А все началось с того, что в начале июля, при строительстве газопровода в поселке Дубрава, один из рабочих проговорился Борису Можайкину о том, что наткнулся на какие-то кости. После чего Борис Николаевич попросил сходить на разведку руководителя музея Лычевской школы Веру Самсонову.
Борис Можайкин
Вместе с Верой Алексеевной на просьбу откликнулись Александр Берменков и Олег Хадорченко. Ребята пошли и нашли на поверхности земли в отвале экскаватора, который работал над строительством газопровода в поселке Дубрава-1, несколько мелких человеческих костей.
Поиск руководителя школьного музея со школьниками, когда были найдены первые кости
- Одна из них была прямо под сеткой, на самом видном месте, - с удивлением рассказывала нам Вера Алексеевна. Большую кость нашел Борис Можайкин, правда, вечером того же дня, немного правее от тех костей, которые нашли краеведы. По словам местных жителей, примерно в том месте, где сейчас установлена газопроводная станция, находится захоронение бойцов РККА (Рабоче-крестьянской Красной Армии), могут быть и ополченцы.
Это был самый первый штурм Великих Лук. В июле-августе 1941-го в Великолукском районе разгорелись ожесточенные бои. Именно здесь состоялась одна из первых героических оборон Красной Армии, погибло большое количество простого народа. Враг стремился к железнодорожному транспорту города Великие Луки; деревни Куракино и Монино оказались на их пути.
За озером деревня Монино
В войну город Великие Луки и его район был стерт с лица земли, и из местных старожил практически никого не осталось. Остались лишь родственники и дети, которые помнят рассказы своих родителей. Говорят, что эту братскую могилу еще в 1989 году пытались найти комсомольцы, но, к сожалению, так и не обнаружили. При этом местные жители утверждают: могила есть, и перезахоронения не было.
Сама Вера Алексеевна о захоронении часто слышала от своей матери Нины Барановой, в то время проживающей в деревни Монино.
- Дети мои, не забывайте о том, что в той «лощиночке» похоронены наши солдатики, - вспоминает она ее слова.
Впадину между двух холмов местные называют лощиной, место братской могилы, где, по их словам, и захоронены около 300-400 бойцов РККА в июле-августе 1941 года, это первое освобождение города Великие Луки.
Из той же деревни Монино и Мария Можайкина, мать Бориса Можайкина. Еще при жизни она часто рассказывала и ему, и краеведам, что тот участок называют полем смерти. Летом 1941 г. там полегло много наших солдат. Хоронили их за ручьем. (Сейчас этот водоем называют лагуной или озером).
От деревни Монино до того захоронения - около километра, и, когда копали могилу, местные наблюдали за происходящим из своей деревни. Нина Павловна и Мария Ивановна были в их числе и видели лично, как хоронили солдат.
Из воспоминаний местного населения деревни Куракино, в частности, родственников Натальи Пугачевой:
- В те страшные летние дни 1941 года было очень жарко, трупы разлагались быстро, стоял сильный едкий запах, поэтому жителям близлежащей деревни, находящейся примерно в 300 метрах от захоронения, ничего не оставалось, как лично выкапывать ямы для погибших людей.
Согласно архивным справкам из военкомата, в 1946-1950 годах останки воинов из разных мест, в том числе деревни Куракино Великолукского района, что рядом с нынешним поселком Дубрава-1, были перезахоронены. Но именно эту могилу, говорят местные жители, так и не учли.
Копия справки из военкомата
Жительница деревни Куракино Нелли Сорокина рассказала, что захоронение в «лощине» никто не трогал, трупы солдат действительно собирали, но из болот и пустырей, затем перевозили к могиле Лычевской школы, и после на братское кладбище (чтобы не запутать читателя, добавим, что до 1952 года Лычевская школа находилась не в самой Дубраве, а на границе деревни Лычева и Куракино).
- Пережитое в годы войны и после навсегда осталось в памяти. На любое событие мы собирались всей деревней, поэтому, когда перезахоранивали тех солдат, мы видели, откуда, - вспоминает Нелли Николаевна.
Подтвердила это и ее сестра Лариса Гулина, рассказав еще и о том, как в голодное послевоенное время ходила на поле собирать щавель, и до сих пор вспоминает наставления своей матери: «Ребятки, в том месте похоронены солдаты, там щавель рвать нельзя, не нужно ходить по братской могиле».
Дочери Валентины Хохловой - Лариса Кобякина, Юлия Медведева и Марина Хохлова часто ходили на то место. Правда, сейчас, когда холм сравняли с землей, немного стали путаться, где конкретно оно находится.
- Лет 10 назад комсомольцы ЛРЗ вели раскопки, и наша мать постоянно говорила: не там копают, - рассказывает Лариса Кобякина. - А перед самой своей смертью мама лично вызывала работников из военкомата. Но сотрудники приехали, посмотрели и сказали, что это очень затратное дело. Да и подтверждений и доказательств о захоронении никаких нет.
Заместитель генерального директора по строительству и инвестициям ОАО «Псковоблгаз» Евгений Горкин утверждает: препятствий по строительству газопровода в той «лощинке» никаких не было, хотя они могли протянуть трубу в любом другом месте.
- Вся информация была не только согласована с местной властью, но и выложена в СМИ для общего пользования. За все это время, в том числе и за время строительства, никаких обращений со стороны местного населения мы не получали. О подобных находках ничего не слышали и от подрядчиков, да и о возможном захоронении узнали лишь после того, как строительство было завершено.
Вот и получается: для одних это обычная сдача объекта в соответствии со всеми нормами и правилами, для других - патриотический долг.
- Это не факт, что газовщики зацепили именно саму могилу, - говорит Борис Можайкин, - возможно, они зацепили ее краем. Но где-то там, совсем рядом, находится большое братское захоронение июля-августа 1941 года. И нам очень важно найти его.
Газораспределительная станция
Администрация Великолукского района абсолютно никаких препятствий в проведении поисковых работ этого захоронения не видит, более того, они готовы помочь поисковому отряду «Высота» с экскаватором.
- Мы готовы выехать в любой момент, – говорит командир отряда Андрей Белугин. - Единственное, для проведения поисковых работ там очень сложный грунт - чистая глина, лопатой ей практически не подкопать. Нужно будет согласовать с местной властью некоторые детали и уточнить еще раз место захоронения. Неплохо было бы поговорить лично с тем, кто работал на экскаваторе, так как, возможно, он бы мог показать нам точное место, но его сейчас перевели в Санкт-Петербург.
Точное место захоронения пока не определено. Территорию разровняли, поэтому сейчас уже и местные начинают немного путаться, где конкретно оно находится. Но то, что оно осталось, ни у кого не вызывает сомнений. Ко всему прочему, кости были найдены не в одном месте, а по разным сторонам газораспределительной станции.
Судя по продольным трещинам на костях, они могут быть и от человека, разорванного снарядом…
«Псковская правда» продолжит следить за развитием событий.
