На центральном телевидении на российские органы опеки выливаются ушаты негатива и часто огульные обвинения в бесчувственности, халатности и даже коррупции. Порой кажется, что даже депутатов и чиновников порицают меньше. Основные претензии: малообеспеченным семьям органы опеки не помогают, а детей отбирают по малейшему поводу.
Ответного слова специалистам, которые на деле помогают кризисным семьям выбраться из сложной жизненной ситуации, как правило, не дают. «Псковская правда» решила исправить это недоразумение и пообщаться с одним из рядовых сотрудников – тех, которые каждый день работают «в поле»: реагируют на тревожные сигналы, выезжают в рейды, спасают детей, и помогают мамам справиться с трудностями. Слово – Ирине Федоровой, консультанту отдела семьи, опеки и попечительства территориального управления социальной зашиты населения города Пскова.
КАК ВСЕ УСТРОЕНО
- Я занимаюсь работой с неблагополучными семьями, вопросами лишения родительских прав, ограничения и восстановления в родительских правах. В отделе семьи, опеки и попечительства терруправления Пскова в этом направлении работают два специалиста: я и Наталья Никонова.
- Главная цель нашей работы – сохранить биологическую семью для ребенка. В 2012 году на учете в отделе семьи, опеки и попечительства состояла 121 одна неблагополучная семья. Это те семьи, в которых родители злоупотребляют спиртными напитками, употребляют наркотические средства, и требуют к себе пристального внимания со стороны специалистов.
- Мы тесно работаем со специалистами городской Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, инспекторами отделов по делам несовершеннолетних городской полиции, образовательными, медицинскими учреждениями
ПРО РЕЙДЫ
- Каждый вторник и каждую среду ездим с полицией и муниципальной комиссией по делам несовершеннолетних в совместные межведомственные рейды. Есть и ночные рейды, когда мы посещаем неблагополучные семьи. То есть мы не только днем, но и вечером их навещаем.
- Если соседи сообщат об угрозе для жизни детей, полиция может приехать и забрать этих детей. Нам тогда сообщают, что ребенок изъят. От 0 до 3 лет дети находятся в областной больнице либо в отделении «Теплый кров», с 3 до 18 лет – в социально-реабилитационном центре Пскова. Но мы сразу не ставим вопрос о лишении мамы родительских прав или ограничении в них.
- Однажды приезжаем в один из адресов, а там папа нетрезвый спит, его даже не разбудить. Годовалый ребенок дома один, дверь открыта, на газу стоит пустая сковородка, дымится – ребенок весь в дыму. Мамы дома не было. Наверное, полиция могла бы сразу взять этого ребенка, да и забрать. Но мы нашли маму, разобрались. Она была трезва, просто уходила к соседке, и, видимо, задержалась там за разговором. Очень сильно потом ругала мужа.
- В конце декабря с комиссией по делам несовершеннолетних поехали по семьям с подарками – с игрушками, с вещами для детей. Три пакета было. Приезжаем к дому, и уже с улицы мы услышали крик ребенка о помощи.
Мальчик лет восьми кричал: «Мама, папа, помогите! Я боюсь!» Когда попали в подъезд, сразу поняли, что это та квартира, куда мы шли с подарками. Мы вышли на контакт с ребенком, спросили: «Почему ты плачешь, где родители? Почему ты дома один?». Он рассказал, что маму он не видел уже неделю, а бабушка ушла на работу. И он находится здесь долгое время один со своим младшим братиком, которому год, и сестренкой, которой три годика. Нужно было просто видеть, в каких условиях дети проживают. Дома не убрано, грязь. У детей продуктов нет, и мальчик сказал, что он кушал только в школе. Младшие детки не кушали вообще. Где мама – неизвестно.
Они с удовольствием поехали вместе с нами. Мы поместили старших в социально-реабилитационный центр, а малыша – в детскую областную больницу. Нам пришлось это сделать только потому, что законодательство – Семейный кодекс – говорит, что если дети находятся в социально-опасном положении, мы должны детям оказать всю возможную помощь. В данном случае было принято решение забрать детей, одновременно сообщив прокуратуре Пскова о том, в какой ситуации находились дети. Мама перед Новым Годом пришла на комиссию, и была предупреждена, что теперь будет решаться вопрос об ограничении её в правах.
ПРО МАМ
- Мы не ставим задачу забрать детей из семьи. Все равно с этой семьей работаем, оказываем им поддержку – в первую очередь моральную. Потому что порой многодетная мать бывает одинокой женщиной, ей тяжело справится с проблемами, тяжело воспитывать детей одной, без мужчины. Она заходит в тупик, и со своими проблемами старается справиться, напиваясь.
- Если с мамой можно работать, мы убеждаем ее, что можно поместить ребеночка в социально-реабилитационный центр по ее заявлению на срок до шести месяцев – чтобы она могла за это время уладить какие-то проблемы, которые появились в семье. При этом ребенок может находиться с ней в выходные дни и на каникулы его можно забирать. Через шесть месяцев договор можно продлить. Но бывают и случаи, когда мамы забывают о ребенке – зная, что он на полном гособеспечении, и все как бы хорошо. И живут в свое удовольствие. И если так происходит больше года, мы вынуждены обращаться в суд и решать вопрос об ограничении в правах.
- Одна неблагополучная семья стояла на учете в течении трех лет. Мама по своим человеческим качествам очень симпатична, у нее было двое детей. Она приходила, делилась своими радостями и горестями. Женщина прислуживала в храме. Она одна воспитывала детей, не употребляла спиртные напитки, и пыталась многое изменить, но я видела, как ей тяжело в нашей жизни выживать. Я собирала ей свои вещи и отдавала. А через неделю я приезжала к ней домой, и своих вещей не узнавала: уже через неделю они приходили в негодность. Она, по сути, была неряшлива, неаккуратна. Она могла позволить приходить малознакомым людям, которые пользовались ее добротой. Соответственно и грязь наносили, и бутылки пустые. В итоге, как бы мама ни старалась, как бы ни понимала, ей было не изменить своей образ жизни. Мы вынуждены были обратиться в суд, так как нахождение детей в этих условиях - отсутствие дров, продуктов питания, элементарных средств гигиены - было невозможно. И решением городского суда она была лишена прав в отношении двоих детей. Дети были устроены в семьи. Они развиваются и приобрели полноценную семью, где о них заботятся, у них все хорошо. А мама живет без детей. Восстанавливаться в правах пока не собирается.
ПРО СИГНАЛЫ
- В школах города проводится целенаправленная работа по ранней профилактике неблагополучия. При поликлиниках медсестры регулярно навещают новорожденных детишек и сообщают, если видят, что родители ненадлежаще исполняют свои обязанности. Конечно, мы принимаем и сообщения граждан. Ежедневно к нам поступает вал телефонных звонков, заявлений, порой, анонимных. Но мы ни один сигнал не оставляем без внимания: выезжаем, проверяем полученную информацию, принимаем решение о необходимости дальнейшей работы с семьей.
- Тем не менее, бывают и ложные сигналы. Мы приезжаем, смотрим: обычная семья. Иногда оказывается, что просто сложились конфликтные отношения между соседями и это своего рода «месть».
Недавно в отдел приходили две очень интеллигентные, образованные женщины – педагоги. Они жаловались на свою соседку, которая якобы настраивает своих детей против них: дети не здороваются, оставляют грязные велосипеды на площадке. Нам пришлось выезжать и разговаривать с мамой. Этот сигнал, на наш взгляд, необоснованный: там не столько дети были виноваты, сколько был межличностный конфликт. Маме мы дали рекомендации – как себя вести в данном случае, чтобы не усугублять конфликт. Разговаривали с этими дамами тоже, объясняли, что надо себя вести в другом направлении.
ПРО ПОМОЩЬ
- Мы даем маме возможность навещать ребенка, чтобы не было такого: забрали детей, и она про них забыла. Если она не работала - мы направляем в Центр занятости. Дома предлагаем навести порядок, если были антисанитарные условия. Если мама страдает алкоголизмом, то мы направляем в наркологический диспансер, где при необходимости проходят курс лечения. Хотя иногда бывает достаточно беседы с психологом или врачом. И родители активно меняют свой образ жизни – насколько это для них возможно. С ними можно работать, мамы идут на контакт. И они знают, что можно прийти в отдел опеки и поговорить о своих проблемах.
- Мы направляем семьи в Центр социальной поддержки, где им оказывают вещевую и продуктовую помощь. И раз в год семья может воспользоваться материальной поддержкой – в размере 1000 рублей. Мы понимаем, что деньги невелики, но вот такая помощь существует.
ПРО ЛИШЕНИЕ ПРАВ
- В суде, когда рассматривается вопрос о лишении родительских прав, доказательная база должна быть очень большой, ведь это крайняя мера семейно-правовой ответственности. Чтобы суд удовлетворил иск опеки, неблагополучные родители должны состоять на учете в нашем отделе и в полиции, а также в наркодиспансере, как хронические алкоголики или наркоманы.
Муниципальная комиссия должна сообщить, сколько раз родители привлекались к административной ответственности. И, конечно, суд спрашивает, какая была проведена профилактическая работа на сохранение биологической семьи – что пытались сделать органы опеки: предлагали ли пройти курс лечения, помогали ли найти работу, устроить детей в садик или школу. Мы также составляем акт обследования жилищно-бытовых условий: есть ли продукты питания, постельное белье, одежда по возрасту.
ПРО ИСПРАВЛЕНИЕ
- Суд может передать детей маме на воспитание, если она докажет, что исправила сложившуюся ситуацию. У нас была неблагополучная семья, когда дети были изъяты по социальным показаниям, помещены в детскую областную больницу, но мама сделала все возможное, чтобы вернуть их. Прошла курс лечения в наркологическом диспансере, навела дома порядок, настирала, собрала все необходимые вещи ребенку, которого навещала в больнице. Приходила к нам каждый день докладывала о каждом шаге, что она делает, чтобы вернуть ребенка. Положительная динамика была видна сразу: из каких условий ребенок забирался, и в какие отдавался. Мы сейчас навещаем эту семью, контролируем, и не видим отрицательных моментов. Мама по-прежнему ходит к наркологу, принимает препараты, держит на контроле свое состояние. В Новый год водила детей на утренники и елки. Она в центр своей жизни поставила детей, и принимает активное участие в их воспитании.
Елена приложила максимум усилий чтобы воссоединиться с сыном Русланом
- А вот другой случай. Ребенок трижды за этот год был изъят из семьи и находился в социально-реабилитационном центре. Я сама устраивала маму в один из загородных лагерей на работу. Там же летом бесплатно отдыхал и ребенок. Мама первую смену отработала идеально, и директор ее хвалил. А в пересменок она напилась. И я сама, находясь в отпуске, поехала в этот лагерь, потому что несла ответственность перед директором, и мне было стыдно, что я за нее просила, а ребенок сейчас видит, в каком состоянии она там находится. У меня были намерения забрать ребенка сразу, но договорились с директором, что дадим возможность маме отоспаться, «высохнуть», выйти на работу. И действительно: через день она пришла в себя, и работала. Но в итоге, когда смены закончились, она приехала в город. И на те деньги, которые в лагере заработала, все равно запила, и нам пришлось ребенка забрать и поместить его в центр. Очень жаль, когда происходит так, что мы даем шанс, а родители не могут со своей бедой справиться – просто потому, что они уже хронические алкоголики.
Автор: Даниил Новиков Фотограф: Андрей Степанов
