Мы приходим в гости утром, но глава семьи уже на работе – обещает подъехать.
– Я все понимаю – он трудоголик, – улыбается Алла Александровна.
На самом деле – оба они такие, преданные работе. Но объединило их три десятка лет назад не это, а квартирный вопрос.
– Мы с ним оба распределились в Великие Луки в интернатуру, только я – по окончании Тверского медицинского института, а Дима – Смоленского, – рассказывает Алла Александровна. – Он хирург, я акушер-гинеколог. В Луках я его впервые и увидела мельком. Меня, коренную великолучанку, уговорили уехать в Усвяты. Первым, кого встретила в Усвятской больнице, оказался он. «Я, – говорит, – уже месяц здесь работаю. А живу в физиокабинете». На это я ответила, что в физиокабинете жить не собираюсь и, если жилья не дадут, домой уеду, к маме. А на всю ЦРБ пять врачей, нищета страшная! Главный врач повез нас в райком партии. «Потерпите чуть-чуть», – попросили нас. Дали нам вдвоем помещение за поселком. Щитовой сборный домик на две комнатки, дыры зияют. Но такие профессиональные испытания на нас посыпались, что не до быта было. Гораздо позже нам все-таки дали жилье, одну квартиру на двоих. «Нет у нас больше», – объяснили. Конечно, цель у них была – задержать молодых специалистов: поженятся, а семья не так мобильна. Так мы стали жить вместе, поженились и только спустя четыре года переехали в Великие Луки. Дима стал работать в онкодиспансере, и больше я его не видела – операции, перевязки, выхаживание пациентов. Работал почти круглосуточно, так же, как сейчас.
– А что в молодости было причиной семейных возмущений?
– Да мы и не ссорились никогда! Работа, дети, материальные трудности. До сорока лет прожили в общежитии на территории горбольницы Великих Лук. Дима пропадал на работе – бесконечные дежурства в онкодис-пансере, подработка на «скорой», даже ремонт коровников и крыш домов.
– Какая ругань? Счастье было, когда виделись! – выходит на кухню из прихожей глава семьи.
И дочкам Ане и Насте счастье было, когда с мамой-папой виделись.
– У меня детство ассоциируется не только с родителями, но и с друзьями, – вспоминает Настя. – В нашем общежитии жили семьи врачей, и у нас с сестрой была обалденная детская компания. Все время вместе. Помню, как зимой строили из снега городок с мебелью.
Спустя двадцать лет новое поколение с тем же энтузиазмом обустраивает быт. Это сейчас любимое занятие трех внучек Хритоненковых – двухлетней Саши, четырехлетней Лизы и Аниной дочки, десятилетней Маши – танцы под «Ледниковый период». А вот в прошлом году троица с упоением строила из столов-стульев домики.
– Это такой разгром, – смеется дедушка. – Один раз открываю шкаф – а там уже домик. И ни одного моего костюма!
– Едва Саша родилась, сразу стало понятно, что она мудрый человек, – говорит мама Настя. – Она терпеливая, зря орать не будет. Всех пожалеет, со всеми поделится. Лиза, наверное, будущая актриса. Фонтан энергии!
Ну а дочка сестры Маша – заводила в детской компании кузин.
Улыбка со снимка
На кухне, напротив стола – фотография улыбающегося молодого человека. Это Андрей, муж младшей дочери Насти. Жаль, снимок не передает всей бури эмоций: в тот день на свет появилась вторая дочка, и за минуту до фото Андрей впервые увидел новорожденную Сашеньку.
Через шесть дней мама и малышка приехали из роддома домой, к Андрею и старшей дочурке Лизе. А еще через три дня Андрей погиб в автокатастрофе под Лугой, по дороге в Питер, где он работал юристом.
– Он был очень хороший человек, – утирает слезы Алла Александровна.
С тех пор Настя с дочками живет с мамой и папой. Бабушка и дедушка нянчатся с удовольствием, словно стараются отдать малышкам ту любовь, которой не досталось собственным детям. Дмитрий Хритоненков и кашу квалифицированно разогреет, и памперс поменяет.
Суббота, дача, баня – идеальный летний отдых для всей семьи. И Настя с малышками поддерживают шашлычную компанию, и Аня с мужем и дочкой приезжают, и друзья семьи собираются.
Дача – второй дом
Как обставляется дом, как он живет? Кто обстановку, мелочи интерьера выбирает? «Ну только не папа», – говорят Настя и Алла Александровна.
Переходим к конкретике. Например, к потрясающему сухому букету в высокой вазе. Кто-то же цветы выращивал, срезал, компоновал, выбирал в магазине, наконец?
– О, это мои, дачные, – кивает Алла Александровна. – При всей моей занятости в роддоме – я уволилась только с этого сентября, чтобы с Сашей сидеть и Настю на работу отпустить, – на дачу я никогда времени не жалею. Пять месяцев в году там живу. У меня складной велосипед, по городу с работы еду на «шестерке» до конечной, а оттуда 5 километров – на велосипеде.
Про прорубь и джаз
Догадайтесь, вокруг чего крутится львиная доля домашних разговоров? Да, вокруг политики. Особенно остро семья переживала прошлое десятилетие, на память о котором сохранили подшивку «Огонька». Август 1991-го Алла Александровна вспоминает, как будто вчера все было:
– Дима был в отпуске. Но решил ехать в Москву. Я понимала, что мы можем больше не увидеться.
– Счастье, что все это удалось быстро преодолеть. Все могло бы быть гораздо жестче, болезненнее, вплоть до гражданской войны, – размышляет Дмитрий Константинович. – Революция – это всегда плохо, 17-й или 91-й год. Чтобы реформа прижилась в обществе, необходимо 20-30 лет. Сейчас мы в начале пути. Главное – не начудить, тогда мы действительно станем передовой страной. А счастье к новому году только популисты обещают.
– Да, настолько было интересное десятилетие, насыщенное событиями! – со вкусом произносит Алла Александровна.
– Вы, наверное, экстремал...
– Ну, как сказать. Недавно в Пицунде испытала, что такое рафтинг! А пока жили в Москве, я моржевала. 1991 год, мы в Москве одни, Дима в Пскове. Три часа в очереди за молоком. Чтобы появились силы пережить трудности, я начала бегать. А потом и купаться в проруби. Дима, кстати, научил. Пар валит, душа поет!
– Главное – целиком, с головой погрузиться, ведь с головы все начинается, – комментирует супруг. – Я вообще раньше много спортом занимался.
– Ты лучше про музыкальную школу расскажи, – подначивает папу Настя.
– Меня зачислили, я в первый же день занятий пошел один, но не дошел. Завернул на футбольное поле.
А вот младшая дочь музыкальную школу закончила. Как она поет – можете услышать сами. В гигант-холле «Пароход» – джаз от Анастасии Зайчкиной. До этого она много выступала со студией «Фортуна».
– Настя, не смущает, что люди приходят в клуб поплясать и поесть?
– По-моему, это неплохое начало. И хоть я всего месяц тут работаю, мой опыт показывает – люди приходят слушать. Я вообще надеюсь всегда на лучшее, а готовлюсь к худшему, на всякий случай. Так вот, мои худшие ожидания насчет «Парохода» не оправдались.
Старшая дочь Аня преподает английский в академии туризма и работает в информационном центре епархии «Вертоград», водит паломнические экскурсии, в том числе и на английском.
Так живет этот дом – общими бедами и радостями. Жена, дочки, внучки – шесть женщин вокруг Дмитрия Хритоненкова. И, кажется, «бабье царство» – это его главные гордость и cчастье…
КТО ОН?
Дмитрий Хритоненков, депутат Псковского областного Собрания депутатов, заместитель председателя Псковского областного Собрания депутатов, руководитель псковского регионального исполкома партии «Единая Россия». В 1976 году окончил лечебный факультет Смоленского государственного медицинского института, в 1997 году – Российскую академию государственной службы при Президенте Российской Федерации. Карьера: врач-хирург, заместитель главного врача Усвятской районной больницы, главный врач онкологического диспансера города Великие Луки, заместитель главного врача города Великие Луки. 1990 – 1993-й – депутат Верховного Совета РСФСР. 1991 – 2000-й – полномочный представитель Президента Российской Федерации в Псковской области. 2000 – 2003 годы – заместитель главы Администрации Псковской области.
1988 год, свекровь подарила деньги на новоселье с наказом купить ковер. Невестка распорядилась богемно – привезла из ленинградской Лавки художника картину «Букет».
– Я не могла удержаться! Картина без мозгов, но ведь у нее лишь интерьерная задача. Я ее везла такая счастливая!
Сейчас в гостиной висят работы любимого Аллой Александровной Эдуарда Тарасевича.
ЦИФРЫ
32 года – стаж семейного счастья Дмитрия и Аллы Хритоненковых.
11 соток – дача недалеко от Пскова.
13 лет члену семьи по кличке Соня. Похожее на шнауцера добродушнейшее существо, которое чуть что падает на спину, чтобы пузико почесали, – дитя любви эрдельтерьера и ротвейлера.
