Восемь статей, опубликованных в еженедельнике «Московский комсомолец» в Пскове и Великих Луках», он отправил на конкурс еще в апреле.
— О начале конкурса я узнал из Интернета, — говорит Александр. — Сидел тогда такой несчастный, без работы. И тут – раз, натыкаюсь на сообщение о конкурсе на Псковской ленте новостей. Думаю: почему бы не отправить? Что я хуже, чем все остальные? Пошел, собрал статейки, отксерокопировал их, в конвертик положил – и отправил.
«Вышел, получил штуковину»
— А потом узнал, что номинирован на «СеЗаМ–2009»?
— Да. Организаторы сказали, что я номинирован, и это была приятная новость. За пару дней до церемонии приезжали телевизионщики, отсняли меня здесь, в Пскове. Потом, в Петербурге, эту запись показывали, когда объявляли номинантов на приз.
— Я слышал, что ты не хотел ехать в Питер на церемонию. Почему?
— Опять целая неделя выпадает из жизни.
— Да ладно. Там два дня всего…
— Два дня – это, считай, три дня. Потом четыре, пять — все выпадает. Кошмар! Меня в последнее время чрезвычайно сильно напрягает то, что все выпадает. Реальность выпадает.
— Планы рушатся?
— Не то что планы. Я сидел, думал: напишу–ка статью. А в результате ничего не написал. Потому что нужно было поехать в Петербург, а там, естественно, ничего не напишешь. Там приходится выпивать, ходить, смотреть на людей. И в результате выпадает целая неделя жизни. В юности как–то на это не обращаешь внимания, а сейчас начинаешь задумываться…
— И вот ты в Петербурге. Сидишь, ждешь объявления результатов конкурса. Волнуешься?
— Да. На призы в восьми номинациях претендовали 700 человек. В моей номинации были еще женщины. Не помню, кто такие и откуда. На сцене мужик открывает конверт, вытаскивает бумажку и объявляет: «Александр Донецкий». Псковская делегация аплодирует, люди кричат — и я иду на сцену. Вышел, получил эту хрустальную штуковину.
— А что это символизирует?
— Вроде бы перо. Хотя и не похоже. Мне кажется, что это больше похоже на костер. Я получил приз и говорю: «Спасибо всем коллегам, благодаря которым этот успех состоялся», имея в виду, между прочим, тебя. Мы же в «МК» работали…
— Спасибо.
— Серьезно, так и было. Ну и добавил про то, что благодарен обстоятельствам. Ведь обстоятельства не стоит отрицать.
«Надо написать роман до рождения сына»
— Саша, ты же до этого уезжал в Петербург, провел два месяца в поисках работы, но эта попытка не увенчалась успехом.
— Да, не увенчалась.
— Ты участие в конкурсе не рассматривал, как попытку не то чтобы реабилитироваться…
— Нет, конечно, не рассматривал. Я скажу так: в Питер надо ехать, когда тебе 25 лет, а не 35. Уже поздно. Нам надо сидеть здесь. Писать роман. Кстати, ты знаешь, я пишу роман. Очень классный. Я думаю, тебе очень понравится…
— Я догадывался, что пишешь. Это как у Довлатова: «А правда, что все журналисты мечтают написать роман? — Нет, — солгал я»…
— Ну да, конечно, мечтают.
— А много уже написал?
— Пока немного. Надо где–то 100–120 страниц. Я знаю, как это будет. Идея такая: у тебя есть прошлое, ты жалеешь о каких–то страницах и вдруг получаешь возможность вернуться назад и узнать, что было бы, поступи ты по–другому. Это же интересно? Я начал писать в апреле, а тут как–то застопорилось. Нужно написать роман до Нового года, до рождения Стефана.
— Да ты что! У тебя появится сын?! Имя необычное…
— Да, Стефан Донецкий. Назовем в честь моего дедушки. Мне знакомые говорят: «Какой Стефан? Ты должен назвать сына по восточному типу, ты восточный человек. Назови его Баяном». Прикалываются, конечно, в каком–то смысле. А я им говорю: у нас западная цивилизация. Мой дедушка был поляк – и, я считаю, мы должны вернуться к истокам. Собираюсь крестить сына не в православной вере, а в католической. Чтобы он был западноориентированным. Пускай будет в западной парадигме.
— А как ты представляешь будущее сына? Хотел бы, чтобы он стал журналистом или писателем?
— Я думаю, что он будет художником. Оля же моя — художница. Она работает в кукольном театре, делает такие классные куклы. А какие мишки замечательные у нее выходят! Я никогда не думал, что беременность бывает так красива.
«Когда меня сравниваютс Довлатовым – это…никак»
— Вернемся к конкурсу. Ты был удивлен, что жюри отметило твои статьи о Пушкине и Довлатове, а скандальное творчество, из–за которого ты на форумах пользуешься популярностью, осталось незамеченным?
— Да, незамеченным. Но и сама премия – условность.
— Как же условность? Приз – не условность, деньги – не условность…
— Да, деньги — не условность. А почему наградили? Увидели, что мы что–то хорошее написали. Про Пушкина, про Довлатова. А Довлатов – это наше все…
— Саша, вот Веллер чувствует свою связь с Довлатовым и написал об этом. А ты какую–то связь чувствуешь?
— Когда меня начинают сравнивать с Довлатовым, я сразу говорю, что это вообще… никак. У него стиль совершенно другой. Ну что это такое? Это просто издевательство!
— А если тебя сравнивают со скандально известным издателем «Хастлера» Ларри Флинтом, нравится?
— Да, нравится. Ларри Флинт – это я. Меня все почему–то считают злом. Но почему? Может быть, я просто идиот?
«Я готов драться за все!»
— А искусственно ты читателя не эпатируешь?
— По большей части, нет. Иногда стратегия писательского дела играет роль, но это бывает очень редко.
— На интернет–форумах высказывания о себе читаешь?
— Иногда, но вообще стараюсь не читать. А то посмотришь – и прослезишься.
— Порой ты и сам в этой полемике участвуешь.
— Да. Я считаю, что это нужно. Раз ты журналист, активный человек – ты должен участвовать в процессе. Раз написал – нельзя убегать и устраняться. Нельзя так. Ты должен быть нормальным человеком. Сказал «а» – говори «б». Иди вперед! Если нужно – дерись!
— А за что ты готов драться?
— За все! Я готов за все драться! Ну не за все, конечно. Бывает так: написал статью – и забыл, через три дня не помнишь, что ты написал. Но когда ты пишешь, ты должен быть уверен в том, что прав. Иначе этим делом вообще не надо заниматься. Естественно, потом когда ты открываешь газету – удивляешься, думаешь: е–мое, что я там написал?! Но в тот момент я уверен, что прав… Это же процесс, это жизнь. Я люблю свою профессию. Если бы не любил, зачем бы я ею занимался?!
Александр Донецкий.
38 лет.
Кандидат филологических наук. В журналистике с 1996 года. За время работы на телевидении, в газетах и интернет-СМИ снискал славу самого эпатажного публициста Пскова. На прошлой неделе стал победителем престижного журналистского конкурса «СеЗаМ-2009».
