Давненько со мною такого не случалось: уходить не хочется, хотя прекрасно знаю, что вернусь сюда завтра, и послезавтра. И вообще–то у меня целый месяц в запасе. Ох, уже только три недели… Снова возвращаюсь в галерею, иду по кругу и понимаю, что это – любовь. Та любовь, что вложил автор в своих героев, не позволяет смотреть на них холодным рыбьим взглядом. Теплые, почти живые персонажи, но до конца их разгадать невозможно. И не стекло их от нас отделяет, не время, но нечто более эфемерное. Иллюзорность и одновременно материальность персонажей итальянской комедии дель арте, светских модниц, исторических личностей создают полное ощущение, что мы попали то ли в парижский Музей моды, то ли в театр… Скорее все–таки в театр. Могу даже объяснить почему. 
Голубая Коломбина.
В музее вас встречают, в первую очередь, костюмы, пусть и на манекенах. А здесь – замечательные личности, и за каждой – своя история, они вот–вот вступят в диалог с соседом. Вон та Коломбина лукаво поглядывает на Пьеро, дергая при этом за ниточки другого Пьеро. А в работе под названием «Время – деньги» мы без труда узнаем принца Альберта, поигрывающего тростью, взгляд его устремлен на Викторию – мы получили возможность понаблюдать за будущей венценосной парой в период зарождения романа между ними.
На этой выставке удобно было бы читать лекции по истории костюма: стиль бидермейер, нью лук, модерн, арт нуво… Точное соответствие стилю гарантировано, богатство палитры автора и обилие изысканных примеров всенепременно должно вдохновить лектора на яркое выступление.
У каждого из нас есть среди друзей или знакомых люди, знакомством или дружбой с которыми мы гордимся, не всегда, к сожалению, признаваясь в этом вслух. С течением жизни воображаемый этот список меняется. Приятно, если не сокращается, а наоборот – пополняется. В моем личном списке – в том числе Ирина Лебедева (Виноградова).
Лет этак пятнадцать тому назад никто из нас и не предполагал в человеке, досконально разбирающемся в истории моды и во всех тонкостях создания конкретных моделей (Ирина окончила в 1980 году Московский текстильный институт им. А. Косыгина), уникального художника совершенно нового, ею самою изобретенного направления. Такого не делает никто по причине не только невероятной сложности, но еще и потому, что самоотдачи это творчество требует немыслимой: над каждым своим произведением художник трудится, забывая обо всем остальном. А результат при этом производит впечатление легкости, воздушности и в то же самое время завершенности, близкой к совершенству.
Леди R.
Зашел как–то на днях на выставку один художник, явно скептически воспринимающий любую текстильно–кукольную тему – «знаем мы эти дамские штучки», стал походя рассматривать экспонаты, а потом потребовал лупу. Долго не уходил, покачивал недоверчиво головой, а прощаясь, произнес: «Если бы я смог сделать подобное, не расстался бы со своим произведением ни за какие деньги. Хоть ты меня озолоти!» И это ведь произнес не романтик какой–нибудь, а прагматик до мозга костей. Но, видать, затронуло…
Персонажей своих произведений автор называет пандорами – модными куклами в исторических костюмах. Работы ее изумляют своей тонкостью, практически ювелирной, но это еще не все: их отличают изыск, утонченность, какая–то воздушность силуэта и точность пропорций. Загадка Ириных пандор еще и в том, пожалуй, что она не только не копирует костюмы - «Есть некая грань, то самое чуть–чуть, за которое не следует заходить», – считает она, но ведь и портретов Ирина никогда не делает. А то, что мы их порой почти узнаем, так это, вероятно, происходит из–за точного попадания автора во время, плюс к тому – эмоциональная составляющая.
Нашлось у меня, наконец, определение к нашей выставке: она атмосферная. Атмосфера – совершенно особая составляющая для человека творящего – в чем она? Для Ирины – в нюансах, мелочах, деталях. Она обожает не просто наблюдать за природой, но выбирать мелкие ее детали для этого. Графика голых веточек облетевших деревьев на фоне небесного перламутра, одинокий лист или цветок… Заподозрила ее в любви к японской поэзии и оказалась недалека от истины: действительно, был в ее биографии момент и такого увлечения. Или любви?
.jpg)
Пьеретта.
Пандоры, созданные Ириной, как правило, не висят подолгу ни в ее доме, ни в выставочном зале. Их охотно покупают коллекционеры. С одним – точнее, с одной – из них я разговорилась.
– Что бы вы сказали о молодой особе, здесь запечатленной?
– Умна, достаточно напориста в достижении цели, чуточку капризна…
– Это как–то проявляется?
– Мне поначалу казалось, что я преуспела, создавая ей условия для жизни в моем доме. Судите сами: отдельная комната с продуманным цветовым решением, специальная подсветка, большое зеркало напротив красавицы, чтобы та могла собою любоваться, но ей все не нравилось. До тех пор, пока я не поставила возле упомянутого зеркала четыре разных флакона с изысканными духами, она ни разу не взглянула на меня благосклонно. А сейчас повеселела, капризы забыты, и мы даже подружились.
Если вы, читатель, полагаете, что приведенная история уникальна, то я вынуждена это ваше заблуждение развеять: в домах, где присутствуют пандоры Ирины Лебедевой, отношение к ним самое что ни на есть трепетное.
И зрители, приходящие на ее выставки (персональные были уже за рубежом, в Пскове же первая – та, о которой рассказываю), невольно подпадают под обаяние произведений и их автора. Эмоции очень сильные и разнообразные, но доминируют изумление, восхищение и желание выразить свои чувства художнику.
Не откажу себе в удовольствии и процитирую слова одного зрителя, произнесенные им на открытии выставки «… и Дамы, и Господа…»:
– По космическим законам – сколько же в мире должно было произойти зла, чтобы здесь, на этой выставке, проявило себя столько Добра и Любви? Сколько же в мире должно быть ненависти, чтобы любовь так сияла в этом выставочном зале?
Наш художник – великий труженик, обуреваемый все новыми идеями и ставящий перед собой, как правило, сложнейшие задачи. Сейчас она готовится к осеннему Европейскому фестивалю профессионального кукольного искусства. Проходит фестиваль традиционно в Риге, приглашены на него в качестве участников Ирина Лебедева (Виноградова) и еще несколько псковских художников.
Автор: Ольга Кошелькова
