«Шайба», «Крейсер», «Гера»… Всего каких-то двадцать-тридцать лет назад эти названия были для псковичей символом шикарного отдыха. Только вот для того, чтобы покутить в субботний вечер, нужно было постараться.
В «Шай-бу»!
– Столики надо было заказывать заранее, – вспоминает 47-летний Виктор Николаев. – По телефону почему-то никогда не звонил – как-то не принято было. Каждую субботу в полдвенадцатого я от имени всей компании вставал в очередь перед «Шайбой». В 12 дня «Шайбу» открывали, все друг за другом подходили к администратору, бронировали столик и меню, оставляли предоплату. А избежать очередей позволяло только знакомство с вышибалами или руководством ресторана.
– А у нас в «Авроре» был знакомый постовой, – вспоминает псковичка Татьяна Петрова. Это сейчас у нее позади серебряная свадьба и две взрослые дочери, причем младшенькая – уже пятикурсница. Но недалеки те времена, когда она была секретарем в прокуратуре.
– Он нам и оставлял столик в одном из самых модных ресторанов Пскова.
Впрочем, практически все рестораны тогда были модными – потому что их было мало, а желающих культурно отдохнуть – много! Самыми крутыми местами на рубеже семидесятых-восьмидесятых считались «Аврора» (в простонародье – «Крейсер»), «Псков» («Шайба» – за круглую форму), «Гера», а еще ресторан железнодорожного вокзала. На рубеже восьмидесятых открылась гостиница «Рижская», а с ней и ресторан. Позже появились «Калейдоскоп», «Новгород», «Куопио», «Спектр».
Гулять так гулять
Работали все псковские заведения до 11-12 ночи. Поэтому веселиться народ начинал часов с восьми вечера. Что ели в ресторанах? Да что давали, то и ели! Меню без изысков – оливье, нарезка, мясо, котлеты, картошка, кофе, мороженое. Водка, салат «Столичный» и эскалоп обходились в 5 рублей. На 10 рублей можно было даму выгулять! Или на такси домой ехать. В общем, десятки хватало. А девушке, если вместо водки вино берет, и «трешки» – за глаза.
Какое веселье без музыки?
– Музыканты сначала играли свой какой-никакой репертуар, потом выпивший народ начинал заказывать свое… Как в фильме «Вокзал для двоих», – говорит Виктор Николаев. – А у музыкантов, которые уже демонстративно инструменты собирают, включается такса. Полтора куплета – рупь.
«Бабы есть?!»
– Но меломаны, конечно, в ресторанах не собирались, арий нам не надо было, – продолжает Виктор Николаев. – Музыка – как повод с кем-то познакомиться. Если в субботу днем я бронировал столик на компанию и потом звонил из дома друзьям, так первый вопрос, который задавали парни: «Бабы в очереди есть? Красивые?» Чем утвердительнее был мой ответ, тем крепче была общая надежда на качественный вечер. Девушки были все такие романтичные, ходили в платьях и в туфлях на каблуках. В перестройку начались жуткие перемены: высшим шиком стало прийти в ресторан в спортивном костюме с начесом. Прическа с начесом, а не костюм.
– У меня было несколько выходных платьев, – рассматривает черно-белые снимки Татьяна Петрова. – В клетку, с оборками. Туфли покупали в магазине на углу Октябрьского и Вокзальной, в доме 41/48, где и сейчас магазин «Обувь». Там даже чешскую обувь «Цебо» продавали. Отцу, участнику войны, приходила открыточка-извещение о поступлении дефицитного товара, и мы шли за импортом. Да-да, существовал такой порядок… Кстати, в «Авроре» был очень жесткий дресс-код. Мужчины – в галстуке, дамы – со сменной обувью. Помню, как зимой 1979 года мы ругались с гардеробщиком, который отказывался пускать мою подружку в сапогах!
Туфли для ресторана девушки носили с собой в авоськах и матерчатых сумках. А самые продвинутые модницы «доставали» таллинские полиэтиленовые пакеты с цветочками и динозавриками и ручкой-прорезью. Чтобы пакет прожил подольше, внутрь новенького вставляли старый, потертый.
«А ты не воруй!»
И, конечно, общепит находился под строгим контролем ОБХСС. Сотрудников отдела по борьбе с хищениями в городе знали в лицо, так что в рейды привлекали добровольцев-комсомольцев.
– И я там был, – кивает пскович Алексей Корнеев. – Участвовал в контрольных закупках на обвес или обсчет. Трудился не покладая вилок и выпивая, пока рука поднимала бокал! Помню, когда одну из недобросовестных сотрудниц ресторана судили, так администрация принесла грамоты за художественную самодеятельность – как будто пение в хоре мешало обманывать клиентов.
Конкретно
В «Авроре» были тяжелые бордовые шторы и такие же скатерти. Тут любили собираться офицеры. Они приходили в форме, при погонах, и девушки сразу равняли осанку. А еще в «Авроре» была необычная, очень высокая сцена, прямо постамент над столами.
В «Гере» – невысокая сценическая площадка и столики, между которыми устраивали танцы-шманцы. Были даже столики на двоих! Но, кажется, ничто не намекало на город-побратим и, соответственно, на название ресторана. В этом ресторане, вытянутом по первому этажу здания на площади Победы (там сейчас мебельный магазин и кафе «Шоколад»), ползала выпадало из поля обзора. А в «Рижской» мало того что зал длинный, так еще и танцевали посередине. Что там делается на другой стороне – кто знает… Зато круглая «Шайба» была интересна тем, что куда бы человек с хорошим зрением ни сел, видишь весь зал. Диванчики и столики стояли вдоль окон и по центру.
«Калейдоскоп», появившийся в восьмидесятых, полюбили студенты. Недорого и вкусно. Да еще и новый район, высотки. И в «Калике» была цветомузыка и стояли катушечные магнитофоны!
А помните пивную «Нептун» на Рижском проспекте? К пиву предлагали тараньку, бутерброды с килькой, колбасой или икрой. В «Нептуне» еще и водку разливали, хотя это было запрещено.
«Снежинка» (или «Сугроб») на Октябрьском славилась коктейлем «Молодежный» (коньяк, мороженое). Неизменным успехом пользовался коктейль «Золотая осень» с вином. А в остальном ничего особенного, обычное кафе, железные столы на четыре человека и железные стулья. Но в период дефицита и этого было очень даже достаточно. Мороженое, коктейль, молодость – что еще нужно для счастья?
С середины до конца восьмидесятых в стране был сухой закон. По сто граммов водки на брата. Приходилось договариваться с официантами, наливать водку в вазы с цветами, разливать ее под столом и идти на прочие ухищрения…
