К сожалению, многим до сих пор странно слышать это словосочетание – «псковичи-флотоводцы». Все-таки Псков – город не морской, и мало кто из местных жителей с легкостью назовет фамилию хотя бы одного известного псковского мореплавателя.
Морское братство
Притом что таких мореплавателей несколько десятков человек (на плитах, лежащих по обе стороны камня и якоря, выбиты имена 28 из них, в том числе имена контр-адмирала Владимира Истомина и адмирала Николая Чихачёва). Наверное, самые известные из них – братья Лаптевы из Великих Лук. Дмитрий Лаптев – участник Великой Северной экспедиции, ближайший помощник Витуса Беринга. Его двоюродный брат Харитон Лаптев тоже исследователь северных земель и северных морей. После кого из братьев-путешественников осталось на карте мира столько названий? В северо-западной части Таймыра существует берег Харитона Лаптева. В дельте реки Лены находится мыс Дмитрия Лаптева. Мыс Харитона Лаптева тоже есть – на одном из островов в Карском море. Пролив Дмитрия Лаптева соединяет Восточно-Сибирское море с морем Лаптевых, тоже названном в честь братьев. Жизнь обоих мореплавателей была полна опасностей, причем Харитона Лаптева при императрице Анне Иоанновне даже приговорили к смертной казни. Но приговор в исполнение не привели. А приговор истории – слава и почет.
«Развращенная корпорация»
Еще один знаменитый мореплаватель – уроженец Пскова адмирал Фердинанд Врангель. Его именем назван остров Вра́нгеля, находящийся между Восточно-Сибирским и Чукотским морями. Фердинад Врангель – участник и командующий кругосветных экспедиций. В 1829 году Врангеля назначили главным правителем Русской Америки. В 1855-1857 он был управляющим Морским министерством (то есть морским министром). Прославился он и как автор книг о путешествиях. Рукопись описания его путешествия в Сибирь и к берегам Ледовитого океана в 1820-1824 годах, затерявшаяся в российских архивах, в 1839 году неожиданно перевели на немецкий язык, и она вызвала на Западе большой интерес. Тогда же книгу перевели и на английский. Вскоре потребовалось дополнительное издание, после чего книгу барона Врангеля наконец-то издали и в России. Не менее интересным оказался и «Дневник путешествия из Ситхи в Санкт-Петербург через Мексику». Вот что, в частности, написал в середине позапрошлого века Фердинанд Врангель: «Сословие чиновников – это развращенная корпорация. За деньги здесь можно получить все; чиновниками руководят только личные интересы, ни нравственности, ни патриотизма здесь не найдешь…» Судя по всему, Врангель был хоть и государственный деятель, но человек прямой и дипломатическим тактом не отличавшийся.
Свободное слово
«Правительство – слабое, недобросовестное, и за что оно ни берется, все выходит из рук вон плохо, – написал Врангель в своем дневнике. – Хороша республика, где глава ее – самый большой вор, бесстыднейший хвастун, совершенно невежественный человек; члены правительства – креатуры этого человека; в палате депутатов не существует оппозиции, нет ее и в прессе!!». Эмоции переполняли Фердинанда Врангеля. «Для народного просвещения ничего не делается, – горячился он, – для порядка и безопасности – тоже ничего, дела ведутся равнодушно, во всяком случае непостижимо вяло, и это – единственный результат представительного правления; медлительность делопроизводства не вознаграждается развитием свободы и осмотрительности самоуправления; нет, все основано на личных интересах, о которых все, будь то высокопоставленный или самый низший, думают в первую очередь». Речь, разумеется, шла не о России, а о Мексике. А вывод Врангель сделал такой: «Если бы это было в России, то в городах происходили бы совершенно иные вещи, чем в Мексике». Впрочем, не все нравилось Врангелю и в России. Он выступал против передачи Аляски США.
Русская кровь
Если о братьях Лаптевых и бароне Врангеле в советское время на уроках краеведения в псковских школах рассказывали, то о еще одном псковиче – командующем Балтийским флотом контр-адмирале Андриане Непенине, детям знать не полагалось. Он считался врагом, а его убийцы (Непенина застрелили в спину во время Февральской революции) издавали мемуары, где с упоением рассказывали, как расправились с прославленным флотоводцем. Непенин тоже оставил после себя запись. Она значительно короче мемуаров. Это приказ от 4 марта 1917 № 302-оп: «Считаю абсолютно недопустимым пролитие драгоценной русской крови. От имени нового Правительства Великой и Свободной России еще раз призываю офицеров к спокойствию и единению с командой и категорически воспрещаю пролитие крови, ибо жизнь каждого офицера, матроса и солдата особенно нужна России для победоносной войны с внешним врагом». Приказ выполнен не был, адмирала убили в тот же день исподтишка, отвезли в морг, но не успокоились и принялись над ним издеваться – мертвое тело поставили на ноги, подперли бревнами, а в рот воткнули трубку.
Памятник псковичам-флотоводцам собирались открыть в Пскове еще в 1996 году – к 300-летию российского флота. Но все время не хватало денег. Пришлось установить памятный знак. Подразумевалось, что памятник рано или поздно на этом месте откроют. И вот, это произошло. Памятник не сильно отличается от памятного знака, но все же помогает вспомнить тех, кто родился вдали от моря, но не мог без него жить.
Факты
Харитона Лаптева при императрице Анне Иоанновне приговорили к смертной казни. Но приговор в исполнение не привели. А приговор истории – слава и почет.
Пскович Фердинад Врангель – участник и командующий кругосветных экспедиций. В 1829 году Врангеля назначили главным правителем Русской Америки.
Автор: Алексей Семенов