Владимиру Суменкову 28 лет, он живет в Северной столице, работает руководителем отдела продаж в крупной компании. Он говорит, что не любит, когда его называют волонтером. Просто однажды он захотел помочь тем, кто слабее. Что из этого вышло, рассказывает он сам.Разочарование
Первую попытку что-то сделать в сфере благотворительности я предпринял на последнем курсе университета. Мы ничего в этом не понимали, но со своей знакомой бросили клич в социальных сетях: давайте поможем, кто чем может. Кому, чем, зачем и почему не имело особого значения. Мы начали сбор вещей. В тот момент деньгами среди моего окружения помочь практически никто не мог, да и те небольшие финансы, которые были переданы, мы потратили на памперсы, одежду и прочие вещи, как нам тогда казалось, первой необходимости. Многие приносили вещи, которые им было просто лень донести до помойки. После месяца сбора мы выковыряли из груды хлама новые или неношеные вещи и принялись обзванивать детские дома с предложением это все передать. Тут нас поджидало второе разочарование. Оказалось, что на все вещи была необходима справка из СЭС, либо чек (который, естественно, у людей мы не просили, т.к. считали это некорректным), и чек из химчистки. Но общая тенденция была такова, что если вы не с финансовой помощью, то нам особо и неинтересны. Возмущение благородных студентов не знало предела: как так, мы тут помочь детям решили, а оно, оказывается, и не надо. Сей факт поубавил пыла, и в результате мы смогли передать небольшую часть вещей с конфетами от фирмы, где я сейчас работаю, через церковь. Не факт, что вещи ушли определенному адресату. Возможно, над нами сжалились старшие знакомые, которые и организовали передачу через церковь, решив нас приободрить в наших начинаниях.Легкий нокдаун
В январе 2013 года мама сказала, что ее знакомая организует выезд врачей в детский дом в Псковскую область и им нужны помощники. Все эти годы то юношеское желание теплилось во мне и еще не было выжжено прошлыми попытками, и я с удовольствием принял это предложение. Перед поездкой у нас состоялось общее собрание. Нам объяснили, в какой детский дом мы едем. После этого многие встали и, извиняясь и краснея, сказали, что они отказываются. Честно говоря, моя богатая фантазия тоже нарисовала очень страшную картину, но ведь я уже согласился…
Волонтеры проводят развивающее занятие.
Зимняя дорога, вереница в восемь машин, незнакомая трасса, качество дорожного полотна, темнота январского вечера не добавляли скорости нашей процессии; в результате мы добрались до места глубокой ночью.
Утром нас повели на экскурсию по детскому дому. Войдя в первую же комнату, я понял: все, что я себе напредставлял, было ошибочным. Все комнаты были чистые, проветренные, светлые, ни посторонних запахов, ни падающих обоев и штукатурки. После экскурсии мы пошли в кабинет попить чаю и поговорить с директором. Честно признаюсь, я находился в состоянии легкого нокдауна. В своей жизни я не имел опыта общения с подобными детьми, педагогического образования тоже не прихватил, и меня окутала скованность. Как себя вести – я понятия не имел. У особенных детей не существует понятия личного пространства. Каждый, кто встречал нас, подходил, здоровался. Кто-то обнимал, кто-то пытался что-то сказать, но из-за ограниченных возможностей не у всех это получалось. Меня охватило полное понимание собственной беспомощности перед болезнью, перед судьбой, перед внешними обстоятельствами. Я просто попросил дать мне какое-либо задание. Меня отправили в спортзал, и туда начали приходить дети. Мы поделились на две команды и начали играть в пионербол, так и произошло мое первое знакомство с этими замечательными детьми, с этим новым миром, из которого я не хочу уходить и по сей день. Дети менялись, мы играли, шутили, смеялись. Постепенно страхи ушли, а понимание, как вести себя с ними, пришло само собой, диплом педагога я получил заочно в этот самый день. После мы пошли подбадривать детей, которые приходили к кабинетам и опасались незнакомых людей, да еще и в белых халатах. После прошлись еще раз по комнатам, где фотографировались, слушали рассказы и истории детей. День пролетел как одно мгновение.
Владимир Суменков проводит в Бельском Устье свои выходные и отпуска.
В конце у меня не осталось сил даже выдавить из себя «до свидания» детям, которые подходили попрощаться. Я отдал все, что у меня было. По дороге домой я пообещал себе, что я туда обязательно вернусь…
Папа Вовы
Сначала поездки были не чаще раза в месяц. Мы собирались компанией, которая у нас сложилась после первой поездки в Бельское Устье. Сейчас я приезжаю в этот детский дом дважды в месяц. Я провожу там часть своего отпуска, праздники, свободные выходные, это место стало вторым домом, дети стали второй семьей.После знакомства с Бельским Устьем я побывал еще в нескольких детских домах, общался с людьми, которые работают в организациях, занимающихся благотворительностью. Но я счастлив, что первым детским домом, в котором я оказался, стало именно Бельское Устье.
Летом в Бельском Устье в честь 40-летия состоялся бал.
Общение с детьми дает огромный прилив энергии. После поездки я готов делиться этой силой с другими.
Мама постоянно ездит со мной в Бельское Устье, но однажды с нами поехал папа.
Его обступили дети, и все они говорили, что это папа Вовы. Это был первый случай, когда не я был его сыном, а он был моим папой. Нам обоим это было приятно услышать.
Здесь Владимир Суменков нашел настоящих друзей.
Но я уверен, что самые сильные эмоции у меня еще впереди. Я испытаю их, когда первый ребенок, не умевший ходить, встанет на ноги, когда один из них сможет сдать ЕГЭ, закончить техникум, пойти на работу.
Мнение
|
– Волонтерство – очень важная и весомая часть моей жизни. Я занимаюсь этой деятельностью уже около пяти лет. Езжу в несколько детских домов и отделение сестринского ухода для пожилых людей. Может быть, это звучит пафосно, но меня привлекает возможность сделать детей и пожилых людей чуточку счастливее. В Бельском Устье в первый раз я оказалась прошлой зимой. Однажды я повезла на обследование мальчика Андрея из младшей группы в институт им. Альбрехта в Петербурге, где ему смотрели ножки. Андрей не ходит. И когда мы вышли от доктора, он сказал: «Я скоро пойду, а вы с доктором Айболитом мне в этом поможете».
В такие моменты, наверное, и приходит понимание, что ты движешься в правильном направлении.
|
– В Москве я живу почти четыре года. Но первый раз в Бельском Устье я оказался, еще когда жил в Лондоне и был студентом университета. Я был в числе волонтеров, которые работали в летнем лагере. Потом я даже в качестве волонтера прожил год в соседней деревне. Я приходил в детский дом и проводил у детей развивающие занятия. А в этом году я сам был директором летнего лагеря и теперь уже искал волонтеров в разных странах. Мне было интересно наблюдать, как люди, в первый раз приезжающие в Бельское Устье, реагируют на особенных детей. Первые эмоции – шок. Люди не знают, как себя вести, но потом быстро находят общий язык, ведь у этих детей очень большой потенциал. Часто встреча с особенными детьми меняет жизнь. Одна девчонка, которая в этом году была с нами в летнем лагере, решила поступить учиться на дефектолога.
