Михаила Артемьева призвали в армию в мае 1968-го. На месте службы, в Германии, он попал в престижный отдельный 133-й мотострелковый батальон. Взяли благодаря приличному росту и по результатам собеседования на предмет патриотизма. Подразделение охраняло тюрьму Шпандау и несло караул у памятника советским воинам, павшим при штурме Берлина. Так что, случись дезертирство или побег на Запад – мирового скандала не оберешься.
– Да у нас и мысли не было о том, чтобы Родину предавать, – говорит Михаил Артемьев. –Так воспитаны были.
Знаменитую тюрьму Михаил с сослуживцами охранял в марте 1969 года. К этому времени в Шпандау остался только один узник – приговоренный к пожизненному заключению соратник Гитлера Рудольф Гесс. Однако меры безопасности были как и раньше, когда в тюрьме сидели семеро преступников.
– Стена по кругу, высокое напряжение, колючая проволока, вышки, – перечисляет меры защиты Михаил Артемьев. – По три месяца в году Шпандау охраняли государства-союзники СССР, США, Англия и Франция. Контролировали процесс четыре тюремных директора и четыре надзирателя – по одному представителю от каждого из союзников. Готовили Гессу швейцарские повара. А еду привозили те, кто в данный момент охраняет Шпандау. Когда очередь русских приходила, Гесс всегда почему-то худел на килограмм.
Во время дежурства ничего сложного не было: в вышке тебя закрывают на ключ, поднимаешься на открытую площадку и вышагиваешь по кругу, не теряя бдительности. Каждые двадцать минут звони по телефону и докладывай о ситуации.
Знаменитого заключенного хотелось запечатлеть на фотокамеру. Однажды Михаил даже взял с собой фотоаппарат, нацелился, да начальник караула остановил – нельзя. Так что личные впечатления от прогуливающегося 74-летнего Гесса – только по памяти.
– Обычный немолодой человек, в шапке и сером гражданском пальто. К его выходу во внутреннем дворике собиралась стая галок и ворон – знали, что обязательно крошки вынесет. Лицом к лицу я встретил его только один раз. Бодрый мужик. Не похоже было, что он сломлен судьбой. Нам запрещали появляться в его камере, но надзиратели рассказывали, что он без остановки мемуары писал, одна комната полностью была бумагами завалена. Много читал, только гэдээровскую газету сразу в сторону откладывал, даже не просматривал.
На БТРах – не слабо!
Путь от места дислокации Берлинской бригады, в восточной части города, до Шпандау, на территории Западного Берлина, занимал минут сорок. Автобус с советскими военнослужащими сопровождали западноберлинская и английская полиции.
– Мы по западной части города ехали и все по сторонам смотрели. Только что в ГДР были, а вот уже на Западе, с яркими рекламами, большими магазинами и красивыми машинами.
Иногда в поездках случался неприятный инцидент – то краской автобус обольют, то стукнут. Командование злилось: если такое будет продолжаться, начнем на бронетранспортерах через Западный Берлин ездить!
Честь мундира
Почетный караул на памятнике советским воинам, павшим при штурме Берлина – еще одна страница в армейской биографии нашего собеседника.
– Мемориал считался вторым по значимости после Мавзолея. По площади автобусы ходят, пассажиры наблюдают, туристы смену караула фотографируют. Так что нас все время муштровали – четкий шаг, синхронные движения.
Памятник, вспоминает Михаил Артемьев, обращен на южную сторону. Черный мрамор в зной раскалялся до шестидесяти градусов. В жару караульные наливали в сапоги холодную воду, и через два часа сапоги уже были сухими.
Приоделся!
В 1970-м, перед демобилизацией, Михаил устроил шопинг. Начальник склада с женой провели Артемьева по берлинским магазинам. Обручальные кольца, брюки, рубашки, мужские лакированные туфли приобрел.
– В Пскове выйду на Октябрьский – все девчонки заглядывались, – смеется.
И невесте Людмиле заграничный подарок привез.
С тех пор Михаил Николаевич ни разу в Германии не был. Не довелось хоть на часок вернуться на место службы, а теперь уже и возвращаться некуда. Он давно уже не рассказывал о своем армейском прошлом. А сейчас решил поделиться воспоминаниями с читателями. Ведь и эти воспоминания – тоже часть военной истории.
После армии не довелось побывать на месте службы. А так, говорит, хотелось навестить свою часть…
СПРАВКА
С 1946 года в тюрьме Шпандау содержали нацистских чиновников и военных, приговоренных на Нюрнбергском процессе к различным срокам заключения. После освобождения министра вооружений и боеприпасов Альберта Шпеера и вождя «Гитлерюгенда» Бальдура фон Шираха в 1966 году в тюрьме Шпандау остался единственный заключенный, приговоренный к пожизненному сроку, – заместитель фюрера по партии до 1941 года Рудольф Гесс. По официальной версии, он повесился в камере в 1987 году. После здание тюрьмы снесли, строительный мусор перетерли в порошок и сбросили в Северное море, а на месте тюрьмы открыли стоянку и магазины.
