«Что у вас тут нового?» – спросил художник, когда вышел из машины. «Нового? – переспросил я. – Вот вы приехали, а так – все по-старому». Шемякин улыбнулся, вошел на территорию Псково-Печерского монастыря, где не был уже несколько десятилетий, и произнес: «Вроде все так же».
Эпоха возрождения
Впервые он приехал сюда в 1959 году. В тот день новый настоятель отец Алипий принимал монастырь. Во многом это определило дальнейшую жизнь Михаила Шемякина. Через несколько лет он снова сюда вернется – уже в качестве послушника. И проведет здесь около двух лет. «Когда я был здесь первый раз – монастырь был в ужасном состоянии, – начал вспоминать Михаил Шемякин. – Разрушенные стены, полно нищих. Это было средневековье…» После средневековья, как и положено, началась эпоха возрождения. В возрождении принимал участие и Шемякин. Прошло почти пятьдесят лет. Когда Михаил Шемякин, его жена Сара де Кей и другие сопровождающие подошли к собору, художник рукой показал на серафимов, которых сорок с лишним лет назад реставрировал на стене собора.
Отец Алипий тогда смотрел из окна на работу реставраторов, ел малину и критиковал. «Не нравится? Тогда сами попробуйте», – предложил Шемякин. И настоятель полез на шатающиеся леса… «Леса шатаются, мы все сейчас упадем», – испугались реставраторы. «Со мной не упадете», – ответил отец Алипий.
«Отец Алипий был фигурой многогранной, нелицемерной, – с удовольствием вспоминал Михаил Шемякин. – Он мог запустить крепким словцом, очень много беседовал с художниками, иногда его беседы принимали бурный характер… Я тогда был под постоянным наблюдением госбезопасности, и мое пребывание здесь доставляло много хлопот отцу-наместнику. Но он с этим смирялся, потому что ценил меня как художника, и когда я был изгнан из страны, мы с ним поддерживали связь через наших общих московских и петербургских знакомых. Я посылал ему каталоги, а он мне – небольшие записки. Широких взглядов был человек».
Когда Михаил Шемякин поднялся в монастырский сад, из его груди вырвалось: «Позвать бы Алипия, а вдруг – отзовется?!»
Чуть раньше Шемякин произнес: «Мой монастырь всегда со мной… Если в миру дьявол аки агнец, то в монастыре он аки лев. Пребывание в монастыре – оно очень сложное. Здесь искушений гораздо больше, чем в миру. Дьявол здесь с монахами крут. Искушений было много, обо всех рассказывать сложно, а то еще можно кого-нибудь своими рассказами об искушениях искусить».
Подлинное и фальшивое
Заглядывая в кельи и пещеры, Михаил Шемякин расспрашивал сопровождающего монаха о судьбе старых знакомых – Евстафия, Досифея, вспоминал истории из монастырской жизни.
Шемякин всю жизнь связан не только с живописью, но и с музыкой. Записывал в Париже Владимира Высоцкого, участвует в постановках балетов и опер, в том числе и в Мариинском театре. Поэтому вопрос о музыке был неизбежен.
– Какая музыка вас вдохновляет во время работы?
– Как ни странно, я работаю под музыку Майлса Дэвиса. Не под Вагнера…
– Ваши работы часто подделывают?
– Да, да… Наверное, знаете, что сейчас идет уголовный процесс по поводу подделок моих работ.
– А качество подделок высокое?
– Невысокое. Оно наносит ущерб моему имиджу. Такой размах только в России. На Западе бывают подделки, но это три-четыре работы. Чтобы подделать целую выставку и открыть ее… Это может быть только в России. Широта русской души удивительна.
– Почему о российских художниках на Западе мало кто знает?
– Многие репутации создаются при помощи искусствоведов, которые покупаются. Это довольно грязненький мир. Я его знаю хорошо, потому что давно в этом мире живу. Очень жалею, что российское министерство культуры не занимается тем, чем должно заниматься: показывать Западу, кто такие русские художники. Например, никто не знает – кто такой Тышлер, никто не знает русской графики… Фаворский, Митрохин, Кравченко, Лебедев. Это гениальные мастера книжной графики, но их никогда не показывают… Если бы их показать Западу, то статус российских художников там бы вырос… В основном, показывают шпану-Кулика, который выставляется голый, мочится на веревочку и говорит: «Я кусаю Америку, Америка кусает меня…» Но Кулик, фактически, – Шариков. А нам надо показывать профессора Преображенского. Получилась такая страшная вещь, о которой Высоцкий пел: «Мне сегодня дали свободу, что я с ней делать буду?» Никто не знает – куда идти».
Но сам Шемякин, похоже, знает куда идти. Прежде чем отправиться в Петербург, а потом во Францию, он на прощание через псковские СМИ предложил сотрудничество местному отделению Союза художников. Фонд Михаила Шемякина готов к проведению в Пскове выставок, лекций…
– Держитесь! – напоследок крикнул Михаил Шемякин.
Цитата: «В правительстве больше говорят о физкультуре, нежели о культуре. А я всегда повторяю: не забывайте одно из важнейших изречений академика Лихачева, который меня поддерживал и с которым мы дружили: «Если у нации нет культуры – существование этой нации бессмысленно».
Михаил Шемякин
художник, искусствовед. Гражданин США. В 1971 году выслан из СССР. Жил во Франции, затем в США. В 2007 году вновь вернулся во Францию. Периодически работает в России.
Автор: Алексей Семенов
