9 августа 2012 года в доме №45 по ул. Ижорского батальона погибла 8-летняя Ольга Шпак, пытавшаяся проехать в лифте. Около 9 вечера девочка села в неисправный лифт: нога ребенка застряла в зазоре между кабиной лифта и шахтой. В таком состоянии ребенка протащило до первого этажа.
Оля скончалась на месте от потери крови.
В мае 2013 года администрация области приняла решение о выделении средств на замену лифта. По предварительной оценке, стоимость работ составит порядка 6 млн рублей. Софинансирование со стороны жителей дома составит всего 5%, то есть около 2 тысяч рублей. Решение о финансировании работ принял губернатор Псковской области Андрей Турчак, рассмотрев коллективное обращение жителей дома.
В этом тексте не будет официальных комментариев. Не будет экспертных мнений и рассуждений. Будет история нечеловеческого горя, простыми словами и из первых уст.
Надежда Николаевна Шпак, бабушка погибшей в лифте 8-летней Ольги:
- Первое судебное заседание по нашему делу прошло 15 октября. На нем допрашивали механика, инженера и диспетчера. И вот я задаю вопрос механику: «Что входит в ваши обязанности?» Он отвечает: «Ну что-то смазать, почистить». «Когда, - говорю, - вы были там последний раз?» Он отвечает: «В июле». Тогда я спрашиваю: «Как за один месяц там могло образоваться 29 неполадок?» Он молчит.
Дальше я задаю вопрос лифтеру: «Скажите, сколько лифтов в месяц вы обслуживаете?» Она отвечает, что где-то 82.
Я говорю: «Вот если по-честному, вы можете качественно обслуживать такое количество лифтов?» Она молчит. «Сколько раз в месяц вы приходили в наш дом?» Она отвечает: «Два раза в месяц и ставлю подпись». Но когда изъяли эти учетные тетради, обнаружили, что подписи за нее ставил кто-то другой. Потом она призналась: последний раз она приходила к нам в мае месяце.
То есть как у них там все устроено? Они ходят друг за другом, ставят подписи в тетради и все! Я у диспетчера спрашиваю: «Скажите, аварийное освещение подается от электросетей или от аварийного источника?» Знаете, что она мне отвечает? От электросетей!
На момент трагедии в этом «Лифтсервисе» не было даже должностных инструкций! Никаких! Приходит новый человек, постажировался три смены и все - он готов к работе. Ну как же так, а? Это ведь работа с компьютером, там разбираться надо.
А мы сразу после трагедии стали разбираться. И выяснили.
Что лифт поставили в 2002 году, что уже были случаи, когда людей из шахты доставали. Что детали там были ржавые, их брали у списанных лифтов, отмачивали в керосине и ставили в лифт под видом новых. Добились замены редуктора в лифте, дата изготовления - 1947 год.
Очень странно себя повела первая свидетельница, которая утверждала, что Оленьку нашу убили другие дети. Чушь!
- Нашу девочку все любили, - Надежда Николаевна заливается слезами, - она такая была… хорошая, вы не поверите, такая послушная, славная. Ее не за что ругать было. Вы знаете, я ей глазки закрывала, когда она умерла, и видела: страха на лице не было. То есть ребенок умер моментально. Судмедэксперт сказал, что от 3 до 7 минут, и все, вся кровь вытекла. Она у нас кареглазая, а от потери крови глаза прям зеленые стали. Представляете?
Все это время и до сих пор остается незакрытым вопрос: как попал лифт на первый этаж? Я не знаю… Свидетели говорят, что только один человек из подъезда выходил. Это милиционер, который живет у нас в доме. Но он говорит, что пытался вызвать лифт, кнопка не работала, поэтому он пошел пешком.
Я думаю, диспетчер собрала схему. Не знаю почему. Это не по правилам, да. В Новосибирске, в фирме, которая эти лифты выпускает, следователю из Следственного комитета Александру Степанову, который наше дело расследовал (такой молодец, он до всего докопался) сказали, что сотрудники организации не имели на это право, собирать схему. Но я знаю, что Самуйлов (директор «Лифтсервиса».- Ред.) лично дал устное распоряжение, чтобы схему все-таки собирали. Якобы для внутреннего пользования.
А вы знали, что паспорт на этот лифт на самом деле принадлежит лифту, который работает… в Питере? Такой вот бардак у нас везде. И Оленька наша своей смертью все это болото всколыхнула.
Ох, сколько сейчас игрушек на кладбище у нее, не представляете… Хорошо там стало, мы памятник поставили, цветы всегда там стоят. Когда ее закапывали, я с Богом поругалась. Кричала: «За что?!» Ну за что такую маленькую и невинную девочку он забрал? Почему не меня?
Я не верю, что их, ответственных за гибель ребенка, накажут. Ну свалят все на диспетчера, а то, что там бардак уже давно - никто этого не исправит. Там и работает кто? В основном женщины предпенсионного возраста.
Чего бы я хотела добиться? Чтобы этого директора «Лифтсервиса» с работы сняли. Город в большой опасности, когда такие начальники у нас работают.
Вы знаете, я к диспетчеру уже ничего не испытываю. Сначала, когда все случилось, я думала, я ее затряхну на месте. А теперь злость ушла, все перегорело. У меня вот грудь недавно отрезали, недавно опухоль в печени нашли. И я только об одном Господа прошу: пусть ей там будет хорошо, девочке нашей. Пусть хоть там она найдет покой…
Чем дальше живем, тем больше у людей пропадает сострадание и сочувствие. Раньше такого не было. Раньше, я помню, мы мечтали в больницу устроиться работать, только чтобы людям помогать.
P.S.
Когда мы встретились с Надеждой Николаевной, она показала мне фотографии Оли, сделанные в морге. Показала, чтобы объяснить, от чего именно умер 8-летний ребенок.
Согласно заключению судмедэксперта, девочка умерла от рваной раны в ноге. От болевого шока Оля потеряла сознание практически моментально. Умерла, не мучаясь.
Согласно заключению любого здравомыслящего человека, Оля умерла из-за халатности. Из-за наплевательского отношения к своим вроде бы не таким уж сложным обязанностям. Из-за твердой уверенности некоторых людей в своей безнаказанности. Ну подумаешь, инструкции, подумаешь, техника безопасности, подумаешь, старые детали в лифте. Авось прокатит.
Но вот это самое привычное уже всем авось прокатывает до поры до времени. Пока, упаси Господь, вам не придется смотреть на тело своей внучки, раскатанное чужой безалаберностью.
Автор: Татьяна Злобинская Фотограф: Татьяна Злобинская