«Что бы мы делали, если бы не юбилеи», – так выразился один из чиновников, имеющих прямое отношение к псковской культуре. Так вот, юбилейный год, посвященный знаменитому художнику-реставратору Юрию Спегальскому, давно завершился (в 2009 году отмечалось столетие со дня рождения). Что дальше? О том, что дальше надо что-то делать, никто не спорит. Но положительные перемены происходят слишком медленно.
Каждый год в день памяти Юрия Спегальского в квартире-музее собираются те, для кого имя художника многое значит. На этот раз такая встреча прошла в одном из залов Псковского музея-заповедника.
Декоративные люди
Все сели за стол и огляделись. «Я думал, что здесь будут сидеть все наши начальники. Все до одного, – грустно произнес литературный критик Валентин Курбатов. – Все начальники с утра до вечера должны были благодарственные молебны служить и просвирки вынимать – за то, что такой человек был». Но начальники не пришли (может быть, были заняты – вынимали просвирки?). Многие из них вообще не очень хорошо представляют, кто такой Юрий Спегальский. Впрочем, о Спегальском до сих пор принято спорить. В Пскове к нему всегда относились настороженно, а иногда и враждебно. «Я его называл Леонардо, – начал вспоминать Валентин Курбатов, а мне отвечали: «Да полноте, хватит надувать этого человека, он обычный рядовой архитектор. Даже, может быть, не лучше тех, кто были впоследствии». Но Валентин Курбатов по-прежнему настаивает на своем. «Я не высокий специалист в области архитектуры, – сказал он, – но в области целостной человеческой я такого явления более не знаю. На наших глазах закатилась огромная жизнь последнего псковича в совершенно целостном существовании. Мы притворяемся псковичами, мы играем в них – более-менее удачно... Мы стали декоративными людьми. Юрий Павлович, наверное, был последним, который был целостным и подлинным псковичом...»
Себе на погибель
Первый директор объединенного Псковского музея-заповедника Евгений Матвеев спросил хранительницу квартиры-музея Марию Кузьменко: «Был ли за последние годы кто-нибудь из отцов города и области в музее Спегальского?» «Никто не был, – ответила Мария Александровна. – Это самое огорчительное, что есть в этом городе. Я поражаюсь псковичам, которые не ходят в этот музей. Приезжают москвичи, петербуржцы… В основном молодые. Им любовь передали их родители. А в Пскове, наверное, нет родителей и учителей, которые могли передать эту любовь. Я не псковичка, но из-за того, что Псков погубил Юрия Павловича, я не люблю этот город. И из-за того, что он не поддерживает этот музей».
В действительности Мария Кузьменко, конечно же, Псков любит. Но не безоглядно. Не любила бы – не отдавала бы музею столько сил и здоровья. Просто это любовь с привкусом горечи. Но ведь и у Юрия Спегальского все складывалось примерно так же. «Юрий Павлович и сам понимал, что слишком переоценил псковичей, – продолжила рассказ Мария Кузьменко. – И это очень большая печаль. Я не знаю больше такого человека, который был так влюблен в свой город. С детства и до конца. Его отсюда выталкивали, а он сюда возвращался и все не терял надежды – до последнего…»
Если перевести эмоциональные высказывания на более понятный чиновникам язык, предложения сводились к следующему: 1. Необходимо провести ремонт подъезда, в котором находится квартира-музей Спегальского, и организовать систематическую уборку подъезда. 2. Расширить квартиру-музей, в которой для экспонатов не хватает места. Причем сделать это за счет смежной квартиры, которая была специально для этого выделена и принадлежит музею (однако там уже много лет живет посторонний квартире-музею человек). 3. Начать подготовку к созданию музея реставрации (желательно – в Доме Печенко). Не такие уж это большие запросы.
Валентин Курбатов: «На наших глазах закатилась огромная жизнь последнего псковича в совершенно целостном существовании. Мы притворяемся псковичами, мы играем в них – более-менее удачно. Мы стали декоративными людьми».
Спегальский
Юрий Павлович Спегальский (3 июня 1909 г. – 17 января 1969 г.) – известный архитектор, реставратор, художник и знаток псковского зодчества.
