Музей усадебного быта, экологическая деревня, Велейская крепость с подземными спусками, учебные центры, институт русского языка, всюду старинные тропы, засеянные луга и пасущийся скот - все это поможет уникальному музею-заповеднику попасть в плеяду объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.
В Государственном Пушкинском Заповеднике представили концепцию развития музея на период до 2022 года.
Над концепцией думали многие. Предложения специалистов из разных структурных подразделений Пушкинского Заповедника сводили в единое целое в Москве, в НИИ культурного и природного наследия имени Лихачева. Исходили из того, что «Михайловское» — не просто старейший, но один из лучших музеев-заповедников страны, первопроходчик.
Цветочная аллея у дома С.С. Гейченко зимой.
Так, например, в «Михайловском» — изначально академическом — чуть ли не впервые в стране подняли вопрос о значимости культурного ландшафта. Основы ландшафтного подхода можно найти уже в работах Гейченко: еще в середине прошлого века он говорил не только о домах-музеях и усадьбах, но и о поэтическом пространстве вокруг них, устанавливал на заповедной территории памятные знаки, камни с цитатами из Пушкина…
Точки силы
Культурный ландшафт Святогорья остался практически неизменным — именно это положение разработчики новой концепции взяли за основу. Своего рода «опорными точками» этого ландшафта будет система усадеб. Предстоит восстановить усадьбы Дериглазова, Голубова, Косорылова; причем речь идет не просто о воссоздании каких-либо комплексов построек — о максимально возможной полноте жизни в них.
В Дериглазово может располагаться музей усадебного быта: рассказ о том, как усадьбы в Святогорье создавались, развивались, угасали, как их разрушали и грабили, наконец. Удивительное по сохранности и красоте старинное Велье должно стать не историческим центром — своего рода противовесом «литературоцентрическим» Михайловскому, Петровскому, Тригорскому. Здесь может быть не только сильный краеведческий, но и колоссальный археологический музей, с подземными спусками, открытыми фрагментами Велейской крепости, курганами, могильниками... Во Вреве и Голубове могут располагаться учебные центры — разговор о создании совместно с ПсковГУ института русского языка на базе Пушкинского Заповедника идет уже много лет. Воскресенское видится музеем природы, а в районе озера Белогуль можно создать «экологическую деревню», имитирующую поселение XIX века, даже без электричества — недорогой, но эффектный туристический объект…
Многое музейщикам хотелось бы сделать и в уже восстановленных музеях-усадьбах. Там много пустых мест: нет хозяйственных построек, крестьянских жилищ – черта, не характерная для исторической организации усадебного хозяйства.
Пахать и сеять!
Разговор идет и о восстановлении традиционного облика жилищ в окрестных деревнях. Подчеркнем: речь только о внешнем убранстве, внутреннее наполнение жилья может быть самым современным. Нужно восстанавливать старинные дороги и тропы. Не менее важным моментом разработчики концепции считают и восстановление сельскохозяйственных угодий вокруг музея. Задача эта очень сложная, к тому же не музейное это дело: пахать землю, засевать и косить луга, развивать ягодники, разводить скот, чтобы в полном соответствии с пушкинскими строками тучные стада паслись на богатых пастбищах. Работу эту нужно будет вести вместе с крестьянами, фермерами — со всем миром. Насколько это важно будет не только для музея — для района в целом — объяснять едва ли нужно.
О том, что культура может стать градообразующей, отечественные ученые-экономисты говорили еще в 1980-1990-х годах. В Пушкиногорском районе практически вся экономика «завязана» на «Михайловское», и доходы бюджета, прямо или косвенно, во многом формируются именно за счет работы музея. Не случайно и по сей день в Пушкиногорье в каждом доме Александра Сергеевича поминают третьим тостом во всяком застолье:
— За кормильца!
КОММЕНТАРИЙ
В середине 1990-х годов молодого директора Пушкинского Заповедника Георгия Василевича иронично назвали пушкиногорским мечтателем. Тогда страна готовилась к 200-летию со дня рождения Пушкина, и предложений отреставрировать, построить, укрепить склон Святой горы, на которой похоронен Пушкин, далее, далее, далее… — у музейщиков «Михайловского» было огромное множество. Долго потом Георгий Николаевич вспоминал, как на одной из коллегий тогдашний министр культуры Евгений Сидоров без какой-нибудь надежды в голосе, хмуро призвал коллег сделать «...хоть что-нибудь, чтобы утопия, которую Пушкинский музей-заповедник предлагает в качестве программы развития, хоть в какой-нибудь части сбылась». Через какие-то пятнадцать лет «утопия» была претворена в жизнь практически полностью, а работы — по сложности, объему срокам и качеству— были признаны беспрецедентными.
В центральной усадьбе по новой концепции предполагается, в частности, создать мемориальные кабинет и веранду Семена Степановича Гейченко.
|
— Большие перспективы в свете предлагаемой концепции раскрываются перед поселком Пушкинские Горы. Здесь предполагается создать «Музейный городок»: несколько отдельных новых зданий вокруг музейного Научно-культурного центра. В частности, фондохранилище с современным оборудованием, экспозиционный корпус, административный корпус на 400 рабочих мест. Сейчас коллектив Пушкинского Заповедника — почти 500 человек — размещается в кабинетах, рассчитанных на 120 рабочих мест.
После того, как фонды и сотрудники получат новые помещения, а нынешний НКЦ будет отремонтирован, здесь можно будет разместить Пушкинский театр в Святых Горах подобно Шекспировскому театру в Страдфорде-на-Эйвоне. Напомню, что эту давнюю идею директор музея Георгий Василевич высказал на недавнем заседании президентского совета по культуре и искусству в Пскове и Владимир Путин поручил министру культуры продумать, что можно сделать, чтобы воплотить ее в жизнь…
|
- Разумеется, концепция развития музея-заповедника будет еще и еще дорабатываться. После документ будет представлен для изучения и на утверждение членам Ученого совета Пушкинского Заповедника — как известно, в него входят видные российские музейщики, деятели культуры, ученые из разных городов и регионов России. Но уже сейчас очевидно, что концепция получилась на удивление гармоничной.
Карта типичных (эталонных) природных ландшафтов музея-заповедника «Михайловское»
(составлена В.М. Матасовым)
Легенда к карте
1 Пушкиногорский моренный ландшафт1.1
Относительно выровненные междуречные поверхности, с ельниками (с примесью сосны в первом
ярусе, дуба в подросте) на подзолистых и дерново-подзолистых, часто оглееных почвах
1.2
Склоны различной крутизны, со смешанным широколиственно-еловым с примесью сосны (с хорошо
развитым подлеском) лесом на дерново-подзолистых хорошо дренированных почвах. Частично
распаханы
1.3
Вогнутые крупные западины, заболоченные, с мелколиственным лесом на торфяно-глеевых почвах.
Часто с разработками торфа
2 Пожитовско-Веченский моренный ландшафт
2.1
Относительно выровненные междуречные поверхности, с ельниками (с примесью сосны в первом
ярусе, дуба в подросте) на подзолистых и дерново-подзолистых, часто оглееных почвах
2.2
Коренные склоны, со смешанным широколиственно-еловым с примесью сосны лесом на
дерново-подзолистых хорошо дренированных почвах
2.3
Понижения разной конфигурации и глубины, занятые часто мелколиственными породами, на
подзолисто-глеевых, торфяно-глеевых почвах
2.4
Крупные единичные холмы, с сосново-еловым лесом (с широколиственными породами в подросте)
на подзолистых и дерново-подзолистых почвах
3 Привеликореченский моренно-водно-ледниковый ландшафт
3.1
Основная поверхность, грядово-волнистая, со смешанным (преимущественно елово-сосновым с
участием березы лесом) на дерново-подзолистых, часто оглееных почвах.
3.2
Крутые коренные склоны, со смешанным (исходно еловым, но теперь с березой и ольхой) лесом на
дерново-подзолистых хорошо дренированных почвах
3.3
Западины (вероятно, древние ложбины перетока) с лугово-болотной растительностью, с березой,
осиной, ивой на торфяно-глеевых, дерново-глеевых почвах. Иногда осушенные мелиорацией
4 Тригорский моренно-водно-ледниковый ландшафт
4.1
Волнистая поверхность, сложенная перемытой мореной, со смешанным (преимущественно сосновым
с широколиственными породами) лесом на дерново-подзолистых почвах. Часто распахана.
4.2
Приозерная терраса, глинистая с прослоями песков, заболоченная, с лугово-болотной растительностью
на торфяно-глеевых, дерново-глеевых почвах
4.3
Заболоченные понижения (спущенные ледниковые озера), часто с лугово-болотной растительностью
на дерново-глеевых почвах
5 Белогульско-Кучанский озерно-водноледниковый ландшафт
5.1
Моренные в основании холмы, часто перемытые, со смешанным елово-сосновым лесом с
широколиственными породами в подросте на дерново-подзолистых и подзолистых почвах. Часто
распаханы
5.2
Межхолмовые понижения, волнистые, разной относительной высоты, занятые часто березовым с
сосной лесом на дерново-подзолистых разной степени оглеения почвах, часто заболочены, иногда
распаханы.
5.3
Крупные западины, заболоченные с разной мощностью торфами, под болотнотравной растительностью с ивами
6 Воскресенский озерно-водноледниковый ландшафт
6.1
Зандровые слабоволнистые поверхности, заболоченные, с березой и угнетенной сосной на
дерново-глеевых, торфяно-глеевых, дерново-подзолисто-глеевых почвах. Местами с осушительной
мелиорацией
6.2
Камовые холмы, сложенные песчаными отложениями, с сосновым лесом на подзолистых почвах. Часто распаханы
7 Великореченско-Соротчинский ландшафт речных долин
7.1
Надпойменные террасы, слабоволнистые, иногда со следами перевеивания, со смешанным,
преимущественно сосновым лесом, местами луговой растительностью, на дерново-подзолистых почвах
7.2
Комплеск высокой и низкой пойм, с луговой растительностью, ивняками, на дерново-аллювиальных,
часто глеевых почвах
8 Урочища овражно-балочной сети
Овраги и балки, разной степени врезанные, местами с луговой растительностью, ивами, в крупных
формах - ольхой, на дерново-глеевых, торфяно-глеевых почвах Автор: Лидия Токарева
