В Псковском музее-заповеднике открылась выставка под неуклюжим названием «Современное искусство в России: художники Санкт-Петербурга, Москвы, Ярославля, Калуги и Пскова»
Без рекламы, без постера, без буклетов, без причитающегося такому неординарному событию угощения и выпивки, чуть ли не «тихой сапой», но в выставочном зале Псковского музея, - что необходимо выделить особо, - и с удовольствием выделяю, впервые открылась выставка современного искусства. Словосочетания настолько неточного и противоречивого, что даже трудно подобрать верный термин.
Это точно не искусство наших современников в широком смысле. Потому что современники могут вполне умело имитировать парадный портрет 19-го века (чем с успехом занимается знаменитый Александр Шилов), или работать, допустим, под американского абстракциониста Джексона Поллока. Но будет ли подобное искусство современным в узком смысле слова?
За «Взрыв на мясокомбинате» - вон из дома!
Те картины, что развешаны в музейном зале под неудачной вывеской «современное искусство», можно привычно обозвать постмодернизмом, или неоавангардизмом, но все-таки ближе к сути другой термин – нонконформизм. Потому что эти художники явно, без всяких реверансов и компромиссов, противопоставили себя салону, ремеслу, ориентированному на продажу, то есть на усладу среднестатистического вкуса типичного обывателя.
- У нас приличным стало показывать по телевизору артистов, которые пляшут на сцене в трусах и лифчиках. Что лично я считаю непотребством! – Откликнулся на мой вопрос о том, почему нонконформистское искусство прежде у нас в музее никогда не ночевало, директор Псковского музея-заповедника Юрий Киселев. – И точно так же в современном искусстве. Некоторые вещи я считаю в искусстве неприличными. И показывать их в стенах нашего музея не хочу.
- Да вы, батенька, моралист?
- Да, моралист в какой-то степени.
- А вот я лично помню знаменитую формулу Киселева, который заявил, будто могильную плиту воздвиг, мол, «у нас в Пскове нет современного искусства».
- Нет, я так не говорил.
- Ну, как же? Евгений Орлов, директор Музея нонконформистского искусства в Арт-Центре на Пушкинской, 10, что в Санкт-Петербурге, поведал мне эту печальную историю. Дескать, пришел он в музей, ему от ворот – поворот: «Нет современного искусства в Пскове, и всё тут».
- С Орловым мы общались, да. И Орлов может рассказывать все, что угодно. Может, несостоявшийся с ним наш совместный проект подвиг его на эти слова. Орлов действительно предлагал нашему музею несколько выставочных проектов, но как-то… не срослось. Ну, неинтересными они мне показались.
- То есть Петрозаводску или Великому Новгороду эти проекты интересны, а нам, стало быть, нет?
- Ну, наверное, как ты понимаешь, не ответ. Я тебе, Саша, честно говорю, ну что это такое? Киселев любит – не любит… Я не берусь судить о том, что такое современное искусство. Просто мне нравится. И ты не должен ничего объяснять. Это задача искусствоведа – что-то там формулировать. Вот ты был у меня в кабинете, когда я был замом?
- Заходил пару раз.
- У меня на стене на стене висела огромная и совершенно замечательная работа Ильи Семина. Пашка Кузин, ныне покойный, тоже человек с кистью, в шутку называл ее «Взрыв на мясокомбинате». Это было абсолютно чумовое сочетание красных, багровых, алых цветов и абстрактных форм, и лично мне эта работа грела душу, как камин. Я входил в кабинет, и картина сразу меня согревала. Меня жена с этой картиной два раза выгоняла из дома, потому что видела в ней совсем другое: какую-то неприкрытую агрессию. Возьмем Илью Семина. Он на этой выставке представлен, и в моей личной коллекции есть несколько его работ. Так что утверждать, что мне чуждо современное искусство – нельзя.
Понедельник не лучше пятницы
Раз уж директор музея не рискует давать определений, я обратился к штатному искусствоведу Юлию Селиверстову, которого мучают свои печали:
- Мы должны показывать современных авторов в перманентном режиме. – Не сомневался Юлий Селиверстов. - К сожалению, наш музей фактически единственный обладатель приличного выставочного зала, из тех двух-трех, что существуют в Пскове. Поэтому то, что произошло, большое событие. Искусство без современности мертво. Зритель его уже не понимает, даже классическое.
- Вы иронизируете или говорите серьезно? Потому что, судя по вашим рецензиям, вы явно приверженец какого-то иного искусства. Отнюдь не нонконформизма. Постмодернизм вас раздражает.
- Саша, мы с вами как искусствоведы, понимаем, что утверждать, будто искусство, которое рождалось, допустим, 100 лет назад, лучше, чем то, которое творится сегодня, это все равно, что сказать: «Понедельник лучше пятницы». Ну, это глупость. Искусство – единый феномен.
- Но у вас же есть какие-то художественные предпочтения, и все равно так или иначе вы их пропагандируете?
- Ну да, есть такое. Но у меня много предпочтений, и я очень люблю современное искусство. И если я кого-то критикую, то это не значит, что я отказываю этому человеку в звании художник. Вовсе нет. О не-художниках я вообще ничего не говорю и не пишу.
- А каково тогда ваше определение художника?
- Ну, художник – весьма широкое понятие, оно относится к писателям, актерам, режиссерам, модельерам, к кому угодно.
- Ну, да, но это общее место. А вот Набоков называл художника «чувствилищем мира».
- Чувствилище – обязательный элемент, но не достаточный, уж простит меня Набоков. Для начала художник в узком смысле этого слова должен уметь рисовать и писать маслом. А уж затем он может удариться в абстракционизм, либо создавать какие-то арт-объекты, инсталляции и так далее. Но при этом, нести в себе наследие веков. Это необходимо.
- В Пскове подобная выставка организована действительно впервые?
- Конечно. Мы же на обочине находимся. Скажем, в столицах происходит просто пиршество духа.
- В Москве много и так называемого актуального искусства. То, что мы видим здесь, актуальным назвать нельзя.
- Да, и это тоже жалко. Мы могли бы показывать и актуальные проекты. Но ведь их еще и нужно привезти в Псков. Деньги, транспорт, Кто к нам поедет? В Пскове мы живем усеченной жизнью.
- В смысле усеченной - художественной?
- Я думаю – всякой, и именно вот эта выставка, как глоток воздуха, как глоток кислорода.
Нонконформизм как проект вовсе не означает, что картины этого направления интересуют одиночек, а картины никто не покупает. Эстетические вкусы у людей разные, встречаются и ценители «взрывов на мясокомбинате». Однако выставка в музее-заповеднике – это нечто иное: одновременно и просветительский проект, и факт признания, пусть и слегка запоздалого.
