Досье
Татьяна Ефимова, мама одиннадцати приемных детей. Обладатель ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени. Ее имя внесено в «Золотую летопись славных дел», созданную к 1100-летию Пскова.
– А зачем она вам? Пусть бы в детском доме жила.
Татьяна Ефимова удивленно посмотрела на женщину, задавшую вопрос. Пожала плечами. Пришла домой и крепко обняла крохотулю Зою. Теперь у брошенной 10-месячной Зосеньки есть мама и папа.
Зоя – самая младшая в большой семье. Четырнадцатая. Да-да, псковичи Татьяна и Алексей Ефимовы вырастили четырнадцать детей. Троих – своих, одиннадцать – приемных. Старшие уже разъехались, сами стали родителями. Теперь у Ефимовых новое поколение – Ира, Зоя и ее старшая сестра Женя.
Сходила в театр!
Первенца Татьяна и Алексей дождались, когда уже были взрослыми (под тридцать) людьми. Мальчика назвали Женей в честь Таниного отца. Через два года родилась Надюша, еще через три – Миша. Мал-мала-меньше! Впрочем, многодетные родители ответственности и забот не боялись. Единственное, что пришлось изменить маме, – перевестись из областной больницы медсестрой во ВТЭК, где предоставляли более свободный график. Муж, водитель туристических автобусов, возвращаясь из командировок, брал на себя львиную долю домашней работы.
Они, взрослые, всегда плечом к плечу. Хотя момент знакомства не сулил ничего семейно-перспективного. 18-летняя Татьяна неторопливо шла по мосту через Пскову на спектакль в Пушкинский театр. Он за рулем туристического автобуса проезжал мимо. И надо же такому случиться – окатил девушку с ног до головы! Секунду назад ее костюм был белоснежным – и вот он черный от грязи! Татьяна едва не расплакалась. Запомнила номер автобуса, которым управлял наглый водитель. И отправилась ругаться с хулиганом в туристическое бюро.
В театр она в тот вечер так и не попала. А в хулигана влюбилась. Ефимовы вместе уже тридцать шесть лет.
Первый шаг
1993 год. Дети Ефимовых Женя и Надя – школьники, младшему сыну Мише всего пять лет. И вот однажды…
– Мы с Надей пришли на УЗИ в детскую городскую больницу, – рассказывает Татьяна Евгеньевна. – Вдруг откуда-то выскочила лысенькая девчушка лет трех, с синяком под глазом. «А у тебя конфетка есть?» – спрашивает у меня. – «Нет». – «А что у тебя есть покушать?» – «Ничего…» – «А ты придешь еще?» – «Приду». Я потом спросила, что к чему, у заведующей отделением. Оказалось, малышка – брошенная. Родители пили, а она одна ходила на вокзал попрошайничать. И я отправилась в опеку…
– Неужели сразу же решилась взять девочку?
– Да. Вечером дома с мужем и ребятами поговорила. Никто не возражал.
Трехлетняя Рита переступила порог нового дома – и освоилась моментально, как будто жила в нем всю жизнь. Есть мамочка, можно уцепиться за ее подол и ходить следом. А больше ничего и не нужно. А больше всего она опасалась, что один раз заглянет в холодильник, а он пустой.
С Ритой пришлось трудно. Выяснилось: у малютки приступы судорог, и в доме появились таблетки с труднопроизносимыми названиями. Оказалось, что Ритуля панически боится мужчин – заходилась в истерическом плаче, едва к ней подходили Женя или новый папа. Не переносила одиночества. Что было в маленькой головке, каких страхов натерпелась кроха? Оттаяв, Рита привязалась к обретенному старшему брату, Жене. А он, хоть уже и восьмиклассником был, возился с ней часами – гулял, играл, кормил. «И папу люблю, только он в киляровку уехал», – важно объясняла малышка, когда глава семьи был в командировках.
Через год специалисты по опеке предложили взять еще одну девочку. Ефимовы съездили в детский дом, познакомились. Решили – пусть Рите подружка будет. Так у них появилась пятилетняя Лена. Вслед за ней стали жить в псковской семье двоюродные сестрички Катя и Лена, потом еще Катя, Лена, Таня, Марина.
– Собственные дети не обижались, когда приемные ребята стали появляться?
– Они мне прямо не высказывали. Только недавно признались: «Мам, знаешь, как мы ревновали!» Но ведь для них ничего не изменилось, я все равно их очень любила и люблю!
– Чем больше детей, тем труднее становилось?
– Наоборот, труднее всего было с первой, Ритой. Для нас та ситуация была незнакомой. Что за наследственные патологии, какой характер – мы ничего о ней не знали. Не представляли, как реагировать на разные ЧП… А потом с каждым ребенком все легче. Если бы еще маленькие не болели…
Если сложить все часы и дни, что Татьяна Евгеньевна провела с ребятами в поликлиниках и больницах, получится толстый отрывной календарь. Вот и с Зоей: только забрали, а через неделю девчушка так начала задыхаться, что пришлось вызвать «скорую» – и угодили мама с дочкой на больничную койку. Пока добрые люди не подарили портативный ингалятор, справляться с Зоиными приступами астмы было очень тяжело.
Просто так
За 17 лет Ефимовы приютили 11 приемных детей. Девочки, разного возраста, от малюток до подростков.
– Каждый раз звонили из опеки и просили взять именно девочек, – говорит Татьяна Ефимова. – С ними и проще. У меня только один мальчик жил, Дима Филиппов. И если обо всех своих девчонках я все знаю, что и как, о Диме ничего не известно. Пытались наводить справки, но пока безрезультатно.
История с Димой – уникальная. Собственный младший сын привел одногруппника по училищу: «Мам, Димка из детского дома, ему на лето податься некуда. Давай к себе его возьмем?» И Дима пригрелся на три года. Без оформления пособия, просто так. Не бросать же мальчишку.
– Он рассказывал, что за жизнь в детском доме. Про все. Как били… Девочка одна моя тоже вспоминала, как ее в детдоме мокрым полотенцем били, чтобы синяков не оставлять. А потом все забыла: «Мама, а разве я была в детском доме?» Ребенок сумел оставить кошмар позади. А у Димы, наверное, не получилось…
Стираем по старинке
Приемные малышки называли ее мамой, а дети, которые пришли в этот добрый дом уже школьниками, – тетей Таней. Но сердце за каждого болит одинаково. Растили-то с мужем всех!
– Приходилось ли придумывать собственные педагогические приемы?
– Ну конечно. Все ведь как ежики в дом приходят. Потом оттаивают. Вот появились у нас сестры Катя и Лена. И вдруг устроили драку! А у нас ничего подобного никогда не было! Я развела их по разным комнатам, сказала: сядьте и подумайте, правильно ли вы поступили. Не дрались после этого. Может, без меня что-то и было, но я не видела. И сейчас у них нормальные отношения, дружно живут.
В подростковых проблемах одного ребенка порой не разобраться, а каково, когда их так много? Когда голова у родителей шла кругом, Татьяна Евгеньевна «садилась на телефон». Специалистов опеки попросит направить их с дочкой к психологу. У мам-коллег разузнает, как из похожей ситуации выкрутились…
Она уверена – контроль как метод воспитания никто не отменял. Уроки проверяла у всех своих учеников школ, училищ и техникумов. Ни разу ни одного родительского собрания не пропустила!
А еще давным-давно поставила для себя Татьяна Евгеньевна задачу: ее дети должны быть защищены от бытовых перипетий. А значит, в первую очередь, нужно научить их выполнять минимум домашней работы. Так что курс молодой хозяйки прошли все, в том числе и сыновья. Кашеварить, постирать, убрать могут – не белоручки. Да, в квартире есть стиральная машина. Но кто знает, будут ли стиралки в дальнейшем? А значит, неплохо бы научиться избавляться от пятен на джинсах по старинке – щеточкой. Кстати, мама первая пример в этом плане подает. Для нее не проблема встать в пять утра, если нужно нажарить блинов на всю компанию.
– Вас ваша мама так же воспитывала?
– Меня воспитывали очень строго. Если к вечеру в дом воды не наношу или ужин не приготовлю – прогулка моя без разговоров отменяется. И никаких лишних платьев, украшений. Но я своим девочкам, например, тоже краситься не разрешаю. Хоть они и просят, но я им говорю: «Вы красивы и без краски».
Подкрасить реснички позволяется только на праздник. Зато праздники у Ефимовых – круглый год! Каждый месяц день рождения, а в феврале даже пять! Гостей, правда, не приглашают: если своих шестнадцать человек, то куда же приглашенных посадить?
– Как вас на всех хватает? Ну хорошо, сейчас трое детей. Но ведь и старшие все время приходят, все на виду.
– Мне с ними повезло, они молодцы. Я рада, когда дети приходят. Слышу «мама-мама», и на сердце теплеет.
– Но когда вы растили столько детей, вам, наверное, пришлось отказаться от собственных удовольствий? В гости вдвоем не выберешься, в театр не сходишь.
– А у нас и не было такой привычки. Муж все время был в командировках. Вернется – счастье, стремишься побольше времени дома провести.
«Живи у тети Тани»
Дочки у Татьяны Евгеньевны – приемные. При такой форме устройства в семью у сирот жилье сохраняется. Минус – «подвешенное состояние». Если бы вдруг чья-то мама опомнилась, восстановилась в родительских правах и забрала чадо, никто бы ей не воспрепятствовал. Но – ни одна мама ни одного из приемных детей ни разу не решилась на такой шаг.
– А вообще родня ваших приемных детей когда-нибудь объявлялась?
– Тетя сестер Кати и Лены иногда позванивала, но не приходила. Другая Лена и Рита – сироты, у них никого не было. Зоина сестренка Женя иногда ходит к бабушке, которая на Летнем саду живет. И к Ире мама приходит.
– Неужели сама приходит?
– Уже три года как Ирина мама работает, не пьет, интересуется дочкой, о школе расспрашивает.
– Почему же у нее не возникало мысли забрать девочку?
– Видимо, она понимает, что тут Ире лучше. Как сказала мама одной из моих дочек: «Живи у тети Тани, по крайней мере, тебя тут оденут и накормят досыта. А мне никак».
Седьмое чувство
То ли атмосфера под крылом Ефимовых пропитана милосердием, то ли еще что – но даже овчарка Альма переняла стремление хозяев заботиться о сиротах. А выяснилось это вот как. Семь лет назад в жуткий ливень Татьяна Евгеньевна заметила на улице трясущегося от холода котенка. Недолго думая, схватила подмышку и домой. Альма, недавно родившая щенков, приняла приемыша как родного, выкормила и до сих пор относится к киске как к собственному ребенку.
– А Альма у вас как появилась?
– Старший сын, Женя, уходя в армию, принес: «Чтобы вы тут без меня не скучали. Вернусь – заберу!»
А спустя несколько месяцев оказалось – Женя в Чечне. 1998 год… Десять месяцев от сына не было ни одной весточки. Мама нашла единственно верное средство – не позволять себе думать о самом страшном. Уходила из комнаты, когда муж смотрел репортажи из зоны конфликта. Но, видимо, ее интуиция в те жуткие месяцы до того обострилась, что, когда сообщили, что сын лежит с ранением в краснодарском госпитале, не поверила. Попросила мужа, собиравшегося уже ехать в Краснодар: «Подожди, а вдруг ошибка?» И оказалось – у раненого те же имя-фамилия, тот же год рождения. А месяц другой! Ну а на Новый год сын позвонил: «Мама, все в порядке!» И как будто чья-то сильная рука сняла с сердца камень.
– И все же, Татьяна Евгеньевна, откуда в вас эта потребность помогать, опекать?
– Мама работала в соцобеспечении, часто ездила по интернатам. Приезжала – рассказывала и плакала. Иногда она меня с собой брала. Мне так хотелось с каждым из тех детей подружиться, поиграть! Я чувствовала, что им не хватает ласки. Наверное, с тех пор во мне это и осталось… У моих приемных ребят уже собственные дети – у Лены, Риты, Кати. Пусть у них все сложится хорошо. Я очень хочу, чтобы у их малышей не повторилась детдомовская судьба.
Да, кстати. Та женщина, что советовала отдать маленькую Зою в детдом – это ее, Зоина, мама. Бывшая. А настоящая мама – вот она, большая, теплая, уютная, Зосина…
В Псковской области около 3,5 тысяч многодетных семей, 247 приемных и 100 патронатных семей.
Сейчас у Ефимовых просторная трехкомнатная квартира в новом доме. Чистенько, все самое необходимое есть, но обстановка очень простая, близкая к аскетичной. Хотя игрушек, книжек – этого полно. А вот сувенира какого, приобретенного на лишние деньги, не найдете.
