Помнится, лет пять назад Псковская типография, ныне упраздненная, славилась своими изданиями, которые даже попадали в шорт-лист Международной книжной ярмарки в Москве. Типография издавала великую литературу и наших авторов-псковичей, историков и краеведов. Псковские книжки вызывали у меня чувство гордости за нас, скобарей, содержательными текстами и оформлением.
Но вот недавно изданную в великолукской типографии Сергея Маркелова книгу (технически далеко не безупречную), со скучным названием “Легенды и были Полибинской усадьбы”, наверное, станут читать далеко не все любители чтения, а жаль. Книга представляет собой мемуары двух эпох: второй половины XIX столетия и конца XX начала XXI века.
Книга захватывающе интересна, потому что в ней документы двух столетий соединяет одна личность – Софья Ковалевская - первая в России женщина- профессор математики, первая доктор философии в России…список можно продолжить. На обложке издания указаны два автора: Софья Ковалевская и Валентина Румянцева.
Книга состоит, в основном, из двух дневников. Один - Софьи Ковалевской, дневник-повесть о детстве и юности, о десятилетии, проведенном в Полибинской усадьбе родителей Корвин-Круковских. Впервые “Воспоминания детства” были опубликованы Ковалевской в Стокгольме в 1889 году. В России их издали в 1890 году за год до кончины автора, ныне их третье издание, подготовленное к публикации В.П.Румянцевой.
Софья Ковалевская подробно описывает Полибино, взаимоотошения в семье, домашние традиции, вспоминая как в доме страстно обсуждались общественные события жизни вне России. Она же простодушно пишет о современной “ моде” не слушаться своих родителей. Бурю споров в глухом сельце Полибине однажды вызвала статья во французской газете “Revue des deux Mondes “, которую выписывали родители Софьи, рассказывающая об опытах Клода Бернара по вырезанию части мозга у голубя.
В своих воспоминаниях Софья Ковалевская отмечает: “У нас в семье много читали и выписывали книг новых. К каждой книжке, к каждому печатному слову не только мы, но и все окружающие относились как к чему-то приходящему к нам издалека, из какого-то неведомого, чуждого и не имеющего с нами ничего общего, мира”. Старшая сестра Софьи, Анна, свой первый рассказ, написанный в Полибине, опубликовала в журнале Ф.М.Достоевского “Эпоха”, реакцию отца сестер на это событие Ковалевская описывает так: “От девушки, которая способна тайком от отца и матери вступить в переписку с незнакомым мужчиной и получать от него деньги, можно всего ожидать! Теперь ты продаешь свои повести, а придет , пожалуй, время: себя будешь продавать….” Она честно пишет о своей первой влюбленности в 13 лет в великого Ф.М.Достоевского, безответно влюбленного, в свою очередь, в сестру Софьи – Анну.
Вспоминает Ковалевская о своих родственниках, среди которых были немцы Шуберты. Очень любопытны ее воспоминания о дяде, человеке с большим состоянием, умном, но взбалмошном, который, как пишет Ковалевская: “Выучившись самоучкой химии, он тот час выдумал способ гнать водку из деревянных опилок, но вот какая вышла беда. Пока он работал в своей лаборатории, опыты удавались превосходно; лишь только он построил большой завод, ухлопав в него тысяч пятьдесят, водка вдруг заупрямилась и перестала идти. Дядя заупрямился тоже и решил во чтобы то ни стало настоять на своем и заставить глупую водку вести себя, как ему хотелось. Водка упиралась, дядя горячился, делал все новые и новые усовершенствования в своем заводе, подписывал векселя, закладывал именья.
Кто знает, чем бы кончилось дело, если бы вдруг в спор не вмешалась смерть и не прихлопнула дядю совсем внезапно, в самом разгаре его борьбы с водкой ”. В дневнике Софья отводит главу, рассказывающую о сыне дяди, кузене Мишеле, который делится с ней своими планами: “…цель моя - приобрести влияние на людей, войти в век, поработить себе массы и вывести человечество на новую дорогу”.
Этими и подобными мыслями - осчастливить человечество и повести его за собой в какую-ту другую жизнь – была в немалой степени озабочена дворянская молодежь, что ясно читается в дневниковых записях великого математика. Молодежь жаждала перемен, поповские дети шли в разночинцы и либералы, отказываясь от своих отцов; дворянки стеснялись выходить замуж по любви и признаваться в этом своим подругам, все были охвачены как лихорадкой бунтом духа.
Вторая часть книги представлена дневником директора музея-усадьбы в Полибине Валентины Румянцевой. Это драматическая летопись почти 30-летних попыток создания музея Софьи Ковалевской читается интереснее, чем модный роман.
Дневниковые записи начинаются с 1984 года и заканчиваются 2001-м только потому, что дело организации музея встало окончательно, и Валентина Павловна не захотела продолжать описание этой грустной музейной истории. Приведу несколько отрывков дневниковых записей директора: “15 декабря 1985 года: Сантехники еще работают. Работают отвратительно. Не буду подписывать процентовку. …..Мало того, что наши трубы и батареи прикреплены вкривь и вкось, так они еще и не греют. Сантехники тычут в документацию и утверждают, что все сделано по проекту. Вчера сами, пока не было рабочих, целый день все проверяли. Моя сотрудница Вера Алексеевна обнаружила, что при выводе труб из подвала перепутали прямую и обратную передач. Указали сантехникам на ошибку. Они страшно удивились, что мы сами докопались, но переделывают. Пришла к выводу: что самый страшный народ у нас в России - это строители. Ни чести, ни достоинства, ни совести. Я их боюсь”.
Из письма В.П.Румянцевой главному инженеру Псковреконструкции Раскоту В.И от 6.07. 98: “Итак, я Вам пишу. Зачем? На всякий случай. А вдруг у Вас там все в порядке с финансированием и на всех объектах кипит работа, только о нашем забыли по причине романтической забывчивости, простительной всякой поэтичной натуре. У нас же никакой романтики. И хотя С. Ковалевская утверждала, что математика - наука поэтичная и возвышенная, признаюсь по секрету, даже я ей не верю. А бесстрастный язык цифр в отношении нашего музея повергает в беспросвкетрую тоску и безнадегу…Я давно подозреваю, что музей никому, кроме меня не нужен…”
В ноябре 1999 года появляется запись: “Могла ли я предполагать, начиная работу в этом музее почти 20 лет назад, что к 150-летнему юбилею С.В. Ковалевской музей не будет открыт? Да ни за что в жизни! Уж что-то, а к юбилеям наше государство умело готовиться. Но, увы, перестройка, а за ней последовавший развал и постепенное обнищание привели к тому, к чему должны были привести”.
Февраль 2000 года: “Юбилей сыграл все-таки свою положительную роль в продвижении реставрации усадьбы. Во-первых, ЮНЕСКО внесла эту дату в свои списки. Во-вторых, Министерство культуры на этот год выделяет нам 2 млн. рублей….Трехлетний перерыв с финансированием пошел не на пользу реставрации. Сгнила полузаконченная терраса, отсырела штукатурка, обрезаны под самую штукатурку провода, местные воры в одной из комнат умудрились снять черновой пол. Работа возобновилась, но много времении и средств уходит на восстановление утраченного….Проблема в России со старинными усадьбами одна- нет денег, но об этом говорить нельзя, и так все знают”.
Ноябрь 2001: “Псковичи привезли к нам для знакомства с объектом председателя реставрационного департамента со своими замами, от которых зависит финансирование. Переволновались очень, но всё прошло прекрасно: музей понравился, сказали, что финансирование продолжат”. Есть и такая запись в директорском дневнике: “На каждый день одна молитва: Господи, если я права, помоги мне”.
“Судьба русской усадьбы – горькая, - пишет Валентина Румянцева…В России были тысячи, а может, и десятки тысяч усадеб, которые сейчас уже невозможно как-то учесть, потому что они уничтожены, просто стерты с лица земли… На сегодняшний день уцелело всего 3 процента усадеб,но и они в основном влачат жалкое существование, процесс разрушения продолжается. Очень мало усадеб возвращается к жизни…До сих пор до конца не изучена роль “дворянского гнезда” в Российской земле, его влияния на жизнь округа. Дворянская усадьба – это удивительное явление русской жизни, крупное своеобразное явление в области искусства, явление мало изученное, но интересное и замечательное”. Изучению этого явления Валентина Павловна и посвятила тридцать лучших лет своей жизни.
Заметим, что в Псковской земле сохранились только два усадебных дома (подлинники) - в Полибине (нынешний Великолукский район) и в Лосицах, Плюсский район. Все другие музеи-усадьбы великих: Пушкина, Мусоргского, Римского-Корсакова имеют заново отстроенные здания. Софья Ковалевская в Полибине провела десять лет жизни, очень важных для её дальнейшего пути. Здесь она позже венчалась со своим мужем В.О.Ковалевским, сюда она приехала в последний раз в 1875 году на похороны отца, Василия Васильевича Корвин-Круковского. Уже в 20-е годы XX столетия юные советские хулиганы разорят прах родителей Софьи Ковалевской, покоящихся в склепе на территории усадьбы.
Так что мы пред национальной нашей гордостью, обозначенной в книге ЮНЕСКО, в долгу. Пока в неоплатном.
Потому что музея в бывшей Полибинской усадьбе так и нет, хотя дом Корвин-Круковских сохранился, сохранилась парковая планировка, в самом парке местные жители потихоньку пилят ели-красавицы. Валентиной Павловной собраны чудом уцелевшие мемориальные вещи семьи Корвин-Круковских и лично профессора Стокгольмской академии наук С.Ковалевской, предметы быта той эпохи, множество документов. Есть её же глубокие исследования и научные открытия в изучении жизни и деятельности этой великой свободолюбивой женщины, чьи математические открытия вошли в практическую историю математики.
Если вдруг завтра скажут, Валентина Павловна, въезжайте в реставрированный дом Корвин-Круковских, открывайте музей. Она это сделает сразу. Всё есть, всё готово, но усадебный дом не отреставрирован. Получилась пока только необыкновенная книга, написанная двумя женщинами о себе, но, как мне показалось, о судьбе России и судьбе женщины в России. Судьбе не очень завидной.
Книгу Ковалевской-Румянцевой я прочитала взахлеб, так прекрасен и чист русский язык авторов, так умны тексты, а главное всё, о чем пишут мемуаристки неожиданно глубоко. Признаюсь, не предполагала, что придется ныне читать такие яркие документы истории, искренние и одновременно ителлектуальные, наполненные смыслом, идеями, переживаниями. Это редкая книга, ее надо непременно прочитать всем, кто еще умеет и хочет читать хорошие книги.
