Этот текст Алина Майорова зачитала на открытии памятного знака «Великолукская Хатынь» 11 сентября около деревни Андрюково Горицкой волости Великолукского района. «Псковская правда» публикует его целиком.
"Я хочу вам рассказать о своей прабабушке Бородуле (Ореховой) Антонине Ниловне, которая родилась 24 мая 1937 года в деревне Агафоново Горицкого сельсовета Великолукского района. На момент начала войны семья бабушки состояла из четырех человек: сама Тоня, отец – Орехов Нил Степанович(1905г.р.), мать - Орехова Варвара Григорьевна (1914 г.р.) и бабушка по линии матери – Полетаева Мария.
Отец ушел на фронт. Брат матери, Полетаев Александр Григорьевич, после оккупации области подался в партизаны. Кто-то сообщил об этом немцам, и дом, в котором жила семья бабушки, был сожжен, но людей не тронули. В деревне были пустые дома, вот в одном из таковых они и вынуждены были жить.
В октябре 1942 года воинская часть, в которой служил отец моей бабушки Нил Степанович, продвигалась в направлении Ленинграда и остановилась недалеко от родных мест. Здесь повсюду шли бои. Отца отпустили на двое суток домой. На второй день его пребывания в деревню приехали немцы. В деревне все начали прятаться. Мама сказала отцу, чтобы он брал дочку и шел к реке, под обрыв, а они с бабушкой Марией следом. Но не суждено им было встретиться. Началась стрельба. Жителей из всех близлежащих деревень немцы гнали в деревню Андрюково. Как потом выяснилось, в сарай на сожжение. Бабушка вспоминает: «Я с отцом, еще какая-то женщина с мальчиком прятались под обрывом. Отец потом вспомнил, что в тот момент он подумал, что немец расстреляет их в спину, но этого не произошло. Кругом были шум, голоса и крики. Мы увидели столб дыма и огня, горел сарай, а в нем невинные люди. Было очень страшно». Каждый раз, когда бабушка вспоминает об этом, она начинает плакать. Она была еще совсем маленькой девочкой, ей было всего пять лет, но эти события никогда не сотрутся из ее памяти.
Немцы уехали. Отец с дочкой вернулись в деревню в надежде найти мать и бабушку, но встретили раненную в ногу соседку, Савченкову Евдокию. Она-то и сказала, что видела, как их загоняли в сарай. Недалеко от сарая отец нашел расстрелянными свою сестру с двумя маленькими детьми. Евдокия сказала, что дети не хотели идти в сарай, поэтому их расстреляли.
Потом отец пошел искать останки сожженных родных. Трупы были обгорелые, неузнаваемые. На маме был одет пиджак отца, а во внутреннем кармане был гребешок, который уцелел. Когда отец до них дотронулся, они рассыпались в прах.
Потом пришли жители соседних уцелевших деревень, выкопали могилу и похоронили в ней останки. (После войны было перезахоронение и был установлен обелиск на месте сожженной деревни Андрюково).»
