Раз в полгода как минимум, а то и чаще, директор Музея нонконформистского искусства Евгений Орлов приезжает в Псков, и всегда с какой-то определенной целью. Например, в этот раз он привез обратно в Псков работы местных художников, которые участвовали в выставочных проектах МНИ и Санкт-Петербургского Арт-Центра на Пушкинской, 10. Еще хотел встретиться с псковским художником Владимиром Бердышевым, у которого осенью 2012-го должна пройти в МНИ персональная выставка, и поучаствовать в открытии новой псковской галереи «Дом на набережной». Ни того, ни другого, то есть ни встречи, ни презентации, увы, не получилось. Галерея по адресу: Псков, Советская, 9, дай Бог, если откроется ближе к середине февраля, а художник Бердышев оказался «в отъезде».
Зато разговор с одним из авторитетных художественных экспертов Северной столицы вышел более чем содержательным.
Освободительное движение
- Евгений Михайлович, вот вы привезли обратно в Псков работы псковских художников, которые участвовали в ваших проектах в прошлом году. Вернули им их творения. Что дальше?
- Сейчас самое главное, чтобы эти художники не останавливались, а уже сами стали более активными и предлагали бы свои проекты нам. Потому что если все застопорится на том, что мы уже предложили, то так это всё и останется. Необходимо двигаться вперед. А мы готовы к сотрудничеству. Для чего тогда мы занимались организацией? Чтобы сделать одну-другую выставку? И что? Нет, главная цель - это дальнейшее продвижение современного искусства здесь.
- Получается, что, в принципе, вы занимаетесь продвижением провинциального искусства в Северной столице? Не только Пскова, но и Петрозаводска, Великого Новгорода…
- Ну, те институции, которые откликаются на какие-то наши предложения, они и участвуют в наших проектах. Я вообще очень рад. Зашел в Дом Сафьянщикова, там раньше были такие ужасные помещения, а вскоре вот новая галерея в Пскове откроется. Это вообще здорово! Сами художники, по собственной инициативе, без какого-либо участия властей, взяли и придумали новую художественную галерею! Нашли в себе силы и сделали. И самое важное теперь – выдержать высокий художественный уровень, найти правильно то, что необходимо в такой галерее показывать. Сами понимаете, если на одной выставке будет представлен интересный художественный проект, а на следующей – развешаны пейзажи Пскова, которые пылятся по всем салонам, то выйдет мыльный пузырь, а не галерея.
«Гнилая» тема, или Попугайчики на Ленина, 1
- Интересно ваше мнение: художник в современной ситуации должен как-то взаимодействовать с такими как бы «полуофициальными» структурами, как местные отделения Союза художников России?
- Знаменитый ныне Илья Кабаков был, как известно, членом Московского Союза художников, и он от этого хуже не стал. Тогда как 90 художников, которые были с ним рядом в этом Союзе, стали только хуже. Вот и судите сами. Понимаете, сама структура Союза должна трансформироваться. А тут в Пскове их пока что хватает только на то, чтобы потребовать от движения «ПсковАРТ», чтобы они от Союза художников выставки делали. Ну что это такое? Это позиция, что ли?
- Это как? Я что-то не понял «шутки юмора». Какой смысл?
- А вот так. Местное отделение Союза художников потребовало, чтобы на всех выставках, которые проводит движение «ПсковАРТ», в шапке писали «Псковское отделение Союза».
- Это что, для отчётов что ли каких-то? Галочку поставить в бумажках?
- А я откуда знаю? Такие требования выдвинули. Но вот что я на самом деле думаю. Сейчас в Пскове, по существу, будет всего два выставочных зала. Так неужели город не способен взять их на свою дотацию? Взять тот же зал на Ленина, 1 и отремонтировать его, оснастить новым выставочным оборудованием. Помочь тому же «ПсковАРТу», художники которого вот уже двадцать лет спасают Дом купца Сафьянщикова, между прочим, памятник архитектуры 19 века. И если бы художники там не жили, дома бы этого давно уже не было, он бы давно рухнул. Ну, о чем здесь еще можно говорить? Это ж не дворцы какие-то, которые требуют много денег…
- Вообще, я так почувствовал, что вы не очень высокого мнения о такой структуре, как Союз художников?
- Понимаете, ребята, при всех трудностях таких выставок, как выставка попугаев в выставочном зале Союза, - такого быть не должно. Это не правильно. (С 25 января на Ленина, 1 будет проходить выставка попугаев – Ред.).
- Думаете, они дискредитируют искусство? Так у них на Ленина, 1 не только попугаев выставляли, но и пластмассовых динозавров.
- Динозавров, попугаев, какая разница? Ну, скоро будут выставки кошек в своем зале устраивать, выставки собак. Вообще же изначально Союз художников – это структура, которая была создана для того, чтобы поддерживать художников из этого Союза. Так повелось со времен советской власти. Союз всегда был рупором соцреализма. Сегодня ситуация изменилась. Союз – такая же общественная организация, как и, скажем, региональное движение «ПсковАРТ».
- Извините, конечно, но разница есть. Власть, когда хочет потратить деньги на какие-то художественные акции, например на выставки, посвященные Всероссийской Масленице, то сотрудничает именно с местным отделением Союза художников, а вовсе не с движением «ПсковАРТ».
- Ну, это просто по привычке. У нас при правительстве Санкт-Петербурга много разных организаций существовало. Например, был Совет творческих объединений, куда много кто входил, и Союз художников в том числе. И я, кстати. Так вот, я заметил, что задача питерского Союза заключалась собственно только в том, чтобы отстоять то, что у них осталось с советских времен. Чтобы у них не отнимали мастерские, не трогали помещения на Герцена и так далее. А я взял и предложил передать все эти ресурсы в пожизненное пользование самих художников. Так питерский Союз сразу ушел в глухую оборону, зажался, а потом они и вообще пропали. И вот в последнее время при комитете по культуре правительства Санкт-Петербурга регулярно проходят советы по современному искусству, и представителей Союза на этих советах нет.
- Почему?
- А потому что они не хотят ничего делать. А если говорить в целом… Я помню своего учителя, Бориса Алексеевича Смирнова-Русецкого, который был репрессирован, и в тюрьме сидел, и все лагеря прошел, и вот как-то у него брали интервью и спросили: «Кто вам в жизни больше всего гадостей сделал?» Он посидел, подумал и ответил: «Союз художников». То есть понимаете? Он не назвал ни палачей, ни стукачей, а сказал: «Союз художников». Он же, кстати, мне и рассказывал, что никто инакомыслящих не давил так, как свои же «товарищи», сами же члены Союза художников, «собратья», так сказать, по искусству.
«Загнобить» пассионария
- Давайте сменим эту «гнилую» тему. Существует искусство, которое творится в мультимедиа, и есть мультимедиа, которые просто репродуцируют искусство, рассчитанное на демонстрацию, что называется, «вживую». Получается так, что постепенно грань между репродукцией и изначально виртуальными объектами как бы стирается?
- Да, есть и то, и другое. И приходят новые поколения, которые с детского сада находятся в сети и не расстаются с гаджетами, которые выводят их в Интернет, когда они даже сидят на горшке. Конечно, у них совсем другое отношение к природе изображения.
- Стало быть, лет через 20, а может, и быстрее художники окончательно перекочуют в Интернет?
- Не обязательно. Искусство может развиваться параллельными путями. В Интернете – одно, а в офлайне – другое.
- Вопрос к вам как к директору музея. Псковский музей-заповедник с гордостью сообщает о том, что количество посетителей с каждым годом увеличивается. А сколько людей приходит в Музей нонконформистского искусства?
- Может, и увеличивается. И у нас тоже увеличивается. В среднем ежедневно наш музей посещает примерно от ста до ста пятидесяти человек. Для современного искусства – это немало. Потому что если брать большие государственные и не только государственные музеи, то в основном люди ходят туда не для того, чтобы нечто специально увидеть, а просто «отметиться».
- Приобщиться…
- Да. Это такой поток как бы массовой культуры. Поставить в личной биографии галочку: «Был в Третьяковке». А к нам-то приходят те, кто целенаправленно стремится именно к нам. И в этом – большая разница. И отечественный зритель к современному искусству еще не привык. Если взять Америку или Европу, то там зритель более подготовленный. Они привыкли к тому, что современное искусство не лучше и не хуже, чем классическое, оно просто другое. А у нас такого до сих пор нет. Мы вот с июня 2010-го по ноябрь 2011-го возили по городам Сибири и Дальнего Востока свою передвижную выставку «Санкт-Петербург. Свободная культура в пространстве музеев России», так для них это был шок. Притом, что мы-то возили свою классику, авторов, которые давно в музеях, давно на полку поставлены, а российский зритель ничего этого не знает! Хотя он смотрит телевизор, выходит в Интернет, и, тем не менее, ему совершенно не понятно, почему такое искусство вдруг висит в их музее родном, где перед входом Владимир Ильич бронзовый стоит. Это же непорядок! И я иногда представляю: а если бы мы что-нибудь более экспериментальное им показали, что бы они тогда сказали?
- Буквально пару дней назад я читал биографию американского авангардиста Джексона Поллока, так меня поразил такой факт: работы с одной из его выставок были проданы за несколько дней. Это я к тому, что вот понимали же люди еще в конце 40-50-х экспериментальное искусство. И не обязательно ждать смерти, чтобы лет через 30-40 твой талант вдруг признали.
- Поллок обрел коммерческий успех далеко не сразу. И те деньги, которые платили Поллоку, не те деньги, за которые картины продавались впоследствии. Это закономерно для продвижения искусства. И лично у меня бывали выставки, которые за несколько дней скупались. Просто случается, что вдруг всё совпадает: художник творит себе, и вдруг становится востребованным временем.
- Попадает в десятку.
- Да, технология подошла, наука, общественное мнение, и всё вместе создает благоприятную среду для восприятия нового искусства. Так и с Джексоном Поллоком произошло.
- А как вы относитесь к такой версии, что специальные фонды, созданные ЦРУ, финансировали американский абстрактный экспрессионизм и поп-арт, чтобы пропагандировать американское искусство и противопоставить его европейскому?
- О, господи! Американцы (и это не обязательно ЦРУ), они большие молодцы. Так же, впрочем, как и другие страны, которые пропагандируют свое национальное искусство. Когда я был как-то в Берлине, то видел выставку одного бразильского художника, так его картины взяли и скупили в один день по баснословным ценам. А художник-то малоизвестный. А кто скупил-то? Оказалось, богатые бразильцы, которые специально прилетели в Берлин, чтобы поддержать своего национального художника. Вот так вот. И те же американцы делали нечто подобное целенаправленно. И правильно делали. Постепенно они создали свое большое национальное искусство. Вот у них в Вашингтоне в музей заходишь, и на стене висит работа мирового гения Василия Кандинского. А рядом – картина какого-то абсолютно нам неизвестного американца. Но она висит наравне с Кандинским! И цена у нее не меньше. И честь им и хвала. Нашлись люди и поняли, что без искусства общество не может нормально развиваться. А у нас – всё наоборот. Загнобить своего художника, а еще лучше – чтобы этого художника вообще не было! Никогда!
- На такой пессимистической ноте не хотелось бы заканчивать разговор.
- Нет, это нота оптимистическая. Художников гнобят-гнобят, а они живут! Художники – пассионарии, как писал Лев Гумилёв, они будоражат сознание, создают новые миры, открывают новые пространства и в итоге – продвигают всех нас к новому человеческому обществу.
Справка:
Евгений Орлов родился в Ленинграде в 1952 году, учился в Мореходном училище, а затем в художественном училище имени В. Серова. В 1977-1989 гг. – главный художник фирмы «Сокол». В начале 80-х гг. занимается росписью православных церквей в Псковской области. С 1983 года – один из организаторов выставок Товарищества экспериментального изобразительного искусства (ТЭИИ). Участник более 150 выставок в России и за рубежом. Консультант стокгольмской галереи «Тэрсэус» по современному русскому искусству. Автор концепций «Саморазвивающийся квадрат» и «Геометрия пространства». Один из организаторов группы «Пятая четверть» и группы «7» (семь). Член Международной федерации художников (IFA), член Творческого союза художников России. Совместно с Сергеем Ковальским в 1998 году основал в Санкт-Петербурге Музей нонконформистского искусства. Является вице-президентом Товарищества «Свободная культура»/Арт-Центра «Пушкинская-10». Куратор более 100 выставок «газаневской культуры», русского космизма и молодых современных художников.
Автор: Саша Донецкий