1700 метров набережной за 438 миллионов рублей – это около 8500 долларов за «погонный метр». Очень грубо для площади в 8 га, но масштаб отражает. Не так уж и много, если вспомнить о наполеоновских планах организаторов по подсветке стен, организации многочисленных зон для туристов и, наконец, о том, что из себя набережная представляет сейчас. Точнее сказать, представляла до того момента, как ее облачили в строительный забор.
За последние пять лет я оказывался там не больше семи раз и в каждом случае – случайно. Либо показывал иногородним гостям вид на Мирожский монастырь, либо просто мой путь пролегал таким образом, что прогулка по набережной оказывалась кратчайшим маршрутом. Специально идти гулять на набережную не хочется, поскольку ее состояние давно привлекает лишь рыбаков да алкоголизирующуюся молодежь. В последний год особенно – после того, как решением городской администрации с берега убрали общепитовские шатры, более или менее приличная публика стала обходить это место стороной. Так борьба за тишину сыграла злую шутку с правопорядком.
И вот радостное, казалось бы, известие – реконструкция. В начале августа прошлого года госкомитет по туризму и пространственному развитию публикует занимательные картинки с концепцией реконструкции за которые администрация Пскова отдала около 20 миллионов рублей. Корявая презентация компании «СибЭкоСистема» сразу же вызывает ожесточенную общественную дискуссию. Архитекторы и археологи в шоке, в Интернете желчно критикуют эскизы, напоминая про разваливающийся Дом Батова и недостроенные гостиницы на другом берегу. Областная администрация в ответ напоминает, что под 90% финансирования – федеральные деньги, и точить лясы сейчас – значит, прошляпить эти средства. До Ольгинской набережной очередь тоже дойдет, а сейчас деньги дают на другой берег. И их надо брать.
Общественникам обещают внесение их корректив в проект реконструкции, наступает отопительный сезон, и о набережной народные массы вспоминают лишь спустя 8 месяцев, когда на ней начинаются подготовительные работы. Еще бы – массивное ограждение красноречиво говорит каждому подростку с бутылкой «яги», что для попоек в этом сезоне придется искать другое место. Удрученным псковичам объясняют, что да – набережную закроют для доступа полностью, зато сделают за один сезон, а свои бутылки и банки кидайте, пожалуйста, в других необорудованных для общественного отдыха местах.
Третья волна праведного народного гнева поднялась всего неделю назад, когда Депутат областного Собрания и член псковского отделения ВООПИиК (Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры) Лев Шлосберг опубликовал в своем блоге заметку о варварстве строителей на Петровском бастионе. Из фотоотчета следовало, как фортификационные сооружения 17-го века близ Покровской башни уничтожают экскаваторы и прочая тяжелая техника фирмы «Стройград». На место сразу же выехали представители ВООПИиК, которые составили протокол и потребовали остановить дальнейшие работы на этом участке.
Главного инженера и прораба наказали за самоуправство – об этом директор псковского филиала «Стройград» Илья Филиппов сообщил на пресс-конференции 12 мая. Обнажившиеся «залысины» 15-16 веков будут исследованы археологами, а трехмаршевую лестницу и смотровую площадку из проекта реконструкции убрали, добавила зампред комитета по культуре Псковской области Наталья Сергеева. Но самые интересные фразы, спровоцировавшие общественников на новые выпады в адрес разработчиков реконструкции, прозвучали на встрече с журналистами из уст главы областного комитета по туризму, инвестициям и пространственному развитию Натальи Труновой.
- Набережная должна стать объектом городской жизни в формате 24 часа, - пояснила Наталья Александровна. - Там все равно будет тусоваться молодежь, поэтому появились световые зоны и точки отдыха, общественного питания, малые архитектурные формы. От кремля до Покровской башни надо сделать линию, которая привлекала бы людей на 2-3 часа. Мы хотим, чтобы люди могли там проводить время.
Трудно поспорить с такими благими намерениями, но в ответ на сотрудников областной администрации вновь посыпались прошлогодние обвинения в нарушении градостроительной мысли. А конкретно в том, что бетонированная линейка нижней набережной, приподнятая над водой почти на два метра, приведет к необратимым для городской архитектуры последствиям, исправить которые невозможно будет ни через сто, ни через двести лет. Тут настал черед вновь оправдываться представителям власти, но, откровенно говоря, я прослушал все, что горячо сказала в ответ госпожа Трунова.
Вместо этого я раздумывал о том, не случится ли, действительно, трагедии, если близкие к ВООПИиК общественники позволят отдать кромо-покровскую линию в руки сибирских разработчиков и питерских строителей. Но потом пришел к выводу, что размышлять об этом – прерогатива тех, что хоть что-то мыслит в истории, археологии и архитектуре.
Я ни черта не понимаю в электрике, поэтому покорно отдаюсь на волю тех, кто составляет мне список оборудования для электрификации дачного домика. Я не разбираюсь в собаках и их правах, поэтому мне очень приятно знать, что в нашем городе есть такая организация, как «Зоозащита». Я также знаю, что в области действует ВООПИиК, и если ситуация с набережной критическая, то они напишут письма в Минкультуры, в прокуратуры и, если понадобится, президенту Боливарианской Республики Венесуэла. И отстоят право Пскова сохранить «градостроительную мысль».
А если писем, жалоб и протоколов будет недостаточно – ВООПИиК закидает меня спамом на Facebook, в ЖЖ и в «Вконтакте», аргументировано объяснит, что нужно браться за вилы и факелы и идти вздергивать на рею весь госкомитет по туризму, инвестициям и пространственному развитию. С подтоплением Спасо-Преображенского собора ведь получилось, верно? Многие взяли пусть не рогатины, но ведра и сапоги, и отправились подхватывать ангину в тягучую апрельскую ночь.
Но пока что-то не пишут, не призывают и не объясняют. И я, как горожанин, понимаю – значит, или проблема не столь велика, или справятся сами. И убираю вилы с факелом в чулан до худших времен.
Автор: Даниил Новиков