Досье
Владимир Соловьев, доктор физико-математических наук, заведующий кафедрой физики Псковского государственного педагогического университета.
Не было бы лета…
У нанотехнологий в Псковской области очень доброжелательное лицо – физика Владимира Соловьева. Он занимается проектом XXI века уже тридцать лет.
К нанотехнологиям привели успехи и разочарования. Представитель учительской династии, он попытался сделать все, чтобы не стать педагогом. Просто видел себя в других сферах. Но в престижных столичных вузах с военной кафедрой нужны были только здоровые студенты. Школьному отличнику, участнику Всесоюзных олимпиад по физике, путь в намеченные институты закрыла инвалидность:
– Тогда я попробовал найти альтернативу, не прошел по конкурсу, и закончилось все физматом Псковского педагогического института. Это было лето 1972 года.
– Ужасное лето. Кто вас тогда поддерживал?
– Все – и мама, и папа, и бабушки, которые нас с сестрой обожали.
Пани директорка
«Я – бабушкин внук», – характеризует Владимир Гаевич свое детство. Отец, преподаватель физмата, и мама, директор школы № 12, все время были на работе. Зато обе бабушки, по папиной и маминой линии, – дома.
Трудолюбие, спокойствие, умение преодолевать трудности – бабушкины «прививки» детям. Папина мама, полька по национальности, в войну была директором польского детского дома в Тобольске, – «пани директóркой». Этот труд обе страны оценили очень высоко – Польша пригласила на ПМЖ, в Союзе наградили орденом Трудового Красного Знамени – уникальный случай, если учесть, что пани директорка была женой врага народа! Деда Владимира Гаевича, сельского учителя, по доносу арестовали и расстреляли в 1937-м. Потом выяснилось, кто донес и за что, и отец, Гай Степанович, ездил туда, в Смоленскую область, смотрел в глаза доносчику…
«Гренада» моя!
Его детство – это шестидесятые годы, когда не было уличных пробок, никто никуда не спешил, когда отношения строили на долгие годы, как его родители, а здания возводили на века:
– Я помню, как сносили магазинчики, еще купеческие, которые раньше выходили по улице Советской на центральную площадь. Экскаватор пытался сломать стенку – а сломал зуб у своего ковша! Вот так стенка.
Казалось, и пионерия, и комсомол будут всегда – а остается только вспоминать о них с теплотой. Тогда не были дефицитом душевная теплота и отзывчивость. Когда отец, Гай Соловьев, предложил создать на физмате стройотряд безвозмездного труда, чтобы заработанные летом деньги отчислять в детский дом, – не поверите, отбоя от желающих не было! Все годы, что существовал отряд «Гренада», попасть в него считалось честью.
– Думаете, «Гренада» могла бы сейчас существовать?
– Нет. Засмеяли бы. Общество атомизируется, становится похожим на западное, обособленное. Немножко жалко студентов… Кстати, государство тогда инициативу с «Гренадой» поддерживало. Первый командир отряда орден получил.
На пару с микроскопом
– Орден за студенческую благотворительность – так это же господдержка! А как насчет господдержки науки?
– Да, она в какой-то мере есть. Несколько лет мы получаем финансирование на нанотехнологии. Нам в каком-то смысле повезло. В начале восьмидесятых у нас установились тесные отношения с Физико-техническим институтом имени А.Ф. Иоффе. Профессор этого института Валентин Богомолов высказал идею о создании так называемых нанокомпозиционных материалов на основе пористых матриц опалов и цеолитов. Мы с тех пор этим и занимается. Большая часть финансовой поддержки идет на зарплату и участие в конференциях. Наш вуз также выиграл отдельный грант на 3 миллиона рублей для приобретения учебно-научного нанотехнологического оборудования. Но в плане материальной базы до Запада нам очень далеко.
Зато Запад не читал Лескова. А мы – читали.
Дело в том, что за рубежом работают с порошками цеолитов и прессованными таблетками. А мы с восьмидесятых, с легкой руки тогдашнего декана физмата Виктора Николаевича Маркова, работаем с отдельными микроскопическими кристалликами. Запад не знает, кто такой Левша, а для нас не проблема посидеть пару часов с микроскопом, сейчас и студенты научились это делать. На этом мы сейчас и играем.
Кстати, узнав об исследованиях псковичей, американское издательство предложило опубликовать их результаты в виде главы коллективной монографии. Из 24 глав этой книги у шести – русские авторы: из Москвы, Новосибирска и Пскова.
– Говорят, что будущее – за нанотехнологиями. А как конкретно эти технологии изменят будущее?
– Предсказать невозможно. Кто, например, в тридцатые годы двадцатого века мог предсказать, что произойдет техническая революция, связанная с «неперспективными» полупроводниками? Но по поводу опалов, применяемых в нанотехнологиях, вот что могу сказать: опалы можно использовать как фотонные кристаллы. Фотоны, как известно, быстрее электронов, что дает надежду на очередную техническую революцию, в частности, на создание быстродействующих компьютеров.
Но если технические революции обществу нужны, то деликатность, мягкость, бережное отношение к людям ни в коем случае нельзя девальвировать никакими революциями. Да есть ли такие люди среди нас, скажете вы? Есть. И «дробление» кристаллов до наночастиц целостности этих человеческих качеств ничуть не угрожает.
