решили, что кто-то из ружья выстрелил в канистры с бензином и все загорелось. Сразу побежали в лес искать партизан.
Уже позже Ольга узнала, что в результате взрыва два фашиста сильно обгорели.
Минное поле
Сегодня Ольга Степановна понимает, как рисковала она тогда и как глупо порой себя вела.– Молодая была и хотела кого-то сагитировать в партизаны: и своих военнопленных, и фашистов, – сокрушается собеседница. – Ума-то не было!
Потом фашисты, наверное, нас заподозрили. Сестру арестовали, допрашивали. Потом увезли в Германию в лагерь. Их, детей, заставляли тяжелое железо носить на каком-то заводе. Освободили американцы. Как рассказывала позднее сестра, выстроили всех и спрашивали: «Куда хочешь: в Америку или в Россию? В России, мол, все разбито, голод!» Однако сестра все равно домой вернулась. Училась в медучилище в Печорах, но на память о лагере у нее осталась куча болезней.
Ольга успела уйти к партизанам. Попала в отряд, которым командовал Герой Советского Союза Василий Иванович Плохой. Говорили, что он лично уничтожил двести фашистов.
После освобождения Псковщины Ольгу вместе с другими партизанами пригласили в Ленинград и предложили на выбор: продолжить службу в армии, пойти работать в милицию или вернуться домой. Она выбрала третий вариант и поехала искать брата. О маме знала лишь то, что та якобы погибла на минном поле. Вместе с ней шел и братишка, но того далеко отбросило при взрыве. Отделался ранением.
«Правда» без гвоздя
После войны довелось Ольге Степановне поработать и в военкомате, и в облоно. После указа Сталина о восстановлении села ей как имеющей сельскохозяйственное образование предложили работу по специальности в одном из трех районов Псковской области. Она выбрала Печорский, поскольку там находился детский дом, где жили и брат, и двоюродная сестра. Работала агрономом. Организовывала колхозы.– В этой деревне (Луки. – Прим. авт. ) уже был колхоз имени Парижской коммуны, и меня закрепили ответственной за этот колхоз, – рассказывает собеседница. – Потом были колхоз «25 лет партии», Новоизборский совхоз. Я везде работала. Растила хлеб. Колхоз и совхоз были хорошие. У нас всегда было и семян достаточно, и колхозники обеспечены.
А вот потом меня направили работать председателем колхоза «Правда». Поехала туда. Я уже замуж вышла и была беременная. А в «Правде» даже копейки не было, чтоб гвозди купить и коней подковать. Но люди были хорошие. Доярки вторые по району! Что делать? Пришлось молоко возить на продажу, чтоб гвозди купить. Я отработала там около трех лет. Муж устроился на работу на МТС в Новый Изборск. Работал прорабом.
Я со слезами выпросила, чтоб меня потом отпустили из колхоза.
Во времена Хрущева агроном Ольга Степановна Зуева отказалась распахивать поля с клевером и сажать кукурузу. Многие ослушавшиеся тогда попали под суд.
- Я до сих пор удивляюсь, почему меня тогда не посадили, - признается наша героиня.
Много «чудес» натворила!
– Но пока работала, то много «чудес» там успела натворить, – признается Ольга Степановна. – Один год сена колхозникам было негде накосить. Так решили все продавать свою скотину. А как жить? Мне одна колхозница и говорит: «Степановна, ты приняла колхоз. Помнишь, сено покупали, коровам не хватило, так работали. Отдай нам десятую копну, и мы тебе каждый кустик и каждую канаву выкосим. У тебя еще останется сено!» Я думала, думала и согласилась. И вправду, две большие скирды у меня остались на следующий год. Другая проблема: осенью надо копать картошку. Во всех колхозах люди не хотели идти. Картошка оставалась в зиму. А мои бабы: «Степановна, давай десятый одер нам – и мы все выкопаем и забуртуем». Ладно, отдала…Молотили и убирали зерновые. Урожай хороший получился, а сушилка еще не построена. Кладовщик пришел: «Степановна, что хочешь делай! Зерно горит». Я приказала бухгалтеру составить список и отдать на трудодень каждому по килограмму. Зерно раздали. Дома крестьяне все высушили, а к этому времени мужики закончили сушилку строить. И высушили мы зерно. Так и натуроплату заплатили, и с государством рассчитались…
Но как меня за это ругали! Бывало, матюгами страшными. На это я обычно отвечала: «Приезжайте и поработайте председателем! Посмотрим, что выйдет. А я, может, и на вашем справлюсь». Грозили даже на партбюро разбирать, так я ж беспартийная. Зато простые люди меня держались и уважали. И скотинку сохранили, и с государством рассчитались, и на следующий год осталось что посеять».
Ольга Степановна отказалась от помощи и сама вышла проводить журналистов «Псковской правды» на улицу.
