Псков, улица Стахановская, 13. Поздним вечером 6 февраля Ирина и Сергей Курашовы собирались ложиться спать, как неожиданно в их квартире погас свет и перестали работать электроприборы.
Сергей оделся и вышел на лестничную площадку. Там свет был, горели окошки и в соседнем подъезде. Мужчина спустился вниз. Там пахло гарью, и шел пар. Жильцы первого этажа сказали, что у них в квартире все трещит. Потом свет погас везде.
– Сережа вернулся домой, надел верхнюю одежду и направился на улицу встречать «аварийку», – вспоминает супруга Ирина Михайловна Курашова. – Прошло 15-20 минут, а его все нет. Пока я в темноте искала свечи, прибежал сосед: «Сережа провалился! Беги скорей!» Я – вниз. В темноте с трудом разглядела мужа. На улице был сильный мороз, а он стоял весь мокрый. Хотела отвести его в подъезд, но Сергей отказался. Сказал, что будет ждать «скорую» здесь, а потом добавил: «По пояс все горит, ни до чего не дотронуться, все сварилось!»
На улице к этому времени собралась почти половина жильцов дома.
Просьба не беспокоить
Звонок с улицы Стахановской поступил на станцию скорой медицинской помощи в 1 час 41 минуту. На вызов выехала бригада в составе врача Светланы Руснак и фельдшера Инны Баринёвой.
– Со слов соседей, 53-летний жилец дома провалился в промоину с кипятком, – рассказала Светлана Сергеевна. – Мужчина был в сознании. Мы посадили пациента в машину и осмотрели. Практически по пояс он был обварен, испытывал сильнейшую боль, но держался очень мужественно. Мы ввели мужчине обезболивающий препарат и доставили в приемный покой городской больницы. Как врач знаю, что самое страшное в таких случаях – интоксикация организма – развивается только спустя несколько суток после получения ожогов.
На носилках Сергея доставили в реанимацию. Он уже не мог сдерживаться и кричал от невыносимой боли. Ирина хотела остаться рядом, но ей не позволили. Обезумевшая от горя женщина звонила несколько раз по телефону, но ей порекомендовали не беспокоить медиков до 9 часов утра.
Ирония судьбы
По иронии судьбы, супруги обратили внимание на место будущей промоины еще летом. Тогда рабочие ремонтировали что-то рядом с подъездом и, как это часто бывает, неаккуратно засыпали канаву. Сергей с Ириной тогда заочно поругали халтурщиков, но никуда жаловаться не стали...
Вечером 6 февраля во дворе дома №13 по улице Стахановской было темно. Прибывшие по вызову электрики не могли разобраться с нумерацией подъездов (дом индивидуальной застройки – прим. авт.) и попросили Сергея провести их ко второму подъезду.
– Один шел прямо передо мной, второй – чуть сбоку, – рассказал Сергей Владимирович. – Они прошли, а я провалился. Успел только ухватиться руками за края промоины. Дна не достал. Окажись на моем месте женщина – точно бы ушла в кипяток с головой! Потом вниз сорвалась рука. Я закричал. Электрики обернулись и сразу кинулись помогать. Один тащил за капюшон куртки, второй – за рукав.
Квота на ЧП?
Ночью Ирина Михайловна села за бумаги: писать заявления прокурору, в теплосети и Роспотребнадзор. Вечером 7 февраля она встретилась с лечащим врачом, который сообщил, что ситуация критическая. Условий для лечения больных с такими тяжелыми ожогами в Пскове нет, поэтому супруга надо срочно транспортировать в Питер. Загвоздка в том, что квот у Пскова нет, поэтому добиваться отправки в один из ожоговых центров города на Неве следует совместными усилиями.
Так для Ирины Михайловны начались хождения по мукам. По словам женщины, в оказании помощи ей не отказывает никто. Но и не помогает.
– Я сама позвонила дежурному в теплосети и спросила: «Вы знаете, что случилось на улице Стахановской?» – возмущается супруга пострадавшего. – Мне ответили, что слышали о каком-то мужчине, но, кто он и где находится, не знают. Я рассказала о страшных ожогах мужа, а утром сама поехала к и.о. директора Псковских теплосетей Александру Коростелеву. Он посочувствовал и обещал оплатить все расходы, связанные с транспортировкой и лечением мужа в Санкт-Петербурге.
Реанимоубил
В больнице женщине сообщили, что в курсе ее проблем и город, и область. Однако даже вопрос с транспортировкой решился путем неимоверных усилий. Единственным возможным выходом был реанимационный автомобиль с сопровождающим врачом.
– На вызов к нам приезжала современнейшая машина с хорошей тележкой, а для поездки в Питер подали самую обычную машину скорой помощи, – не могла сдержать слез Ирина Михайловна. – Выкатили узенькую тележку, с маленьким подголовником, а муж у меня человек не худенький, лег на нее, руки свисают. Здоровому человеку было бы неудобно, а тут с ожогами, когда каждое движение боль причиняет! Сережа терпел, конечно, но ближе к Питеру я заметила, что у него под глазами огромные синяки появились.
Футбол «по-псковски»
Самое страшное, что до сих пор открытым остается вопрос с оплатой лечения 53-летнего псковича в ожоговом центре Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге.
Питерские врачи попросили перечислить в качестве предоплаты 200 тысяч рублей. Два дня Ирина Михайловна ездила в Псковские теплосети с просьбой подготовить гарантийное письмо, а уже в Питере узнала, что перечислено только 86 тысяч.
– После возвращения домой я обещала все выяснить, – рассказывает женщина. – А в Пскове началась неразбериха. В теплосетях сказали, что у них нет денег. Лечение мужа якобы оплатит горздрав, но оттуда меня послали в облздрав и снова в теплосети. Круг замкнулся.
На днях Питер выставил счет за лечение псковича – 561 тысячу рублей. Понятно, что семье пострадавшего такие расходы не потянуть. А что же теплосети? Наши попытки выяснить у Александра Коростелева причину аварии 6 февраля, а также перспективу с оплатой счетов за лечение Курашова не увенчались успехом. Он предложил обратиться за информацией в облздрав.
Ирина Михайловна не намерена сдаваться. Верными помощниками в эти дни для нее стали коллеги по работе с завода «Авар», где она работает вместе с мужем.
У Сергея началась обычная в подобных случаях интоксикация организма. После остановки дыхания врачи подключили его к аппарату искусственной вентиляции легких.
Автор: Ольга Григорьева
