Разумеется, Градостроительный совет когда-то существовал, но потом власти решили, что без него будет лучше. Оказалось, что лучше стало только тем, кто привык строить и сносить, руководствуясь лишь своими интересами.
Записка из подполья
Градостроительный совет провел глава администрации города Пскова Пётр Слепченко. Подводя итоги, он сказал: «Было опасение, что совет превратится в площадку для выкрикиваний. Но этого не произошло».
Однако есть основание думать, что совет временами был похож на площадку, на которой обсуждались вещи, заведомо очевидные. Например, то, что действие происходит в Пскове, а не где-нибудь в Ростове или Ярославле. Самой наглядной иллюстрацией стала пояснительная записка, которую раздали участникам Градостроительного совета. Особенно удивил пункт 2, начинающийся словами: «Культурный слой города Ростова представляет уникальную ценность». С этим никто не спорил, но причем здесь Псков? Но дальше шли слова, которые совсем уж выходили за рамки разумного. В сопроводительной записке говорилось: «Сохранение исторической среды города Пскова не может и не должно противоречить задачам сохранения культурного слоя города Ростова».
Надо полагать, что сотрудники Ярославского института проблем устойчивого развития так торопились представить научно-проектную документацию псковских зон охраны объектов культурного наследия, что просто скопировали отдельные страницы из ростовской документации. А скопировав, даже не перечитали и сразу же вышли со своими предложениями. И тем самым создали себе «проблему устойчивого развития».
Безмерная любовь
Уже в самом начале заседания стало понятно, что разработчик новых зон охраны не слишком усердно подготовился к обсуждению. По крайней мере, доклад главного инженера проекта Геннадия Шелудькова многих присутствующих не обнадежил. А тема была чрезвычайно важная. Решался вопрос: сколько будет в Пскове охранных зон?
Дискуссия началась несколько месяцев назад. Обсуждение проходило и на страницах газет, и на совете по культуре при губернаторе. Никто вроде бы не спорил, что надо приводить законодательство в соответствие с ФЗ № 73. Важно было все сделать, руководствуясь законом и здравым смыслом. Опираясь на опыт предыдущих поколений. Но главный инженер проекта Геннадий Шелудьков использовал такого уровня аргументы:
«Чтобы Запсковье, так сказать, поимело в одном квартале, так сказать, более-менее однородную застройку».
Псковский архитектор Владимир Шуляковский слушал внимательно, а потом спросил: «Я так понимаю, после того как этот проект будет утвержден, то в городе останется только 11 защищенных памятников». – «Вы правильно поняли», – ответил Геннадий Шелудьков.
Похоже, что он не совсем это имел в виду. Наоборот, его миссия в этот день была совсем другой: убедить присутствующих (архитекторов, археологов, депутатов, чиновников), что новый проект не принесет вреда историческим памятникам и поможет инвесторам.
Члены Градостроительного совета напомнили Геннадию Шелудькову, что существующие охранные зоны включают в себя 330 га. Насколько сокращается охранная зона объектов? И почему в проекте не учтен статус Пскова как исторического поселения?
«Сейчас нет такого подхода – мерить охранные зоны в гектарах, – ответил Геннадий Шелудьков. – Мы не мерили и не знаем – насколько они уменьшаются или увеличиваются». Инженер проекта охранных зон подчеркнул, что Псков лишен статуса исторического поселения и у него не было юридических оснований ссылаться на этот статус.
Упущенные возможности
«Читая пояснительные записки, я не узнал родного города, – произнес Владимир Шуляковский. – Как будто весь город застроен сталинским ампиром». Архитектор Борис Пославский тоже не скрывал удивления. Вокруг Шпагатной фабрики, судя по бумагам, преобладает современная застройка, хотя на самом деле она преимущественно историческая. А недавно построенная «Золотая набережная» в проекте оказалась обозначенной как «историческая застройка».
Предложения ярославского института были сформулированы так, что никто их активно не поддержал. В том числе и потенциальные инвесторы, потому что и для них многое осталось неясным.
«Мне на сегодняшний день до конца не понятен статус нашего обсуждения», – неожиданно произнес глава администрации города. Сложилось впечатление, что вообще слишком многое было еще непонятно. И все же основной вывод прозвучал недвусмысленно. Его сделал тоже Пётр Слепченко: «Я бы не хотел выдавать разрешение на строительство, за которое мне потом будет стыдно. Совет считает целесообразным перечень охранных зон дополнить и обсудить, как бы ни было это прискорбно для тех, кто считает, что мы затягиваем работу».
Справка
Проект научно-проектной документации «Зоны охраны объектов культурного наследия» включает в себя всего 11 памятников: «Ансамбль Кремля», «Церковь Богоявления со звонницей», «Церковь «Иоанна Богослова на Милявице», «Церковь Константина и Елены», «Церковь Николая Чудотворца», «Ансамбль Спасо-Мирожского монастыря», «Собор Иоанна Предтечи Ивановского монастыря», «Церковь Успения со звонницей», «Ансамбль Вознесенского монастыря», «Церковь Климента Папы Римского» и «Здание железнодорожного вокзала».
