Сегодня своими воспоминаниями о военном времени, о том, как освобождались Великие Луки, делится Валерий Иванович Васильев. В годы войны он был совсем маленьким. Но память детства – обостренная.
Шел февраль 1943 года. Наша деревня Меленка Островского района, как и тысячи других деревень, уже почти два года находилась в немецкой оккупации. Насаждался фашистский «новый порядок», малейшее неподчинение строго наказывалось. Были отобраны все радиоприемники, чтобы лишить нас какой-то информации. Вся информация, пропитанная «немецким духом», исходила только от старосты. Но по ночам все чаще и чаще в деревню стали заходить партизаны. И у нас появилась другая, правдивая информация. Так мы узнали, что мужественно держится и сражается блокадный Ленинград, что немцев остановили и разбили под Москвой и Сталинградом, что наступательные действия фашистов закончились, что везде на оккупированной территории растет и ширится партизанское движение. У всех затеплилась надежда, что наши скоро вернутся.
Ранним утром, когда только рассвело, в солнечный морозный день деревня была разбужена оглушительным звуком самолета. Очень низко, чуть выше домов, он делал виражи над деревней. Но самолет-то был наш, советский, с красными звездами на крыльях!
Все жители, женщины, старики и дети, высыпали на улицу, несмотря на сильный мороз, и стояли задрав головы, свои взгляды обратив в небо, в радостном оцепенении ждали какого-то чуда.
И оно произошло! Самолет совсем снизил скорость, и из него на наши головы полетели какие-то бумажные листки. «Да это же листовки! – закричал дед Федя. – Ловите, собирайте!». Послышались выстрелы. Это полицаи стали стрелять по самолету из винтовок. Но самолет, сделав доброе дело, на прощание покачал нам крыльями и улетел к востоку.
На нашем огороде листовок лежало очень много. Я и сестра Дина бросились их собирать, насобирали большую кипу. Вместе с бабушкой и мамой пришли домой. «Ну, давайте посмотрим», – предложила мама, и я протянул ей листовки. Но почитать не успели, в дом пришли староста и два полицая. В руках одного из них был большой мешок с отобранными у жителей листовками. «Давайте и ваши», – скомандовал староста. Пришлось отдавать. Староста бросил наши листовки в мешок. «Это все?» – строго спросил он. Бабушка, мама и я согласно закивали. Полицаи и староста ушли.
Мы посидели немного, и мама произнесла: «Ну что, припрятали?». Я и Дина выложили из карманов по листовке.
Все внимательно их рассматривали. В стихотворной форме рассказывалось об освобождении Великих Лук от оккупантов.
Дина уже хорошо читала, она и начала громкое чтение:
«Возвратились Великие Луки
Из немецких в советские руки,
И в плену оказался у нас
Господин подполковник фон Засс».
Далее говорилось, что в осажденном городе были выбиты все немецкие подполковники и генералы и Гитлер секретным приказом назначил командующим обороняющимися немецкими войсками подполковника фон Засса.
«Пишет Гитлер: Держись, подполковник,
Если город отнимут у нас,
В поражении главный виновник
Будешь ты, подполковник фон Засс».
Дальше описывалось, каких почестей будет удостоен командующий, если он удержит город.
«Повторять будут дети и внуки
Твое имя на сотни ладов,
Назовем мы Великие Луки
Зассестенштадт, Зассетенбург, Зассентенгоф.
Коротки у разбойника руки,
Несмотря на секретный приказ,
На свободе Великие Луки
И в плену подполковник фон Засс!»
Радостными мы вышли на улицу. У встречных жителей лица тоже сияли радостью, значит, они, как и мы, припрятали листовки, прочли их и знали об освобождении Великих Лук. Все недоумевали, откуда взялся наш самолет. А дед Федор авторитетно объяснял: «Из-за линии фронта такой маленький самолетик прилететь не мог, далеко. Значит, он вылетел с какой-то недалекой партизанской базы и туда вернулся».
Через два дня в деревню зашла большая колонна партизан. Все жители наперебой рассказывали им о листовках. Командир ответил, что об освобождении Великих Лук они знают, а к прилету самолета их бригада непричастна, но с предположением деда Феди согласился и попросил дать ему одну листовку. «Вот наши бригадные писатели это событие опишут в своих листках». Дина отдала ему свою листовку. А я же свою бережно хранил. Но во время освободительного боя в июле 1944 года, когда вся деревня сгорела, сгорела и листовка.
Но и теперь, если я бываю в Великих Луках, живо представляю те бои за освобождение города и капитуляцию фон Засса.
Васильев Валерий Иванович, г. Псков
