Олеся Головнева выступает в ведущих оперных театрах мира. В Германии, Австрии, Франции, Голландии, Бельгии, Португалии, Чехии, Венгрии, Японии, Дании… Диск с ее участием записывался на Тайване. Но в родном Пскове Олеся не выступала уже несколько лет.
На качелях
– Когда-нибудь мы тебя в Пскове услышим? – спросил я Олесю Головневу, когда мы встретились в Детском парке. Племянница Олеси каталась на качелях.
– Как-нибудь в другой раз. Последние переговоры закончились неудачно. Что-нибудь планировать и организовывать здесь очень сложно. У меня в Пскове нет человека, с которым бы я могла договориться о концерте. В Европе обычно концерты организовывает мой агент. Там все происходит заранее. Если я сказала «да», если есть договор, то это закон. В Пскове же все не так. В прошлом году уже была договоренность, назначено число… Авиабилеты я сама оплачивала. Но организаторы концерт отменили, деньги пропали. По-моему, договоренности надо соблюдать.
– И все же желание выступить осталось?
– Теперь уже не знаю. Всегда было желание….
– А концертное выступление в псковской «Травиате» повлияло на то, что с тех пор ты в своем родном городе ни разу не пела?
– Возможно. Это был последний концерт, который здесь состоялся с моим участием. Организация была несерьезной… Афиша, подготовка… Но когда выходишь на сцену, то уже обо всем забываешь и получаешь удовольствие. Людям нравится, плохое забывается.
Футбольное поле
– В прямом эфире я видел твое недавнее выступление в Дюссельдорфе, в гала-концерте в Рейнской опере. Расскажи, что ты исполняла.
– «Glitter and be gay» Леонарда Бернстайна. Это то, что я собиралась впервые исполнить в Пскове. Кроме того, мы пели «Женский марш» Легара. Обычно его поют мужчины, но наш главный дирижер переделал слова.
– В том концерте ведущие то и дело обращались к теме футбола. Один из участников надел парик и изображал испанца Пуйоля, забившего в ворота сборной Германии победный мяч.
– Да, я в этом году очень много смотрела матчей чемпионат мира по футболу.
– А раньше ты футболом увлекалась?
– Не очень.
– Что же в этот раз тебя заставило смотреть?
– Потому что все смотрели. Немцы с флагами были всюду. Вся Германия стояла на ушах. Футбол нельзя было пропустить. Даже в театре все ходили с разноцветными эмблемами. В театральном кафе телевизор всегда работал. Было очень интересно.
Сказка за сказкой
– В том гала-концерте в Дюссельдорфе ты выступала в самом конце в качестве главной звезды. И это было ярко. Но вообще-то концерт мне показался не очень удачным. Особенно балет. Мужчины на высоких каблуках и тому подобное. Как тебе такие новшества?
– Что-то похожее в Германии происходит во многих театрах. Театр осовременивается, и не только балет, но и опера. И часто теряется смысл. Работа идет только на форму. Спектакли становятся глупые и извращенные. Это моя боль.
– Тебе приходится в них выступать или ты отклоняешь предложения?
– По-разному бывает. В недавней постановке «Риголетто» Верди я исполняю партию Джильды и сижу в подвале. Точнее – в бункере. Всюду стоят манекены, как в лесу. И мы пытаемся найти себя.
– Находите?
– Я нашла. И даже удачно. Поборолась, какие-то моменты были изменены по моей просьбе, но я же не могу поменять всю постановку. Хотя режиссеры прислушиваются – если им предлагаешь более интересную альтернативу, чем их задумка.
– Несколько лет назад ты выступала вместе с Нетребко, Груберовой…
– Прошло время. Теперь уже я пою главные партии. Так и получается – когда я пела вторые и третьи партии, то могла выступать с Груберовой или Нетребко. А теперь – нет.
– Несколько лет назад ты покинула штат Венской государственной оперы, чтобы быть свободнее и выбирать репертуар. Как же ты оказалась в штате Рейнской оперы?
– У меня был льготный контракт на год. Я давно хотела спеть партию Джильды… Но по-прежнему живу в Вене, а в Рейнскую оперу (Дюссельдорф и Дуйсбург) прилетала на крупные репетиции и на спектакли. Это было очень удобно.
– А почему контракт был только на год?
– В этом году у меня уже нет времени.
– А на что время есть?
– Вначале я буду петь в Дрездене, опять Джильду, но в другой постановке. Потом в «Похищении из Сераля» в Кельне. В Швеции, в Мальме, я исполню в «Сказках Гофмана» все четыре женские партии: колоратурное сопрано, лирическое сопрано, драматическое сопрано… Обычно это поют разные певицы. В новом сезоне в разных театрах буду петь на четырех языках. В «Похищении из Сераля» Моцарта – на немецком, в «Милосердии Тита» Моцарта – на итальянском, в «Войне и мире» Прокофьева – на русском и в «Сказках Гофмана» Оффенбаха – на французском.
Когда-нибудь Олеся Головнева споет на разных языках не только в Кельне, Париже, Барселоне, Токио или Лиссабоне, но и в Пскове. Только когда это будет?
* Олеся Головнева. Родилась в Пскове. Закончила псковскую школу № 13 и Санкт-Петербургскую государственную консерваторию им. Римского-Корсакова. Оперная певица. Живет в Вене (Австрия).
Автор: Алексей Семенов
