Пыталово. Улица Советская.
- А зачем вы хотите об этом написать? - традиционный вопрос от героя нашей истории ставит немного в тупик. А, правда, что тут особенного? Пьяный сосед вламывается к тебе домой, стреляет в беременную жену и убегает. Ну, конечно, история, каких много…
«Кто такие? Стрелять буду!»
На месте, где рецидивист расстрелял Александра и его жену Надю, о происшествии напоминает лишь разбитое окно. Около дома - тишина, только гавкает соседская собака да шумят изредка проезжающие автомобили.
Дом Саши и Нади, окно, в которое выстрелили. еще без стекл. Хозяева в больнице.
Неподалеку, у гаража, несколько парней колдуют над чудом автопрома. В ответ на наше приветствие скупо здороваются и сплевывают. Про инцидент в курсе.
- Да слышали чего-то, - отвечает один из ребят, - знаем, что их этот подстрелил, Гвоздь кликуха. Нет, как на самом деле зовут, не знаю. Но это уже не первый раз, когда он стреляет. Он же всю жизнь по тюрьмам и все свои проблемы стрельбой решает. Он вроде бабу какую-то нашел, которая их соседка, и таскался к ней. А эти ребята совсем недавно сюда переехали. Не, не надо нас фоткать. Вы лучше к соседям их сходите, они все про это знают. Ну, если в сознании будут, то расскажут. Пенсия не скоро, может, и в адеквате сейчас.
При слове "фотоаппарат" парни испаряются. На всякий случай. Вдруг Гвоздь газеты читает
«Адекват» и «сознание» - два основных слова при описании состояния местных жителей другими же местными жителями. Пытаем счастья, стучимся в дверь соседнего дома. Из темноты и запаха кислых щей доносится мужской голос, обещающий «никуда с нами не ехать» и далее предлагающий варианты размещения на своем детородном органе.
Дверь распахивается. Мужчина, по внешнему виду слегка за 30 лет и сильно за 100 граммов выпитого, с удивлением смотрит на гостей.
- Вы кто такие? – справедливо вопрошает он.
- Газета «Псковская правда», хотим вам пару вопросов задать.
- Не скажу я ничего, и вообще, идите отсюда, а то я сейчас стрелять буду.
Быстренько передумав и извинившись за вторжение, мы перешли через дорогу, к другим соседям. Здесь повезло больше - семейная пара, абсолютно благополучная с виду, вспоминает, что слышала два хлопка в ночь на 26 сентября. Но из дома выходить не стали.
- Мы так слышали, что его(Гвоздя- ред) брали дома пьяным, - говорит Николай, - и когда к нему приехали, он был абсолютно спокойным и сказал, что пусть берут у него смыв с рук, а он ни в кого не стрелял. Еще разобраться надо, кто там кого.
- Вообще, у нас такое редко происходит, - тихо вторит ему Катерина, - мы вот живем здесь 8 лет, ничего подобного не было.
Про соседа, обещавшего нас подстрелить, мы скромно умалчиваем. Вероятно, такое соседство здесь никого не смущает.
Подумаешь, стреляли.
«Он постоянно к нам таскался»
В районной ЦРБ тихо и темно. Размахивающая шваброй нянечка любезно разрешает нам пройти внутрь хирургического отделения, где лежат пострадавшие от Гвоздя и его обреза. Ощущение сюрреализма усиливается, когда мы встречаемся с доктором. Мужчина смотрит сквозь нас и что-то повторяет про капитализм, и зачем мы сюда приехали, и какого рожна два отделения в больнице сделали одним.
Помочь в философских, но в общем-то понятных исканиях доктору мы не можем. Просто просим показать палату, где лежит обстрелянная беременная женщина. Доктор устало называет номер. Мы уходим. А он продолжает с тоской смотреть внутрь себя. Экзистенция по-пыталовски.
Наконец мы находим героиню. Надежда на четвертом месяце беременности получила от Гвоздя две пули. Одна попала в поясницу, другая - в область щеки и шеи. Слава Богу, на ребенке эти ранения не отразятся.
- Он постоянно к нам таскался, что-то просил, потом его сожительница стала приходить, в полном неадеквате, - время от времени Надя прикладывает руку к тому месту, где пуля прошла навылет. - Как напьется вместе со своей подругой, так к нам в гости пытаются вломиться.
Из соседней палаты выходит супруг. Рука на перевязи, но в целом - держится молодцом. Александр, молодой здоровый мужик, только недавно вернулся из Питера, куда ездил на заработки. Сейчас трудится на местной пилораме. Говорит, что Надя, как жена декабриста, всюду ехала за ним: «Я на стройке пашу, а она мне котлеты с собой делает». Две недели назад решили вернуться в Пыталово. Сняли половину дома, начали делать ремонт. Про соседа говорит с неохотой и явной неприязнью.
Не бегать и не бояться
- Как только мы въехали, он к своей подруге зачастил. Говорят, они там раньше месяцами не появлялись. Я его постоянно просил – не надо приходить к нам, когда меня нет. Вот и тогда он снова пришел, начал просить какие-то сигареты, я его выгнал, он мне пообещал вернуться и застрелить. Честно - я внимания не придал, решил, что пьяный человек ради красного словца не такое пообещает.
Однако Гвоздь вернулся. С обрезом. Выстрелил несколько раз в окно.
- Когда Надя закричала, я спал в соседней комнате, - у Александра начинают играть желваки на скулах, - выбежал и сначала не понял, что в нее попали, а когда увидел кровь… Потемнело в голове. Вызвал «скорую» и побежал его догонять.
Дальнейшие действия этой драмы разворачивались в огороде соседа. Того самого, что собирался нас стрельбой наказать за вторжение.
Вместо послесловия
В настоящий момент Гвоздь Возмездия сидит в ИЗО. Следственные органы проводят проверку.
- Я его (Гвоздя) почти догнал, но он успел спрятаться за дровами и выстрелить, - говорит Александр. - Попал в руку. Я понял, что дальше его преследовать уже нет смысла. Пошел домой.
На вопрос, не страшно ли возвращаться в этот дом, Александр пожимает плечами.
- А что делать? Бегать от всех и бояться? И где тогда жить?
Жить Александр и Надя будут. И все у них наладится. Дом будет сторожить собака. А стреляющий Гвоздь или ползающая по крыльцу «не в адеквате» сожительница, больницы, похожие на хостелы из фильма ужасов, непросыхающие соседи - все это мелочи. Главное ведь любовь. Она и пулю остановит, и смотреть на вещи по-другому поможет.
