Гармоничные и цельные люди толпами по городам и весям не ходят, они – то, что называется товар штучный, ручной выделки. Таких – очень настоящих, русских, как Светлана Егорова, не часто встречаешь на жизненном пути, потому и ценишь и хочется другим о них рассказать.
О ее предках можно писать книги. Причем необязательно – документальные, думаю, на пару романов материала можно набрать легко. Были в ее роду Демидовы (из тех самых, с Урала), были и «богомазы» (иконописцы), и – какую бабушку или деда ни возьми – каждый стоит рассказа. Одна из ее бабушек всю войну прошла в хозроте – прачкой, на эту тему нет ни книг, ни фильмов, а служба была у девушек адова: белье стирали в горяченной воде, и немного отдохнуть давали лишь тогда, когда кожи на руках практически не оставалось… А после войны они не были ни героями, ни даже участниками – у таких, как Светина бабушка, почему-то никаких документов не сохранилось, подтвердить свое участие было нечем.
Красавец-шкаф.
Саму Светлану воспитывала до пяти лет прабабушка. Той было 100 лет к моменту рождения правнучки. Вся жизнь в трудах, и потому даже вопросов не возникало – легко ли, тяжело ли в таком возрасте возиться с малым дитем. Год рождения прабабушки – 1863-й, Светлана родилась в 1963-м. Что уж там может передать правнучке за пять лет истинно русская, с нелегкой судьбой женщина, это мы с вами можем представить лишь приблизительно, но выросла девочка в любви. И смерти любимой прабабушки Матрены не поняла и не приняла – все пыталась заставить ту встать, хватала ручонками, запачканными копотью (до этого трогала в печке горшки с едой)… Так Матрену Дмитриевну и похоронили – в саване с отпечатками детских ладошек.
И когда я слышу о генетической памяти, о ранних детских впечатлениях и усвоенных навыках, то, в первую очередь, вспоминаю Светлану.
Человек цельный и до умопомрачения талантливый. Талантлива
во всем. Едва ли не играючи осваивала все виды декоративно-прикладного творчества. Если вам пона- добилась консультация по народной кукле (обрядовой, календарной и проч.), лучшего эксперта не найдете. Имеющееся у нее звание «Народный мастер» отражает лишь небольшую часть того, что ей под силу. То, как она работает с любым материалом – глиной, красками, нитками, бумагой, тканью, и то, какие работы мы видим в результате (ткачество, вышивка – в том числе – лентой, батик, картины шерстью, плетение из травы, валяние из шерсти…), выдает в ней настоящего художника. Но быть просто художником и самовыражаться Светлане недостаточно. Она учит этому детей, и как педагог Светлана Владимировна добивается просто фантастических результатов, поразительный вкус и чутье ей в этом – не последние помощники.
– Светлана – это редчайший кладезь, совершенно исключительный дар. Счастье, что есть такой педагог. Она – художник и редкий прикладник, который может все, причем это все – на высоком уровне. Очень много и щедро отдает детям, – говорит главный специалист Центра народного творчества Наталья Бочина.
Мало того, что ученики у Светланы сдруживаются в разновозрастные коллективы – старшие помогают младшим, опекают их – так еще и выигрывают президентские гранты, что редкость (а у нее таких – уже трое), побеждают на всероссийских и прочих конкурсах.
Светлана: – То, что наши дети там выигрывают, это просто чудо, там участников – от 3 до 6,5 тысячи, а у нашего ребенка – II место. Разве не чудо?
– Как часто готовите работы к выставкам?
– А выставки у нас чередуются с бешеной скоростью – всероссийские, международные, кроме них – ежегодные: к Дню матери, Рождественская, Пасхальная, посвященная А. Невскому, городская, областная и еще – тьма-тьмущая. Наблюдаю, как она работает с детками (от 5 до 18 лет), и ловлю себя всякий раз на мысли: «Наверное, родители этих детей ее на руках носят, ведь за такого учителя для своих детей ничего не жаль».
– Как умудряешься все успеть на занятии – группа большая, разновозрастная?
– Быстро бегаю. Первое и главное – учу работать с книгой и информацией.
У Светланы в классе действительно много не только альбомов и книг, но есть и специальные папки по отдельным видам декоративно-прикладного искусства, и материалы эти никогда не бездействуют, ну разве что ночью. Но сама она все показывает и объясняет так, что просто хочется тут же взять, к примеру, карандаш и рисовать с ней.
– Что ты хочешь нарисовать? А, котика? Тогда рисуем шарик (рисует мелом на доске голову), кривую колбаску (туловище) и четыре сосиски (одна сосиска рисуется от попки) – лапки, и – хвостик наверху, треугольники – ушки котика…
А детям постарше вовремя подскажет, что в их ситуации лучше «посоветоваться» с альбомом Мане или Шишкина – зависит от ситуации.
– Почему все-таки ты работаешь с детьми, а не на заводе «Гончар» или «Тиконд», как когда-то? Была керамистом, твой почерк уже узнавали…
– Мой ребенок (сейчас Олегу 20 лет) пошел в школу, и тогда выяснилось, что предмет «труды» в школе вести некому. Боюсь, что мужчины «с руками» скоро могут просто исчезнуть, по крайней мере, в школе столярному и слесарному делу практически уже не учат. А девочек шить и готовить тоже потихоньку перестают обучать. Постепенно этот предмет в школе «вымирает». В 2001 году мне предложили его вести в школе №3 – той, куда пошел учиться мой сын. Перешла в Дом детского творчества, когда уроки сократили.
– Знаю, что в ДДТ у тебя – неслыханное количество авторских программ. Зачем ты сочиняешь каждый раз новые?
– Дети разные, интересы и возможности тоже различные (мы ведь всех берем, конкурсного отбора нет), некоторые – с родителями. Родителей не просто не выгоняю, а придумываю специальные задания, где ребенку просто необходима помощь мамы или папы.
– Пап много?
– К сожалению, это редкость, но уж если появляется кто – не нарадуешься.
– ДДТ – это элитное дорогое заведение или как в советские времена, то есть для всех?
– Да Бог с тобой! Бесплатно! И о нас очень мало кто знает. Ищут по всему городу, только не здесь. Чаще всего своих детей приводят те, кто когда-то сам ходил в Дом пионеров.
А еще у нее, кроме педагогического – как говорит сама Светлана – «технический склад ума». Это означает не только то, что она может собрать мебель любой сложности и водить машину, зарядить старинный ткацкий станок, изобретя при этом собственный (упрощенный) способ заправки става, но и придумать неожиданную конструкцию парника из старых оконных рам и воплотить идею в жизнь.
– Дядя мужа после войны соорудил шкаф очень красивых пропорций. Но покрашен он был жуткой краской в несколько слоев. Я взяла «болгарку» и с помощью шлифовального круга с трудом, но содрала всю эту краску. Шкаф стоит в нашем деревенском доме.
– Что ты сделала дальше со шкафом?
– Расписала.
– Показать можешь?
– Поехали в деревню.
Шкаф оказался действительно хорош. Он стоил того, чтобы повозиться и расписать его с трех сторон.
Рядом, на полке, угнездились два глухаря – работа мамы Светланы, Тамары Ивановны, – удивительной мастерицы. Она и шила, и вышивала гладью, и яйца расписывала, а сшитых ею сказочных персонажей и кукол – не перечесть, некоторых из них можно увидеть на выставках народного творчества. Тамара Ивановна в куклах, похоже, нашла себя – они дивные и очень узнаваемые.
А мы со Светланой времени в деревне Конечек даром не теряли: отправились на кладбище. Грустный поход оказался еще и познавательным: кладбище примыкает к разрушенному во время войны храму Ильи Пророка XVI века. Остатки храма очень выразительны, жаль будет, если никто вовремя не спохватится и не попытается его хотя бы законсервировать, для начала. Света – широкая натура, щедрая душа: она делится всем, что умеет и знает, с детьми и взрослыми, ее беспокоит судьба рушащегося храма и происходящие перемены в нашем образовании, тем более что дело, которым она занимается, зовется дополнительным образованием.
Рассказ о ней требует слов простых и точных, органичных и честных, как она сама. Но эта кажущаяся простота дается тяжелее всего.
