Музейные уроки, игры-песни-частушки, а потом наливали чайку (кстати, чай действительно удивительный, хоть и магазинный, но со всякими травками-корешками) – и в глубину парка, гулять, прихлебывая. Да, а конкурсов сколько было! Особенно отличилась семья Медведевых из Пушкинских Гор: они, кажется, выиграли все что можно и увезли домой аж три сервиза. Пить – не перебить! В «Чайной беседке», так называется фестиваль, нашлось место всем: и жаждущим праздника, развлечений, затей, и требующим серьезного, глубокого экскурса в историю.
Из-под пресса – в музей
Самым первым мероприятием фестиваля стала пятничная презентация выставки из собрания Семена Гейченко «Зовут соседа к самовару». Тут, кроме «Чайной беседки», два повода: 105-летие со дня рождения Гейченко и 15-я годовщина его ухода.
– По меркам человеческой жизни пятнадцать лет – много, по меркам музейным – совсем рядом, – заметила, открывая выставку, сотрудник заповедника Ирина Парчевская. – Удивительно полнокровный, мощный характер. О нем многие знали, слышали, читали. Он был тонким психологом и, организуя веранду, уставляя ее самоварами, наверняка специально сделал так, чтобы не задергивать шторки, чтобы самовары были видны всем и каждому…
Только самовары всегда были связаны с Михайловским, а на этот раз – с Тригорским. Почему – попозже скажем. А пока напомним, что экспонаты предоставила дочь Гейченко Татьяна Семеновна.
– Выставка небольшая, но она очень тщательно продумана, – предварила просмотр Ирина Парчевская. – Лаконичный, петербургский стиль, каким отличался сам Гейченко. Старинные предметы, сувениры, подарки, избежавшие пресса или свалки вещи. Образцы разных времен и нравов.
Тригорские травы
А почему же эта выставка и сам фестиваль – именно в Тригорском? Начальник службы творческих проектов и массовых музейных мероприятий Татьяна Ешина рассказывает:
– Я пришла работать в заповедник – и познакомилась с хранительницей Тригорского Риммой Бурченковой. Вы бы видели ее веранду – в отличие от гейченковской, эта вся увешана травками. Культ чая! Да и Пушкина любезные хозяйки Тригорского во главе с Прасковьей Осиповой не раз угощали ароматным семейным напитком. Вот мы и решили, что чайный фестиваль наиболее уместно проводить именно в Тригорском, в память о тех чайных беседах, о тех идеях, о тех людях, которые сюда приезжали.
Какой же фирменный чай у хозяйки современного Тригорского?
– Я долго экспериментировала, – улыбается Римма Валентиновна. – Таблеткам не доверяешь, понимаешь, что природа лечит и все дает. Сначала одну травочку положила, потом другую, третью, и пошло. Потом пришла к выводу, что самая лучшая основа – дешевый зеленый китайский чай, который сейчас везде продается. А дальше комбинируешь в зависимости от состояния здоровья, от пристрастий гостей, от пола.
– Барышням – одно, мужчинам – другое?
– Конечно, есть травы, которые предпочтительны для женщин, а мужчинам их пить не нужно, и наоборот. Душица, чабрец, тысячелистник женские проблемы снимают. Дамам, например, мята замечательна, а сильному полу в больших количествах ни к чему.
– А какой же чай мужской?
– Есть такая трава охотников – называется майник. Его тут много в Тригорском. Эту траву раньше собирали охотники для силы и работоспособности. Он цветет в мае, такой сердцеобразный листик и хрупкий цветочек.
– Что сами любите больше?
– Календулу часто добавляю, это, кстати, противоопухолевое средство. У меня есть две молодые груши, во время цветения я собираю цветочки – от этого и плодов потом больше, и чай – не передать. А вообще пристрастий много, от настроения, от сезона. Есть более холодный, есть более теплый чай. Например, китайский чай – не черный, а специальный, пуэр, который пьют для физической силы и тепла, незаменим в холодное время года. В жару – зеленый. Кстати, это единственный чай, который хорош в настоявшемся виде.
– В Тригорском травы собирать – одно удовольствие, все экологически чистое.
– Жаль, что про наши травы люди забывать начали. Растение коровяк, с желтыми цветами, прекрасное, его и в ликеры добавляли, – а сейчас кто о нем знает? А у меня, наверное, память предков, я коренная жительница этих мест. Дед двоюродный работал садовником в Тригорском саду, до революции и после. Папа, когда косил, всегда домой приносил букетики из травы, высокой, с белыми шишками, которую «клевер кашка» называют. Заваривал – и голова не болит, и силы появляются. Надежда Осиповна Пушкина, мать поэта, когда-то писала дочери о том, что местный народ в большом количестве заваривает такой чай, утром и вечером по чашке, и излечивается от многих болезней. Единственное «но» – целебная сила растений в этом году не та, потому что ночи были холодные, а именно по ночам цветок выделяет нектар.
– У вас и самовар наверняка дома есть...
– Был, настоящий, и папа всегда брал его на Масленицу. А сейчас у нас такой темп жизни, что не до долгих удовольствий. А вообще-то в самоваре даже вода совершенно другая. У меня электрический – уже не то… Вот и добавляешь – одну травку, другую…
Власть места
Выставка в Тригорском – сами понимаете, далеко не первая. Усадьба по посещаемости – вторая после Михайловского. Мы расспросили Римму Бурченкову о современном типе экскурсанта.
– Нет, не обобщишь, – пожимает она плечами. – Раньше, в советское время, это можно было сделать. Сейчас настолько разные люди. Школьники, и те другие. Я наблюдаю за лицами. Сначала идут по залам со жвачкой, с мутными взглядами, в наушниках, потом, смотрю – один жевать перестал, другой наушник снял, слушают. Выходят из дома – другой взгляд… Появились обеспеченные и образованные молодые люди, знающие и читающие Пушкина. Это очень приятно. Сейчас у нас здесь лагерь доброхотов – дети с ДЦП отдыхают. Руководство лагеря мне сказало: несколько ребят действительно какое-то воздействие ощутили. Для этого мы и работаем. Что-то есть в этих местах…
– А у вас есть такое чувство, что дом живой?
– Когда мы здесь всю мебель убирали на время косметического ремонта, все равно присутствие живого было. Наверное, действительно есть власть места. Если место насыщено, то не так важно, заполнено оно предметами или нет. В Михайловском при реконструкции произошла удивительная вещь – мы заметили, что, когда дом полностью опустел, хуже не стало. Почему? Может, благодаря ландшафту. Видите, окна не занавешены, и виды из окон оказывают огромное воздействие. Хотя и в вещах, особенно старинных, – магия живого. В усадебном доме висят портреты позапрошлого века. Я утром вхожу в зал и им кланяюсь…
