За новыми историями о наименованиях населенных пунктов Псковщины редакция «Псковской правды» отправилась в этот раз чуть ли не на самую границу с Эстонией.
Напомним, что мы уже не в первый раз записываем народные топонимические рассказы, фиксируя знания, фрагменты воспоминаний, представления, оставшиеся в памяти последних сельских старожилов, и тем самым стремимся по крупицам воссоздать самоценные нематериальные (фольклорно-этнографические) объекты культурного наследия нашего региона. Прошлое деревни, отразившееся в названии, как правило, в сознании жителей оказывается неразрывно связанным с современным состоянием села. Ответы старожилов не претендуют на полноту, требуют дальнейших особых научных изысканий языковедов, историков, географов, фольклористов. Это мифология повседневности, которая спустя совсем немного времени канет в Лету с уходом тех, для кого названия деревень родные.
Итак, в путь.
В клуб с палочкой
Буквально в километре от приграничного Теплого озера (по сути это пролив между Чудским и Псковским озерами) находится деревня Чудская Рудница. Дорога к ней – извилистая и грунтовая, сквозь гдовские малые поселения. Где начинается деревня и где она заканчивается, определяем не столько по стоящим в зарослях травы и ракиты указателям, сколько по наличию хоть какого-то асфальта. Вне деревни асфальт отсутствует.
Первую нашу героиню мы встречаем возле сельского клуба. Баба Лиза, опираясь на палочку, идет в клуб на художественный вечер. Песни, рассказы, мультимедиа… Всё это посвящено памяти земляка - народного художника России Александра Силина.
- Почему ваша деревня так называется? – спрашиваем мы бабу Лизу.
- Ой, давно это было, - отвечает она. – Первый раз наша деревня стояла во-о-он там (указывает в сторону озера), на болоте. Воды в ней было много. Потом перенесли на возвышенность. Сюда. Чудская она, потому что рядом озеро Чудское есть. А вот что такое Рудница, это только наши старики знали.
Мнение специалистов:
Псковские исследователи топонимики (науки о географических названиях) рассказали, что в Псковской области, особенно в северо-западной ее части, наименований с корнем -ЧУД- (-ЧУ-) предостаточно. В Гдовском районе есть Чудские Заходы, в Печорском – Чухново, в Псковском – Чудинково, Чухонское Загорье и Чухонские Заходцы. Да то же самое озеро Чудское. В древнерусские времена по берегам Псковского и Чудского озер были поселения финно-угорских племен и народов, известных под названием «чудь». Есть версия, что чудью первоначально называли восточных германцев, возможно, готов. Племена исчезли, а память о них сохранилась в названиях. Само же наименование народа филологи объясняют так: язык чуди был непонятным для славян, «чудным». Что касается слова «рудница», то его научно прокомментировать затруднительно, поскольку для этого требуется специальный лингвистический анализ с привлечением словообразовательных, этнологических, исторических и иных знаний.
Смола, пиво и склеп
Заезжаем в волостной центр – в Самолву. В рыбацком поселке нас отправляют к самой грамотной, по мнению односельчан, бабе Любе.
Любовь Ивановна радушно встречает посетителей из Пскова. Готовая рассказывать о знаменитой битве Александра Невского, она удивляется нашему вопросу и высказывает следующее предположение:
- Вроде как «смолу гнали», отсюда и Самолва. Так будто бы говаривали.
Следующая наша остановка - в длинной и красивой деревне с названием, идентичным наименованию реки, по обоим берегам которой расположены сельские домики, - Ремда. У магазина сидит на скамейке молодежь. Кто-то в руках держит пиво. Наш вопрос компании явно неприятен, так как после него все резко встают и делают вид, что уходят.
Зато Людмила Николаевна, вытряхивавшая полосатые половики возле домика неподалеку, в ответ на нашу просьбу рассказать о замысловатом имени села просит «помощи друга» и выкрикивает с веранды Лену.
Елена Агафонцева припоминает, что Ремда - название финляндское:
- От «ремдова», «ремдыва», «ремдодва», - перебирает возможные варианты исконного звучания слова. – Но что с финнами связано - это точно.
- Вообще у нас тут очень древние места. Пойдемте, мы вам склеп покажем.
Женщины переводят нас через дорогу. В зарослях – следы древнего кладбища. Каменные плиты и кресты растащены. Говорят, что «один мужик» памятник отсюда перетащил на могилу недавно умершего родственника, похороненного на другом кладбище. Здесь же все заброшено. Неподалеку осталась разрушенная церковь. На ее стене сохранились уже бесцветные выдавленные контуры святого.
- Это Никола Угодник, - говорит Людмила.
Рядом с церковью – склеп. Он датирован 1911 годом.
- У нас тут помещик жил. Барин, как мама моя говорила. У него сын умер. Так он для него склеп и построил. Там и похоронил, - объясняет Людмила.
- Лихорадов фамилия помещика, - уточняет Елена.
От смородины к березовым веничкам
Отправляемся в путь. Деревня Горка. Бабуля воле крыльца дома сидит и степенно вкушает ягоды смородины. Она и не предполагает, почему Горка – «Горка». При этом извиняется перед нами и (что уж совсем неожиданно и приятно) приглашает в гости:
- Вы заезжайте ко мне, рябятки, если вдруг что… Чем смогу, обязательно помогу.
Почти что после Горок – Низовицы. Здесь на тракторной телеге мужчина вяжет березовые веники. Рядом сидит на тракторной сцепке за тем же самым занятием женщина. Вокруг пасутся овцы. Своим прибытием мы словно разрушаем молчаливую пастораль. Овцы отходят чуть назад. В ответ на интересующий нас вопрос женщина несколько мгновений продолжает усердно молчать. Губами держа белую капроновую нить, она неспешно придает форму будущему венику: обламывает торчащие в разные стороны мелкие веточки, выравнивает концы и обвязывает их белой веревкой. Мы тоже замерли. Веник откладывается в сторону - и тут…
- Мое соображение такое, - бойко начинает Нина Федоровна. - Мы тут в низине находимся. Уже давно. Дед и прадед тут жили. А вокруг гора Типунь (ударение на первый слог), Ефимова, гора Сдым, Шмелуга, – женщина руками указывает то в одну сторону, то в другую на кусты, скрывающие, по-видимому, местные возвышенности.
- Были слухи, что у нас на речке тут жили племена. Назывались они низовичи. Может, и от них что.
Мы возвращаемся в большой и шумный, украшенный накануне 1100-летия Псков. А подсознание не отпускает картинку: диковинные племена варят смолу на горках и в низинах вдоль волнистой дороги, убегающей вдаль.
