Выступление петербургской группы Markscheider Kunst* в псковском клубе TIR стало одновременно презентацией нового диска «Утопия» и празднованием дня рождения гитариста группы Владимира Матушкина. В каком-то смысле второе затмило первое. Все-таки альбом «Утопия» группа впервые презентовала на гастролях в Германии, а вот день рождения Владимира Матушкина в этом году в Германии совершенно точно еще не отмечали. Он пришелся на день псковского концерта – 6 ноября. Вместо залпов салюта и шампанского – две ударные установки, труба, тромбон, саксофон, две гитары, одна бас-гитара и полный зал поющей и пританцовывающей публики.
В Пскове Markscheider Kunst обожают. Чаще, чем эта группа, больше напоминающая оркестр, здесь вряд ли кто-то гастролирует. Но надоесть музыканты не в состоянии. Ска, румбы и регги играют теперь многие. Но «маркшейдеры» делают это особым образом. Здесь требуется непередаваемая интонация, которая есть у лидера Markscheider Kunst Сергея Ефременко.
Несовместимость
Первый вопрос, который я задал Сергею Ефременко, поющему про «море позитива», был такой:
– За последние годы слово «позитив» стало превращаться в ругательное. От него открещиваются.
– Открещиваются от слова «рок». И я понимаю – почему. Если Рома Зверь – рок, то я вообще ничего не хочу знать про рок. А позитив был, есть и будет. Просто этот «позитив», как бедную лошадку, начали объезжать – по первому каналу, по второму, по третьему… Но какой там на самом деле позитив? Юмор? «Дом-2»?
– «Позитив» становится синонимом слова «гламур».
– «Позитив» – это синоним хорошей фотографии, а негатив – ее обратный отпечаток.
– Сейчас некоторые рок-музыканты начинают активно протестовать против окружающих нас безобразий. У тебя не появилось такого желания?
– Протестовать вообще нет никакого желания.
– Но что-то тебе не нравится?
– Я начинаю с себя. Нам, православным христианам, сказано, что Царствие наше не из этого мира. Так что напрягаться, ребята? Здесь, в этом мире, мы готовимся, а там, дальше, будет кайф. Постараемся, и все получится.
– А нет ли здесь капитуляции перед действительностью?
– Полная капитуляция. Действительность и я – две настолько несовместимые штуки… Мы вообще не знаем действительности. А она не знает меня. Я ее не трогаю, а она не трогает меня. Это моя жизнь.
«Наглое желание»
– Как складывается кинематографическая жизнь Markscheider Kunst?
– Она кипит и бурлит. На «Кинотавре» за музыку к фильму Ивана Вырыпаева «Кислород» мы получили приз как авторы лучшей музыки.
– Как, и вы тоже?! В Пскове выступал Айдар Гайнуллин, и его представляли как автора музыки к этому фильму.
– Как авторы музыки мы там были не одни. Больше всего – четыре темы – в фильме были наши. Сейчас мы работаем над музыкой к новому фильму. Это комедия, и ее снимает Виталий Москаленко. Рабочее название – «Галоп».
– Вы выступали в Грузии. Музыка Гии Канчели, которая сегодня прозвучала, была там наверное очень к месту.
– Там вся музыка к месту. В Грузии музыка как виноград, и из нее там получается хорошее вино.
– Как получилось, что «маркшейдеры» стали играть музыку Гия Канчели?
– Нам нравилась его музыка из фильма «Кин-дза-дза». Мы связались с Гией Канчели. Он попросил послушать демозапись. Мы прислали. Ему понравилось. Он написал нам письмо, где говорилось, что мы можем бесплатно и везде использовать эту его музыку. Более того, он обещал еще прислать ноты, которые никто не играл. Было очень приятно. Такой великий мастер, и оказался близкий простой человек. Вместо того чтобы сказать: «А заплатите-ка вы мне капустки…» Ничего такого. Он одобрил и отдал.
– Сейчас Георгий Данелия снимает мультфильм «Кин-дза-дза».
– Я хочу связаться с Данелия и прислать ему нашу версию. Мое наглое желание: чтобы он вставил эту музыку в мультфильм. Вдруг мастеру понравится?
– Если бы мастером был я, то мне бы понравилось.
