Некоторые пессимисты формулируют вопрос более жестко: появятся ли в Пскове вблизи храмов и башен многоэтажные новостройки или не появятся?
Тема настолько важная, что исключительно охранным зонам посвятил свое первое заседание Градостроительный совет города Пскова. Разумеется, Градостроительный совет когда-то существовал, но потом власти решили, что без него будет лучше. Оказалось, что лучше стало только тем, кто привык строить и сносить, руководствуясь лишь своими интересами.
Записка из подполья
Градостроительный совет провел глава администрации города Пскова Пётр Слепченко. Подводя итоги, он сказал: «Было опасение, что совет превратится в площадку для выкрикиваний. Но этого не произошло». Однако есть основание думать, что совет временами был похож на площадку, на которой обсуждались вещи, заведомо очевидные. Например, то, что действие происходит в Пскове, а не где-нибудь в Ростове или Ярославле. Самой наглядной иллюстрацией стала пояснительная записка, которую раздали участникам Градостроительного совета. Особенно удивил пункт 2, начинающийся словами: «Культурный слой города Ростова представляет уникальную ценность». С этим никто не спорил, но причем здесь Псков? Но дальше шли слова, которые совсем уж выходили за рамки разумного. В сопроводительной записке говорилось: «Сохранение исторической среды города Пскова не может и не должно противоречить задачам сохранения культурного слоя города Ростова».
Надо полагать, что сотрудники Ярославского института проблем устойчивого развития так торопились представить научно-проектную документацию псковских зон охраны объектов культурного наследия, что просто скопировали отдельные страницы из ростовской документации. А скопировав, даже не перечитали и сразу же вышли со своими предложениями. И тем самым создали себе «проблему устойчивого развития».
Объект списания
Через день, на совете по культуре, губернатор Псковской области Андрей Турчак охарактеризовал произошедшее так: «Такое впечатление, что это происходит в средней образовательной школе, и кто-то что-то списал». «Мы списали сами у себя», – вынужден был частично признать ошибку директор института Андрей Лукашёв. При этом он отметил, что «Псков и Ростов Великий – города, схожие своей особенностью». «Текстовая часть механически перенесена, – высказал предположение Андрей Турчак. – Это неправда?» Категорического опровержения не последовало. Учитывая то, что Ростов в свое время уже заплатил за проект охранных зон, псковичи за свои деньги вправе рассчитывать на более научный подход, тем более что профессор Инга Лабутина особо отметила, что датировки культурного слоя Ростова и Пскова не совпадают.
Безмерная любовь
Но казус с названиями городов – не единственная и совсем не самая важная претензия к подготовленному проекту. Особенно это касается доклада. Его на Градостроительном совете озвучил главный инженер проекта Геннадий Шелудьков. Он же потом отвечал на вопросы архитекторов, археологов, депутатов и чиновников. Временами ответы инженера Шелудькова звучали причудливо: «Чтобы ЗапскОвье, так сказать, поимело в одном кварталЕ, так сказать, более-менее однородную застройку». И так далее.
Псковский архитектор Владимир Шуляковский слушал внимательно, а потом спросил: «Я так понимаю, после того как этот проект будет утвержден, то в городе останется только 11 защищенных памятников». – «Вы правильно поняли», – ответил Геннадий Шелудьков.
Похоже, что он не совсем это имел в виду. Наоборот, его миссия в этот день была совсем другой: убедить присутствующих, что новый проект не принесет вреда историческим памятникам и поможет инвесторам.
Члены Градостроительного совета напомнили Геннадию Шелудькову, что существующие охранные зоны включают в себя 330 га. Насколько сокращается охранная зона объектов? И почему в проекте не учтен статус Пскова как исторического поселения?
«Сейчас нет такого подхода – мерить охранные зоны в гектарах, – ответил Геннадий Шелудьков. – Мы не мерили и не знаем – насколько они уменьшаются или увеличиваются». Инженер проекта охранных зон подчеркнул, что Псков лишен статуса исторического поселения и у него не было юридических оснований ссылаться на этот статус.
Упущенные возможности
«Читая пояснительные записки, я не узнал родного города, – произнес Владимир Шуляковский. – Как будто весь город застроен сталинским ампиром». Архитектор Борис Пославский тоже не скрывал удивления. Вокруг Шпагатной фабрики, судя по бумагам, преобладает современная застройка, хотя на самом деле она преимущественно историческая. А недавно построенная «Золотая набережная» в проекте оказалась обозначенной как «историческая застройка».
Предложения ярославского института были сформулированы так, что никто их активно не поддержал. В том числе и потенциальные инвесторы, потому что и для них многое осталось неясным. «Мне на сегодняшний день до конца не понятен статус нашего обсуждения», – неожиданно произнес глава администрации города. Сложилось впечатление, что вообще слишком многое было еще непонятно. И все же основной вывод прозвучал недвусмысленно. Его сделал тоже Пётр Слепченко: «Я бы не хотел выдавать разрешение на строительство, за которое мне потом будет стыдно. Совет считает целесообразным перечень охранных зон дополнить и обсудить, как бы ни было это прискорбно для тех, кто считает, что мы затягиваем работу».
Дровяной склад
На совете по культуре Ярославский институт проблем устойчивого развития представлял уже не Геннадий Шелудьков, а Андрей Лукашёв. Его ответы были более взвешенными, но по сути претензии в адрес разработчиков остались те же. Например, Инга Лабутина высказала вполне естественное желание увидеть в проекте каждую зону отдельно. А заместитель председателя областного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Лев Шлосберг даже предположил, что «реальная цель проекта – отмена старых зон». Впрочем, Андрей Турчак с этим не согласился. «Нет в Псковской области жестких застройщиков, – заявил он. – Вы еще не знаете, что такое жесткие застройщики». Судя по выражению лиц большинства присутствующих, желания близко познакомиться с «жесткими застройщиками» ни у кого не возникло. И это означает, что разработка охранных зон продолжится. Если понадобится, число зон возрастет до 20 и больше. Было сказано, что формироваться зоны будут «по методу мозаики, а не матрешки».
Нынешнее промежуточное состояние с охранными зонами наиболее лаконично охарактеризовал Пётр Слепченко: «Мы можем наломать дров. Это основное, что пока напрягает».
Справка
Проект научно-проектной документации «Зоны охраны объектов культурного наследия» пока включает в себя всего 11 памятников: «Ансамбль Кремля», «Церковь Богоявления со звонницей», «Церковь «Иоанна Богослова на Милявице», «Церковь Константина и Елены», «Церковь Николая Чудотворца», «Ансамбль Спасо-Мирожского монастыря», «Собор Иоанна Предтечи Ивановского монастыря», «Церковь Успения со звонницей», «Ансамбль Вознесенского монастыря», «Церковь Климента Папы Римского» и «Здание железнодорожного вокзала».
