В годы войны это было страшное место. Люди тысячами гибли от голода, холода, непосильной работы, издевательств охранников. Памятник построен на месте рва, куда сбрасывали тела военнопленных. Так что этот курган, по сути, – огромная братская могила. Среди тысяч людей, которые пришли на торжественную траурную церемонию открытия 18 июня, были и бывшие малолетние узники, которые чудом выжили в этом аду.
Кристина Васильевна Федотова была пятилетним ребенком, когда отца расстреляли, а их с матерью и еще пятью детьми фашисты забрали в «Дулаг».
- Это мы, дети, на досках спали. А кто постарше – все на полу спали, - вспоминает она. - Ворота железные помню, что открывали и закрывали. На улицу брат выводил: меня за руку, а младшего – на руках выносил. А мать и старших на работу гоняли. И помню, что мы есть все время просили. Какой-то кусочек хлеба давали на семью, на семь человек. И вот старший брат делил этот хлебец по кусочку нам.
Такие «лагерные» воспоминания хранятся и в фондах Порховского краеведческого музея. Одно страшнее другого. В годы войны местные жители стали невольными свидетелями ужаса и кошмара, творившегося за стенами лагеря, расположившегося на их родной земле. «Дулаг» был настоящим лагерем смерти. За два с половиной года – 85 тысяч погибших.
«Ослабевших от истощения забивали палками»
В 1936 году в Порхове началось строительство городка для нужд расквартированного в городе 168-го стрелкового полка 56-й стрелковой дивизии. В 1939-1940 годах там разместился 6-й танковый полк 3-й танковой дивизии, из-за чего городок и получил название «танковый». Состоял он из зданий типовых проектов. Было построено три 3-этажных кирпичных казармы, семь 4-этажных домов командного состава, столовая, мастерские, ангары для техники, склады и т.д. В городке были обеспечены комфортные условия проживания военнослужащих и их семей: было электричество, водопровод, паровое отопление…
А в августе 1941 года на территории городка немцами был организован концентрационный лагерь, в котором содержались советские военнопленные.
Пересыльные лагеря Dulag в системе немецких лагерей для военнопленных были промежуточным звеном. Располагались они в неглубоком тылу, как правило, у железных дорог.
Зима 1941-1942 года. Очередь военнопленных за баландой в столовую.
Для содержания военнопленных были отведены 3 трехэтажных каменных дома и 3 дровяных сарая, совершено не приспособленных для проживания. Этих помещений катастрофически не хватало. Разместить в них 25 000-30 000 человек было невозможно, поэтому пленные были вынуждены находиться и под открытым небом – и летом и зимой.
- Военнопленные содержались в 3- этажных домах, окна которых были заложены кирпичом и имели отверстия примерно 10 на 15, - вспоминал Петр Михайлов. - В 1941году, несмотря на сильные морозы, красноармейцы были вынуждены находиться на улице круглые сутки. Они собирались группами человек по 20, ложились на снег, прижимаясь друг к другу, и так спали ночью. Много пленных не имели шинелей и сапог, сидели на морозе, замотав ноги тряпками.
Распорядок дня в концлагере был жестким. Ранним утром людей поднимали ударами палок или резиновых дубинок и выгоняли на работу. Заболевших или ослабших тут же забивали палками до смерти. Во время работы охрана непрерывно подгоняла пленных плетьми и угрожала оружием, не давая ни минуты передышки.
- Чтобы быстрее истощить организм человека, немцы в период времени, когда не было работы, заставляли советских людей возить снег на тачках с места на место, только для того, чтобы люди не могли отдыхать, - рассказывал Петр Давыдов, работавший в лагере «Дулаг» кочегаром. - В свободное от работы время немцы ставили военнопленных на пни когда-то росших на территории лагеря деревьев и невысокие поленницы дров, чтобы сильнее их продувало ветром.
Лагерь смерти унес жизни 85 000 людей.
Кормили плохо. Утром и вечером выдавали воду и жидкую баланду. Не намного лучше питались раненые в госпитале. Кроме черпака баланды им выдавали на день еще несколько грамм хлеба пополам с мякиной.
- Советским людям, содержащимся в лагерях, немцы давали менее 20 г хлеба и пол-литра баланды вместо супа, в который кроме воды клалось небольшое количество нечищеного картофеля, - вспоминал Петр Давыдов. – Немцы заставляли военнопленных выполнять непосильную работу, а именно разгрузку и погрузку тяжелых грузов, а когда тот или иной человек совершенно ослабевал и падал от истощения, таких немецкая охрана избивала палками.
«Трупы нагружались, как дрова, не менее 40-50»
От голода, побоев, болезней и холода ежедневно умирало от 100 до 150 военнопленных. Их тела сбрасывали в рвы, специально выкопанные за пределами лагеря. Были случаи, когда хоронили еще живых людей.
- Я был хорошо знаком с могильщиками, которые возили трупы из лагеря, фамилий их я не знаю, - рассказывал Дмитрий Осипов, работавший в городке слесарем-водопроводчиком. – В разговоре они мне рассказывали, что смертность среди военнопленных в лагере доходила в сутки до ста и больше человек. Трупы из лагеря вывозились на фургонах, запряженных лошадьми, и автомашинах. На один фургон трупы нагружались, как дрова, не менее 40-50. Сбрасывались в глубокие траншеи друга на друга большим слоем и засыпались землею.
На реставрацию мемориала было собрано около 30 млн рублей.
Некоторым удавалось все-таки бежать из фашистской неволи. Почти тремстам пленным порховского «Дулага» помогли выбраться члены подпольной организации во главе с Борисом Калачевым.
Лагерь, начавший функционировать в первых числах августа 1941 года, просуществовал до февраля 1944 года, когда Порхов и Порховский район были освобождены частями Красной армии. А в конце марта 1945 года на территории Дулага была проведена судебно-медицинская экспертиза захороненных трупов военнопленных. Цифра оказалась ужасающей: приблизительно 85 000 человек в возрасте от 18 до 55 лет.
После освобождения Порхова и района на месте зловещего захоронения был воздвигнут скромный обелиск. В 1960 годы порховские пионеры и комсомольцы от шоссе Порхов-Дно к месту бывшего концлагеря заложили еловую аллею. В преддверии 20 годовщины освобождения района от немецко-фашистских захватчиков были произведены частичные перезахоронения праха погибших. Тогда был воздвигнут другой обелиск, высотой 4 метра.
«Предприятия и совхозы безвозмездно работали на строительстве»
В 80-е годы, узнав трагическую историю порховского концлагеря, скульптор Николай Радченко-Шало и архитектор Александр Маначинский решили поставить здесь целый мемориальный комплекс. Основные работы начались в 1983 году с того, что грейдеры заровняли все могильные рвы. Был насыпан искусственный холм, на котором установили 30-метровые пилоны мемориальной композиции, выкопан пруд – «Озеро слез».
- В строительстве принимали участие ряд предприятий и совхозов района, которые безвозмездно выполняли многие работы: выделяли машины, механизмы и строительные материалы, направляли своих работников на субботники, - подробно описывал начало строительства Александр Маначинский. - Например, совхоз «Полоное» бурил артезианскую скважину для «Озера слез». Порховский релейный завод своими силами возвел вокруг «Некрополя» каменную стену. Поставку камня осуществил известковый завод. В посадках деревьев и кустарников были задействованы близлежащие воинские части и школьники.
В открытии участвовали делегации из Белоруссии и Казахстана - участники автопробега Росавтодора «Дорогами памяти».
Однако открыть монумент к 40-летию Великой Победы в связи с экономическим кризисом в стране не получилось. С 1990 года работы и вовсе были полностью прекращены, место стало приходить в запустение. Незаконченное строительство зарастало молоденькими деревцами, «Озеро слез» превратилось в камышовый пруд, в котором местные жители приспособились полоскать белье и мыть машины.
В 2008 году на Собрании депутатов Порховского района было принято решение о создании памятника-часовни Покрова Божьей Матери. К 2011 года она была построена и освещена, установлены памятные знаки и Поклонный крест.
В 2015 году по инициативе дорожников Псковской области при поддержке Федерального дорожного агентства и неравнодушных граждан начались работы по завершению строительства мемориала. Для этого было налажено сотрудничество с сыном архитектора Александра Маначинского, Владиславом Маначинским, у которого сохранился оригинал проекта. Воссоздавать памятник решили в первоначальном виде.
Был создан благотворительный фонд и общественный совет под эгидой Псковского областного совета ветеранов войны, труда и правоохранительных органов. Пожертвования были внесены от более 150 юридических и физических лиц. Стоимость работ составила около 30 млн рублей.
Был закончен барельеф в центре композиции, изображающий множество ликов замученных пленных. Была облагорожена территория, выложена камнем дорожка у еловой аллеи, вычищен пруд — «Озеро слез», реконструированы смотровая площадка и памятный знак.
Официально
В церемонии открытия приняли участие губернатор Андрей Турчак, помощник президента Российской Федерации Игорь Левитин, министр транспорта РФ Максим Соколов, руководитель Федерального дорожного агентства (Росавтодор) Роман Старовойт, а также делегации Белоруссии и Казахстана — участники автопробега Росавтодора «Дорогами памяти».
Помощник Президента Российской Федерации Игорь Левитин:
- Восстановление и реконструкция памятников — это хороший пример того, как сохраняется память. Стало доброй традицией, когда дорожники при реконструкции федеральных автотрасс принимают решение о завершении строительства памятных мемориалов. И это далеко не первый проект Росавтодора.
Руководитель Федерального дорожного агентства (Росавтодор) Роман Старовойт:
- Меньше года потребовалось на реализацию проекта. Несколько тысяч человек откликнулись на призыв собрать средства. Дорожники от Магадана до Калининграда помогли завершить эту работу в память о тех, кто упокоился на этой земле.
Губернатор Псковской области Андрей Турчак:
- Война оставила неизгладимый след на нашей земле. На начало войны в регионе проживало около 1,5 млн жителей. В 1944 году, когда ушел последний немец, осталось менее 500 тыс человек. На нашей земле много незалеченных ран и одна из них — это место. Место памяти о той высокой цене, которой нашей стране досталась победа.
