Уже лет пять я не смотрю телевизор. Конечно, он стоит на почетном месте в спальне и на кухне, но чаще всего молчит (муж любит потыкать на кнопки, пока готовит еду, но делает это интеллигентно и выключает машинку при виде моего несчастного лица). Поэтому я не знаю, какие йогурты на сегодняшний день полезны, что рекомендуют лучшие стоматологи и на какой промышленной смеси лучше всего подрастает малыш.
Держаться на пике информационных событий помогает Интернет и телефон. Хотя и против них я начала вендетту. Интернета принципиально нет дома, и телефон периодически кладу в недоступное для связи место. Конечно, ненарочно.
Свободные вечера равномерно распределяются между мужем, котом, камином и книгой. Мы болтаем, играем, ковыряемся в домашних делах и философствуем. На фоне урчащего кота и холодильника. И мне очень нравится такая стабильность. В отличие от стабильности политической, которая все больше приобретает форму системной окаменелости.
Наверное, это хорошо для страны, когда кадры решают все, но персонально от человека практически ничего не зависит. Западные коллеги убеждают мир, что в России нет даже основ гражданского общества. Мне кажется, системные принципы «своих не бросаем» (ибо других нет и жизнь на Марсе не открыта, чтобы они прилетели оттуда) и коллективной ответственности (т.е. круговой поруки) сильно оспаривают этот тезис.
Мы, конечно, не умеем отстаивать свои права, заваливая суды многомиллионными коллективными исками. И мы плохо стучим на соседей. Мигаем фарами, предупреждая автовладельцев о ДПСовской засаде на дороге. Мало ходим к психоаналитику. Не копим на старость. И в целом, страшно отстаем в темпах европеизации нашего образа мысли.
Зато мы научились активно самоорганизовываться в деле критики действующей власти. Политическая стабильность сделала нас чувствительными ко всем проявлениям инакомыслия, которое радостно подхватывается - ведь даже пучок травы сойдет за интересное дерево, когда вокруг сплошной камень. При этом инакомыслие это барское, т.е. оно вполне себе вписывается в существующую систему. Никто не рискует «мы наш, мы новый мир» построить, поэтому и дрязги (в значении «оппозиционная непримиримая война с ненавистным кровавым режимом») проходят в основном в Интернете или в СМИ, где за рамками онлайна остаются премилые межличностные отношения «властителей» и «гонимых» - таким образом, и камень остается монолитным, и трава не чахнет. Дубинами по голове получают идеалисты. И кажется, что именно это помогает им оставаться идеалистами - ведь если не пускают, значит, это по-настоящему?
По роду свой деятельности я много поколесила по миру и по России. Больше всего не понравилось в Египте: пустыня нагоняет тоску. Политическая стабильность - это, конечно, не безжизненный пейзаж за окном. Это, скорее, замкнутый круг, снабженный механизмом самозащиты от перемен (разрушений), разорвать который один раз вроде как удалось Будде. Верю, что прецедент повторяем.
Автор: Надежда Орлова
