С одной стороны, мне очень повезло, и я должен быть счастлив. Такое случается редко, что тебе выдаётся работать с живым классиком. Я работаю с человеком – и его коллегами – чьи книги издаются на всех «больших» языках мира, чьё время стоит бешеных денег, и чей авторитет даже не обсуждается профессиональной средой. Мне выдалось работать с самим Яном Гейлом – философом современного градостроительства, основателем течения livable city– города для жизни, для людей.
В очередной раз, подробно ознакомившись с концепцией и подходами Gehl Architects, теперь уже на примере питерских Петроградки и Коломны, я вернулся одухотворённый. Тамошние молодые учёные в свободное от работы время и безвозмездно попытались создать видение трансформации этих двух муниципалитетов мегаполиса, и многие признали, что даже эта сырая работа на основе датских методик выглядит многообещающе. Учтено всё: сколько и каких людей бывает в общественных местах этих двух районов, что они там делают, сколько времени проводят, с какой скоростью перемещаются, в какое время суток приходят туда. Учтена архитектурная среда и ландшафтный потенциал – даже тот, что не раскрыт и не используется сейчас. Учтена связанность точек общественным транспортом. Учтён транзит.
А молодых учёных то – всего ничего, человек десять! Плюс несколько практикантов из университета.
А потом в местных СМИ написали, что нам реконструируют улицы Ленина и Пушкина без малого за 170 миллионов рублей, и я понял, что всё очень плохо. То есть настолько, что даже хуже, чем казалось до очередной командировки. В этом тексте я попробую объяснить почему.
Город как пространство для жизни
Согласно философии Gehl Architects (иными словами, людей, создавших облик сегодняшнего Копенгагена, новый облик Манхэттена, Мельбурна, изучивших Москву и взявшихся теперь за Петербург), архитектура и дизайн общественных пространств должны быть выполнены «в человеческом масштабе». Проще говоря, если в шестидесятых важным считалось то, насколько симметрично расставлены кубики многоэтажек на плане города, сейчас стало понятно, что важно то, как воспринимает всё это вполне конкретный человек.
Человек, как животное прямоходящее, медленное (5 км/час), с глазами в передней части черепа, углом обзора в семьдесят градусов и доминантным зрением – до 70% объёма всей информации, поступающей в мозг, приходит через глаза.
Это означает, что важно то, что находится прямо перед нами, что можно понюхать, потрогать, послушать и лизнуть, а далеко не то, что висит над головой в пятидесяти метрах от нас – нет, это тоже можно и нужно, но в меру! Иначе пропадает пресловутый уют.
Ещё один момент колоссального значения – это реверсивный подход к планированию, подход «от обратного». Город не должен развиваться по алгоритму «здание-среда-деятельность». Сначала нужно понять, чего не хватает людям, чего они хотят, и что можно устроить и построить (не наоборот!) в этом конкретном месте, потом сформировать пространство, а затем принять решение о том, какого рода постройки могли бы наиболее эффективно и комфортно окружить и вписаться в эту среду.
Именно так и никак иначе появляются современные парки, скверы, площади и улицы, которыми потом действительно пользуются люди.
За и против
Каждый раз, когда команда Яна Гейла приезжает в новую страну или город, они слышат одни и те же опасения и контраргументы: «Если убрать машины и парковки, загнётся бизнес!», «Да никто не будет сидеть в уличных кафе в октябре! У нас же холодно!», «Какие велосипеды?! А как ездить зимой?!».
На примерах сонма проектов, реализованных датской фирмой, видны вежливо-ироничные, предупредительные ответы: на пешеходных улицах бизнес рентабельнее, примерно в два раза, «уличный сезон» в более ветреном, мокром и промозглом Копенгагене сегодня длится с начала апреля по начало декабря (да-да, 4 декабря люди толпами сидят в кафе у канала в бывшей промышленной гавани и – о, ужас! – пьют холодное пиво под газовыми горелками, закутавшись в пледы по самые уши), велосипеды составляют 30% транспортных средств сегодняшнего Копенгагена, и 70% копенгагенцев, всех возрастов и социальных статусов, продолжают ездить на них даже самой снежной зимой. Из занимательного могу предложить тот факт, что нынешнее датское правительство на свою инаугурацию два года назад приехало на велосипедах полным составом. Так-то.
По старинке
Ну, а у нас пока – всё без изменений. Как говорил Матроскин: «Средства у нас есть; у нас ума не хватает». Именно эта цитата приходит мне в голову, когда я смотрю на иллюстрации результатов предлагаемой реконструкции. Знаете почему?
Во-первых, конечно, потому, что ни улица Пушкина, ни улица Ленина не перегружена пешеходными потоками в обычные дни.
А с утратой актуальности походов на рынок каждые выходные среди определённых слоёв горожан, и в выходные эти потоки стали заметно меньше. Что предлагается? Правильно: сделать их пешеходными (частично пешеходной в случае с улицей Ленина). Что на этих улицах есть для пешеходов? Ничего. Правда, почти ничего. Два заведения общественного питания, книжный магазин (надолго ли?), театр (хотя, его тоже пока нет) и… И всё.
Это говорит нам с вами о том, что о людях, на самом-то деле, никто даже и не думал.
Но это не из-за коварства конкретных проектировщиков, это – из-за того, что у нас не принято думать о людях. О людях у нас принято вспоминать; схватившись в панике за голову, пока те живы, или только хорошо, если померли.
Есть у нас потрясающий образчик фундаментализма в городе – обелиск в форме штыка, в Крестах.
Каждый день, несмотря на отсутствие урн, газонов, туалета, дорожек, воды, скамеек – да хоть чего-нибудь!– там останавливаются туристические автобусы, следующие транзитом. Туристы выходят, курят, топчутся на месте, озираются. Ну, бросили бычок, фотка на память на фоне штыка – и в путь. А что тут ещё делать? Там останавливаются проезжие автомобили; сценарий тот же.
И каждый день, почти в любую погоду, там сидят и гуляют люди. Что бы сделал человек умный и опытный? Посмотрел бы на этих людей, что они делают сейчас, спросил бы, чего бы хотели, позвал бы дизайнера, архитектора, объяснил бы им цель… Примеров тому, как места на отшибе крупных городов становятся точками притяжения местного населения и гостей города очень много: парк Lidoв Риге, район BO2 (бывшая заброшенная верфь и доки) в Мальмё, Нюхавн в том же Копенгагене.
Нюхавн
Но у нас решили построить церковь. В этом нет ничего плохого, но есть один нюанс: теперь все эти противные местные жители и студенты двух учебных заведений по несчастью расположенных близ новоиспечённой святыни вытаптывают прекрасный газон. Причём, в одном и том же месте! Странно? Да нет. Просто, они там всегда ходили – так удобнее. Но когда планировали территорию, о них никто не думал, у них никто не спрашивал.
А когда-то, совсем недавно, энтузиасты предлагали поставить здесь восстановленные образцы старой военной техники, стяжавшей не одну и не две победы Красной Армии. Тут мог бы быть газон, детские велосипедные дорожки, скейт-парк, малые архитектурные формы, островки зелени у искусственных прудиков. Тут много чего могло бы быть. Но пока тут будут сидеть такие унылые родители, как я, и смотреть на то, как ребёнок пытается найти себе новую затею. Тут будут толпами сидеть студенты, но за неимением лучшей альтернативы, они будут просто пить.
Ещё один образчик, и на этот раз совсем иного толка, это привокзальная площадь. У нас с вами красивый вокзал. И часовенка симпатичная перед ним, тоже. Но автобусы ставить некуда, поэтому быть всем этим архитектурным формам в асфальтовом поле!
Да, неудобно с сумками и детьми идти на запрятанную за ларьками стоянку такси. К тому же, не все о ней знают. Да, непонятно откуда и куда едут автобусы – информировать вновь прибывших в наш суровый город людей просто не в нашем вкусе. Да, по всему миру и даже в самых захолустных городках крупные автобусные доки разнесены на платформы по всей площади, сделаны пешеходные островки и стоянки такси на площади, стоят скамейки и урны, устроены кафе и бистро. Но это же нужно людям, а не городу. Городу нужно, чтобы автобусный парк не горевал. Чтобы коммунальщикам удобно было. Чтобы полиции всё просматривалось.
Это всё к тому, что только осознав себя людьми, мы станем делать как лучше на своих рабочих местах. Как удобнее, красивее и уютнее, а не как проще и быстрее.
Фотограф: Анастасия Григорьева