С Дмитрием Шагиным и Владимиром Рекшаном мы встретились в Прощеное воскресенье дома у псковского митька Александра Бушуева. Все блины ими были уже испечены накануне, яркие впечатления получены. И тут пришел журналист и начал задавать вопросы. Об охране памятников, о культуре и, конечно же, о Всероссийской Масленице.
«А в Пскове – злободневные темы»
– Мне было интересно участвовать в псковской Масленице еще и потому, – сказал Дмитрий Шагин, – что я был участником масленичного карнавала в Венеции. Он там устраивается на католическую Масленицу. Меня туда пригласил Шемякин – в составе петербургского посольства. В Венеции мы показали сценку: битва Масленицы с Великим постом. Великий пост представляли Полунин и театр «Дерево». Они были в рубищах, изображали каких-то полумонахов с черепом. А я изображал толстого повара с огромным накладным животом… Мне помогали маленькие поварята. Получилось забавно. А в Пскове я был участником жюри, оценивал масленичные поезда… Интересно было сравнить. В Венеции, конечно, все очень изящно, все одеты в старинные костюмы. Это такая уходящая Европа, какой мы ее представляем, когда у нее был рассвет культуры, искусства… А у вас в Пскове – частушки на злободневые темы. Как бы и народные традиции, а в то же время – современные ритмы. Все подошли по-своему, и все оказались молодцы, каждый был неповторим. Очень классно выглядели Дедовичи, очень понравились бабульки из Усвят… Дедушка был классный: шапка в форме гриба, в рубашке, надетой на голое тело.
«Это не настоящий Шагин!»
– Я выступлю в роли скептика. Все-таки это позиционируется не просто как забава, а как всероссийское культурное явление, способное привлечь туристов. Вы приехали, напекли блинов. Но мне одних блинов от деятелей культуры мало.
– Это же была благотворительная акция, – ответил Владимир Рекшан. – Эрик Клэптон приезжал играть в Петербурге, но перед концертом съездил в реабилитационный центр, пообщался с пациентами, а потом вышел и посадил деревцо. Это то же самое, что блины печь…. А мог бы в Эрмитаж пойти.
– У меня вообще смешной случай в Пскове вышел, – встрепенулся Дмитрий Шагин. – Продавался блин «того самого Шагина». И вдруг говорят: «Это не тот Шагин, не настоящий!» Мне пришлось паспорт показать. И тогда человек смутился.
– А чтобы это доказать, надо сделать так, чтобы художник не только пек блины, но и рисовал… Музыкант – еще и играл. Клэптон после концерта дерево сажал, а вы – вместо концерта блины пекли. Да и паспорт подделать можно.
– Да, все можно подделать, – согласился Шагин. – Все, кроме любви, добра и позитива.
– И таланта. Клэптон же не паспорт показывал, а игру на гитаре.
Гражданское самосознание
Затем разговор перекинулся на состояние псковских исторических памятников. Многие из них представляют жалкое зрелище, и денег не хватает даже на то, чтобы окна заколотить. Многие памятники просто исчезают.
– В Петербурге то же самое, – вздохнул Дмитрий Шагин. – Это больно тем, кто, как говорится, все это на ощупь знает… А тому, кто не знает, новоделы кажутся красивыми.
– А что, в городе Пскове не найдется пяти человек, которые придут и не заколотят это окно? – удивился Владимир Рекшан и приподнялся с кресла. – Короткая историческая справка и одновременно – заявление для прессы: все дело в городском самосознании или гражданском самосознании. Оно просто так не появляется.
– У нас в Петербурге идет битва за и против Газпром-башни, – добродушный Дмитрий Шагин стал серьезен и принялся говорить о вещах, которое его давно волнуют. – Появились люди, которые выступают против застройки, ходят по городу, раздают ленточки. Был митинг против строительства. Вышли несколько тысяч человек, и власть сразу затряслась… Эта проблема касается всех исторических городов. Но некоторые вещи искусственно не создашь. Что такое власть? Власть у нас рыночная. Капитализм. И у него есть определенные ценности.
– А какова во всем этом роль деятелей культуры?
– Было такое понятие – «демшиза», – стал вспоминать конец 80-х годов Владимир Рекшан. – Деятели культуры, в определенном смысле, выступают такой «демшизой». Она сама по себе ситуации не может решить. Все решает народ. Если историческая ситуация складывается таким образом, что к этой «демшизе» в 150-200 человек присоединяется еще 250 тысяч жителей города, то вопрос решается. Искусством это не изменишь. Можно махать руками и кричать: «Малая Голландия! Башня Газпрома…». Если этим будет возмущаться только узкая прослойка – ничего не изменится.
Дмитрий Шагин и Владимир Рекшан говорили о том, что им ближе – о Петербурге. В псковские дела они совершенно справедливо не вмешивались.
– Об архитектурном комплексе «Новая Голландия» почти никто не говорит, – продолжал развивать петербургскую тему Дмитрий Шагин. – А ведь это древнейшие для Петербурга здания. Когда там были военные – худо-бедно все сохранялось. По крайне мере, там была крыша, окна. Но комплекс передали кому-то на баланс… Для начала сразу же все это спалили. Потом отдали на откуп другому предпринимателю. Он первым делом разобрал крышу, обанкротил все и убежал. Теперь это стоит и, я думаю, рухнет. Деревянные перекрытия разобраны, потому что он начал отстраивать мансарду. А кто ему разрешил? Какие у него права? Это как взять Псковский кремль, сказать: «Маловато будет» и добавить еще одну маковку.
В завершение Дмитрий Шагин вернулся к Всероссийской Масленице. «Я считаю, что такие праздники стоит возрождать, – сказал он. – Я видел много счастья в глазах людей».
В Пскове должны найтись свои художники и музыканты, которые бы не сидели в башнях из слоновой кости, а защищали свой город от разрушения. Хотя бы так, как Дмитрий Шагин и его друзья пытаются защитить свой.
ДОСЬЕ
Дмитрий Шагин: художник, организатор группы «Митьки», автор книг «Дык!..» и «Месье Баттерфляй»
Владимир Рекшан: писатель и музыкант, основатель рок-группы «Санкт-Петербург», автор повестей и романов «Кайф полный», «Смерть в до мажоре», «Ересь», «Царские кости» и др.
Автор: Алексей Семенов
