- Мама, иди быстрей сюда!
Светланина мама Алла Григорьевна Родина в это время развешивала на балконе белье. Подошла, увидела снимок, прочитала фамилию - Каркач, Олег Каркач. И схватилась за сердце.
Растерялись...
Девичья фамилия Аллы Григорьевны южная, казацкая - Каркач, корнями из краснодарской станицы Ивановской. Предки - боевые, отважные. За подвиги времен Великой Отечественной именем ее дяди Ивана Терентьича Каркача улицу в Харькове назвали, а в Новороссийске памятник поставили. Отец Аллы Григорьевны был профессиональным военным, и один из ее братьев, Вася, эту же стезю выбрал. С Васей и его семьей у семейства Аллы (ставшей после замужества Родиной и родившей дочку Свету и сына Романа) были особенно теплые, по-настоящему родственные отношения. Когда Василий с женой и двумя сыновьями осел в литовском Каунасе, не проходило отпуска, чтобы не повидались Каркачи и Родины.
- Нашим с Ромкой лучшим дружком был дяди Васин младшенький, Олежка, - вспоминает Светлана. - А старший, Саша, всегда казался нам нелюдимым, замкнутым, чуть-чуть сам по себе. Редко когда мы все вчетвером от хохота покатывались.
В 1983 году в Каунасе случилась беда. Олежка и Саша лишились родителей. Олег еще в школе учился, а Саша - в Рязанском военном училище. Алла Григорьевна намеревалась взять заботы о младшем племяннике на себя, но опекуном стал Александр. Спустя год Олег гостил в Пскове летом. И с тех пор весточки оборвались.
- Мы писали несколько раз письма в Литву, пытались с Сашей связь наладить. Но наши послания почему-то не доходили... Так и растерялись.
«Приеду! Ждите!»
Вернемся в Псков, в февраль 2009-го. Не успела семья Родиных-Исправниковых перебрать события двадцатипятилетней давности, наплакаться и напереживаться, как через два дня пришло письмо от Олежкиного брата, старшего Васиного сына, Саши, Александра Каркача. Из Читы! Вон куда военное прошлое его забросило... Снова в Пскове всплеск: слезы, воспоминания, семейные фотоальбомы, вытащенные из «стенки». И вопросы: когда же встреча? Олег живет близехонько, но в другом государстве, а значит, визы и загранпаспорта нужны. Саша далеко-далеко - но в России. Все лето у псковичей прошло в хлопотах, ожиданиях и интернет-переписке. «На выходные едем в сад!» - рапортовал из Литвы Олег, и псковская родня ломала голову, что это такое, «сад», пока не оказалось - дача. «У меня все в порядке, не волнуйтесь», - сообщал из Читы Саша, главный механик управления лесного хозяйства, и сразу в теленовостях псковичи видят, как горят читинские леса - вот вам новые переживания.
И если Олег еще летом написал, что встреча откладывается: «У нас, похоже, в январе родится третий малыш!», то Саша в каждой весточке будто заклинал: «Брошу все! Приеду! Ждите!»
Сколько лет...
- Но ничего конкретного не обещал, - пожимает плечами Алла Григорьевна. - В переписке и звонках прошло целых восемь месяцев. И вот 1 октября сидим мы на даче, таскаем морковку - мобильный заиграл, Саша на проводе. Слышим: встречайте, завтра буду! Завтра?! Мы дома окна только заменили, еще грязь, откосы не сделаны, да овощи дачные сохнут по всей квартире. Ночь не спали, квартиру драили! А еще с дороги человек приедет, стол нужно накрывать!
Впрочем, хозяйственная Светлана стол взяла на себя задолго до того судьбоносного звонка, как чувствовала. Да так расстаралась с запасами, что на две недели гостеваний еды хватило!
И вот он, Саша... Тетя Алла как ни готовилась к встрече с племянником, не смогла сдержать рыданий. А он и не старался выглядеть мужественно - слезы из глаз так и сыпались.
- Родненький, - причитала Алла Григорьевна. - А как на отца похож! Боже мой, сколько лет прошло...
Мы вместе
Две октябрьские недели окна в квартире микрорайона «Ипподром» горели с утра чуть ли не до утра. Стосковались за четверть века, не наговориться!
- Саша в молодости совсем не таким был, - улыбается Светлана. - Сейчас ни следа от былой замкнутости! Всех нас целует, всех куда-то тянет, обнимает, душа нараспашку!
- Говорит: «Я родился заново, я теперь жить хочу», - утирает слезы Алла Григорьевна.
За столом, в долгие разговоры, Саша признался, что за девятнадцать лет так и не прикипел к Чите. С первой женой, литовкой по национальности, давно разошелся, сыновья от первого брака живут в Берлине. Снова только в Забайкалье женился, дочке Насте вот уже 14 лет. Поговорка «как до Китая пешком» для них актуальна: «Да рядом мы, - смеялся Саша, - километров девятьсот всего! Там все дешево, коммунизм! Еда, шубы, жилье! Вкалывать там люди привыкли лет с четырех. Они весь мир работоспособностью возьмут!»
И с удивлением слушали псковичи, что квартиру в Поднебесной вполне можно купить за двадцать тысяч рублей, что из Читы туда выгодно гонять машины в ремонт, а небоскребы там растут быстрее, чем грибы. А как поразился Саша огромным псковским дачным перцам, как хрустел огурцами и как набросился на антоновку... Взамен псковичи удивлялись забайкальским гостинцам - мешку кедровых шишек и вкуснющему копченому байкальскому омулю.
Здесь, в Пскове, Саша отметил 46-летие. Днем - в Печорах и Изборске, вечером - за стол под рюмочку, и снова воспоминания до утра.
За два дня до отъезда сник, осунулся, словно потерялся.
- Я там на выселках. Сколько всего потеряно, вся жизнь прошла.
Проводили, снова наплакались. С момента расставания прошло два месяца. И вот в прошлое воскресенье - звонок из Читы: «Тетя Алла! Мы переезжаем в Псков! Девчонки мои согласны!»
Представляете?
Александр Каркач только от псковской родни узнал: в Забайкалье служил в той же части, что и погибший в 1983 году отец. Он поехал в отцовскую казарму, прочитал свою фамилию на Доске почета.
