– И хуже бывало, – примирительно говорит Нина Демидовна, поглядывая на маленькую печечку. Дровишки рядом, тут же ведро вместо туалета. Лежанка, буфет и раковина с холодной водой. Вот и весь ее дом. Без газа, ванны, канализации.
Дальше кухни она давно уже не выходит: полы в комнате проваливаются, да и холодно там сейчас очень.
Да, бывало хуже. В прифронтовом госпитале под Мурманском, а потом в Паше Ленинградской области санитаркой – страшно вспоминать. Как привозили раненых. Обрубки с горящими глазами умоляли: «Миленькая, дай чего выпить, чтобы помереть. Я бы встал на колени, да нет их у меня больше». Ночи без сна, в чужой крови и стонах: перевязать, дать попить.
Ее поймет только тот, кто воевал. Ее ровесники. После войны прошло 65 лет, была работа, дети, внуки. Шумные дни рождения, конфеты детям-школьникам с зарплаты, зрелые годы, проводы на пенсию. А сейчас, когда все позади, когда выросли не только дети, но и внуки, и уже правнуки давно... Когда все переживания и проблемы, скопившиеся за эти годы, пережиты и пройдены... Выступает на первый план главное – война. В мыслях Нина Демидовна снова и снова возвращается в свою молодость:
– Сутки отработаем, а на второй день к четырем – опять. Бомбежка, проголодь, но это же война. Бесконечная маскировка. Страх. Юрия Левитана слушали: «После ожесточенных боев наши оставили город такой-то», «Немецкие офицеры увозят девушек…» Плачешь, думаешь, лучше смерть, чем плен. Потом нас перевели в Пашу. Потом, после войны – в Южно-Сахалинск. Война с японцами была короткая, но жестокая. Один госпиталь не успел уйти – японцы изрезали. Они же и в топке сожгут… Другой раз думаю – как я долго живу…
«Демидовна у нас бомж»
В середине девяностых дети перевезли Нину Демидовну из Мончегорска, где она провела всю жизнь, в Псков. Поселили бабушку в жилище внучки, домике в притулившейся к Пскову деревне Лисьи Горки.
– Получается, Демидовна у нас бомж, – уточняет зять Александр Терехин.
Она же – ветеран Великой Отечественной войны, инвалид второй группы.
Раньше камнем преткновения на получение квартиры был 2005 год. Существовал такой закон: если ветеран не встал на очередь до этого срока – квартира не положена. Однако не так давно Правительство это недоразумение исправило.
«Ну, какая нам разница – встал человек до 1 марта 2005 года на очередь или не встал? – приводит цитату Владимира Путина официальный сайт Правительства России. – По сути, это вопрос чисто бюрократический, а мы к ветеранам – особенно в год 65-летия Победы – конечно, ни с какими бюрократическими мерками подходить не должны и не будем... В течение 2010 года все ветераны, вне зависимости от того, встали они на очередь до 1 марта 2005 года или не встали, – всех мы должны будем обеспечить жильем».
И не в обиде
Мы сидим на маленькой кухоньке. Печка еще теплая, стеклопакет, который дочь и зять осенью поставили, держит плюсовую температуру. Топить в морозы приходится дважды в день. К компенсации на дрова в одну тысячу рублей на сезон дети добавляют еще три с половиной. Весь дом прогреть невозможно – и печка не тянет, и окно хлипкое в комнате, а главное – опасные полы, да еще с водой под гуляющими досками.
– Несколько лет назад из жилконторы приходили, перестелили вот здесь, – показывает несколько половиц у окна Александр. – Обои переклеили. А на большее у них денег не хватило, сказали.
Те обои долго не продержались: зять каждый год что-то подновляет и подправляет, чтобы дом на жилье был похож. Дочь с подругой обновили обои. Капитально ремонтировать самим? Домик, в котором нет даже туалета, а в округе вообще нет системы канализации? Закономерный вопрос – а чего же дети не возьмут маму к себе домой, в двухкомнатную благоустроенную квартиру?
Ответ простой – Нина Демидовна хочет жить самостоятельно. И дети не звери, и в их двухкомнатной квартире есть газ и вода, и потесниться были бы готовы. Три месяца пожила у них бабушка – и попросилась обратно, в Лисьи Горки.
– Я пока еще сама могу себя обслуживать, – перебирает медали Нина Демидовна. – Соседи со снегом помогают, или Саша придет тропинку расчистит.
Все будет хорошо
Она не скандалит и не трясет орденами. Тихо доживает свой век. Но раз государство предлагает провести последние годы в комфорте – почему нет? В конце января дети отнесли бабушкины бумаги в городское управление по учету и распределению жилплощади. «Псковская правда» справилась в управлении – как дела. Выяснилось – не хватает двух бумаг. По нашей подсказке дети принесли копии необходимых свидетельств. Теперь все в порядке.
– По документам очевидно, что дом бабушке не принадлежит, причем давно, – сообщил нам начальник управления Виктор Лукин. – А это является основанием для постановки на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий.
– По телевизору показывали участника Сталинградской битвы – 22 года в очереди стоял… Но ведь дождался, – рассуждает дочь Надежда. – По крайней мере, мы сделали все, что могли.
Кстати
В Псковской области в очередь за жильем после 1 марта 2005 года встали 83 участника Великой Отечественной войны. Из 274 участников войны, вставших на учет нуждающихся до 1 марта 2005 года и пожелавших решить квартирный вопрос с помощью субсидии, 265 человек в прошлом году получили свидетельства о предоставлении субсидии на приобретение жилого помещения. Общая сумма – больше 218 миллионов рублей. 244 ветерана вложили деньги в жилье. 21 участнику войны подыскивают подходящие квартиры.
Дочь и зять Нины Демидовны поначалу не знали, куда обращаться с квартирной проблемой:
– К депутатам Госдумы ходили, письмо Медведеву написали. Не представляли, куда документы относить и какие. А оказалось, все хлопоты в один день можно было решить.
