В редакцию газеты «Псковская правда» пришёл пскович. Вот уже 10 месяцев он пытается наказать врачей.- Я уже всё потерял. Но не хочу, чтобы ещё кто-то пережил то, что пережил я.
Владимир Семёнович Корольков, ветеран Вооруженных сил СССР, майор в отставке, рассказал, что 10 месяцев назад потерял любимую супругу. Многие годы они прожили вместе, во всем поддерживая и помогая друг другу. Несколько раз тяжелобольная Галина Дмитриевна находилась между жизнью и смертью. Всякий раз, как супруга попадала в больницу, муж был рядом, дежурил в палате с 7 утра до 23 вечера.
В марте 2013 года Галина Дмитриевна оказалась в реанимации. Врачи «скорой» диагностировали инфаркт.
- Дело в том, что мы уже знали, что она, скорее всего, умрЁт, - поясняет Владимир Семёнович. – Когда она последний раз лежала в нефрологии, при выписке врач предупредила нас, что жить ей осталось не более 5 месяцев. Прошло 2 года с тех пор. Поэтому, когда Гале стало плохо, исход был понятен.
Владимир Семёнович уговорил супругу поехать в больницу, пообещав, что, как и прежде, будет рядом. Но сдержать обещание не получилось. Жену положили в реанимацию, в блок интенсивной терапии отделения неотложной кардиологии областной больницы. А в реанимации уже не подежурить. Владимир Семёнович хотел проститься с женой, пока она была в сознании.
- Просил, требовал, даже вышел на главврача. Нехотя, но пустили. Что это за правила, которые не позволяют в последний раз увидеть близкого человека, обнять его и сказать всего два слова «прости, прощай»? Ведь нет закона, который запрещал бы посещение родственниками больных в реанимации.
Звонок в больницу
- Есть правила, которые определяют работу палат реанимации и интенсивной терапии, - рассказал заместитель главного врача Псковской областной больницы по лечебной работе Вадим Солдатов. - Возможность посещения пациента реализуется с учётом соблюдения противоэпидемического режима и интересов иных лиц, работающих или находящих в медицинской организации.Что это значит? Во-первых, среди пациентов таких палат особенно высок риск развития инфекционных осложнений, что диктует необходимость жестокого противоэпидемического режима, сравнимого с режимом операционных блоков. Во-вторых, тяжесть состояния пациентов обуславливает необходимость одновременного визуального наблюдения за всеми сразу в палате и при необходимости быстрого проведения реанимационных мероприятий, а присутствие третьих лиц может создать сложности из-за недостатка места в палате. В-третьих, для остальных пациентов пребывание в палате посторонних может оказаться некомфортным. И наконец, родственников должен сопровождать медперсонал, самостоятельное их нахождение в палате невозможно. Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, решение о посещении больного принимает заведующий отделением, лечащий врач или дежурный врач-реаниматолог. Рассматривается каждый конкретный случай, и если есть возможность пустить родственников, то она всегда используется.
- А есть ли какие-то исключения для иногородних родственников?
- Никаких различий мы не делаем. Правила для всех одинаковы. И смотреть надо по ситуации.
- А если родственники хотят пригласить к больному священнослужителя, это возможно?
- Да. Более того, право пациента на допуск к нему священнослужителя закреплено на законодательном уровне. Надо сказать, что священники знают, как правильно вести себя в реанимационной палате; проблем, как правило, никогда не возникает. Автор: Ольга Нефедова
