Разговариваю по телефону с человеком, мнением которого очень дорожу и чье отношение к искусству мне очень близко, – с художником Павлом Егупцом. Накануне открылась у нас в «Даре» выставка Натальи Яблочкиной «Направление», он был на вернисаже, тем не менее снова рвется в галерею.Павел: – Как долго будет выставка?
Я: – До 14 июня (три с половиной недели).
– Замечательно, время есть, а то я очень мало до этого видел ее работ… Какая выставка – живой художник, видно, что дышит этим, живет. Все так легко, не видно работы, пота, нет никакой нарочитости. Вот таким и должно быть искусство – вот как рука ведет, так ты и высказываешься. Порой ведь и в ошибках бывают шедевры…
– А Наталье об этом сказал?
– Да, я даже сказал, что она мне этим Митурича напомнила. Оказалось, и она любит его творчество.
– Да, а еще среди ее предпочтений – Вера Хлебникова, Фаворский, Тырса, Лебедев… Приходи, Паша, еще хотя бы раз на эту выставку.
– Думаю, приду не один раз, а столько, сколько смогу. Уходить с нее не хочется, все время бы смотрел и смотрел, взять бы с собой…
Ну вот и на сей раз мнение Павла совпало с моим. Честное слово, радостно. И светло на душе. Павел Егупец, как, впрочем, и художник, о котором мы беседовали, – светлые люди, и свет этот – внутренний.
Уже одним своим присутствием они вселяют вам мысль, что «неразрешимых проблем нет, что все можно исправить и – в результате – все будет хорошо», – это я цитирую коллегу Натальи, Веру Белюсь. Вера – дизайнер, автор макета афиши и пригласительного для этой выставки – не просто очень ценит своего старшего соратника по Школе искусств и дорожит ее мнением, но, по-моему, еще и прекрасно чувствует ее работы. Не всякий способен в – на первый взгляд – легких, часто – пленэрных – работах Яблочкиной услышать (или увидеть) разговор о духовном, о вечном, о Пути каждого из нас… Мне понравилась беседа с Верой – дорогого стоит, по-моему, иметь таких коллег.
Случаются такие люди на пути, чье существование кажется совершенно естественным, чья жизнь ощущается возможной лишь в этом, сегодняшнем, единственно верном варианте… Смотришь на такого человека, и кажется, что уж он-то точно не ведает сомнений. Какие сомнения, если ему всегда и все удается, за что бы он ни брался… Если мы сейчас поменяем «он» на «она», то вполне можем начать, наконец, разговор о Наталье Яблочкиной – художнике, педагоге, личности. Она действительно настолько во всем органична, что никто и не заподозрит ее в сомнениях и метаниях. Что бы ни делалось ею, делается это спокойно, с достоинством, уверенно, без пафоса и показухи. Явно не любит говорить о себе, точнее – говорит, но исключительно информативно, интересно. Обо всем, но – только не о себе. Впрочем, нахожу это совершенно естественным: проводить воображаемую границу и не впускать в свой мир посторонних, оберегать его, особенно если есть что беречь.
Мне вспоминается эпизод нечаянной встречи с семейством Яблочкиных возле храма в Сенно прошлой осенью: у Дмитрия (мужа) происходила деловая встреча, а Наташа в это время общалась с трехлетним тогда Севой (младший из их четверых детей) и одновременно рисовала в альбоме с натуры, стоя неподалеку от автомобиля. За рулем до этого сидела, естественно, тоже она. Мама с сыном, общаясь, перешли на другое место, ребенку тут же находилось занятие и доброе слово, а у мамы – желание и энергия не бросать начатую работу. Если кто-то думает, что это – не труд, напрасно. Пленэрные зарисовки – такая же естественная составляющая для большинства художников, как дыхание, ведь просто профессией это не назовешь, скорее, это – их жизнь.
– Наталья, вы с детства рисуете?
– Сначала был балет: с 6 до 12 лет танцевала в ансамбле классического танца «Щелкунчик», затем пошла еще и в художественную школу. Попробовала совмещать, но поняла, что от одного из двух надо отказываться. Бросила танцы.
– А легко ли было после школыпоступить в институт имени Герцена на факультет изобразительного искусства?
– Помогла случайно оказавшаяся у меня серебряная медаль, а на желанный факультет я попала не сразу, начинала с мировой художественной культуры. Честно говоря, и не предполагала, насколько МХК мне пригодится в дальнейшем: при написании диссертации, да и в работе…
– Известно, что вы – кандидат педагогических наук. Когда успели защититься, с вашим-то плотным графиком?
– В 2004 году, после рождения третьего ребенка, состоялась защита. Аспирантура в результате продлилась с 1998 по 2004, двоих родила за это время. Бедный мой руководитель, похоже, не раз уже хватался за голову: вряд ли у него были еще подобные аспирантки…
– Зато какая тема: «Цветная гравюра на картоне, как компонент дополнительного детского художественного образования…»!
– Мы с учениками (Наталья преподает в псковской Школе искусств, заведует художественным отделением и является методистом этой же школы) изучаем как глубокую, так и высокую цветную гравюру и работаем в этих техниках.
– Но и вы сами работаете, судя по выставке, в том числе и в этой гравюре?
– Сегодня у меня больше не печатной, а рукотворной графики: карандаш, акварель…
Но ведь не в технике – суть. Любыми средствами можно высказаться по полной программе, честно, главное – быть понятой хотя бы частью зрительской аудитории. Прислушиваюсь к репликам в зале и понимаю: хочу, чтобы мнение этого человека услышали, тем более что этот диалог можно хоть сейчас разбирать на цитаты. Мария Макарова, петербургский художник:
– Эта атмосфера (данной выставки) – как пластырь, она обнимает и лечит. Ты, Наташа, не задаешь жестких границ, и потому здесь комфортно всем: миру явлена та слабость, в которой есть сила. И смелость твоя – в честности.
Н.: – Ну да, женщина-художник, сама знаешь, каково к этому отношение.
М.: – Единственная норма – женщина-художник! Кто, кроме нее, чутко подслушивает мир? Их не так много – тех, кто смог свое, женское, и в искусстве сохранить… Вот ты – не будешь ведь менять женскую позицию в искусстве на мужскую?
Н.: – Нет, конечно.
М.: – Я о настоящей женской картине, естественно, не о дамском рисовании…
Послушала с удовольствием разговор единомышленников, побродила среди зрителей, и все никак не хотелось уходить… Возможно, показалось, а может, так оно и было: в зале царила атмосфера покоя и любви.
Автор: Ольга Кошелькова
