Давным-давно известно: любая объявленная во всеуслышание тема тянет за собой целый шлейф историй – продолжений темы. «Французские парки» были таким звоночком в закрытую прежде дверь. Дверь в иной сад. Точнее – мир.

О саде как модели рая на земле мы знаем. Но ведь и рай для каждого – свой. В этом (куда я попала буквально на днях) нет псевдокрасивостей и карамельно-слащавых моментов. Он (сад) совершенно органичен для конкретного человека – его хозяина. Словно смокинг, заказанный у блистательного портного, сад этот ему ровно впору и сидит на нем как влитой. Первый совет Дмитрия Зайцева, ландшафтного дизайнера, начинающему садоводу: «Представьте, что ваш сад – уличная комната, и сделайте так, чтобы вам захотелось в ней жить. Все, что в нем строите, обязано быть живым, гармонично и скромно подчеркивать красоту природы».

Вот он каков, оказывается, секрет создания собственного рая. Но, когда видишь его воочию, логика отступает, а вывод напрашивается единственный: мы имеем дело с уникальным произведением. Перед нами не образец пейзажного парка, а – простите за слог – шедевр. Дмитрий говорит, что «сады не придумывают – их видят сразу, когда смотрят на ландшафт. Они как бы накладываются поверх картинки. И ты видишь, как это будет после твоего вмешательства». Но мне кажется, что обычному человеку (даже если он где-то в специальном месте обучался) жизни не хватит на воплощение какой-нибудь одной части этого сада. Мне бы не хватило точно…
 

Дмитрий Зайцев в образе парковой скульптуры - богини Венеры.
 

40 сортов кувшинок

Но попробую все-таки с самого начала. С того, что повергает ниц и изумляет до крайности: с живой изгороди по периметру сада. Стройный ряд туй, посаженных плотно одна к другой и подстриженных ровнехонько с трех сторон – лицевой, изнаночной и верхней. Эти растения значительно выше человеческого роста. Плодящиеся в последнее время со скоростью, коей позавидовали бы кролики, заборы из металлических панелей навязывают новую (как им кажется) эстетику. Уж не знаю точно – промышленную ли, лагерную? А живая изгородь из благородных хвойников настраивает на гармоничный лад. Хотя в действительности все оказалось еще интереснее.

Хозяин ни слова не проронил о том, каким трудом дается создание Эдема (друзья его время от времени так и спрашивают: «Как там твой Эдем поживает?» или: «Что нового в Версале?»). Зато мы узнали о его «общении» с кротами, пытающимися внести мелкие разрушения в гармоничную модель рая.

– Одного случайно поймал – схватил руками – и отнес в лес, выпустил, конечно. На второго пытался ставить капкан, но уж чересчур крот для него умен: выкапывает ловушку, выбрасывает ее на поверхность земли и роет свою нору дальше как ни в чем не бывало. В последнее время куда-то перешел, в свои прежние норы не возвращается.

– Крот-интеллектуал... Уже интересно. А еще какая-нибудь живность у вас в саду водится?

– В пруду живут белые и желтые караси, лини и раки, прилетают утки. Приползают ужи, гуляют ежики и горностаи, вьют гнезда малиновки и еще множество разных птиц.

– Пруды время от времени зарастают. Как часто вы свой чистите?

– А он самоочищающийся: посажены именно те растения и живут те рыбы, что не дают ему зарастать. 

По центральной аллее сада проходим к пруду и застываем, словно мраморные изваяния (к слову, одно изваяние, по замыслу устроителя сада, появится вскоре на противоположном берегу водоема). Нет, как хотите, но это уже чересчур: предупреждать надо, особенно слабонервных горожан. Перед нами небольшое озеро с зеркальной гладью, живописными берегами, а на водной поверхности – разноцветные лилии (Дмитрий поправит – «кувшинки» их верное название, и в этом пруду их 40 сортов). Нечто отдаленно похожее я видела в последний раз в Петербургском ботаническом саду, причем в закрытой водной оранжерее. Но чтобы эти изнеженные красавицы росли под открытым северо-западным, не всегда ласковым небом…
 

Без сумаха этот угол сада не имел бы столь запоминающейся физиономии.
 

– Как? А зимой что вы с ними делаете?

– Они спокойно зимуют в пруду. Глубина его – три метра. Так что пруд не промерзает.

– Теперь понятно, где именно вы купаетесь летом.

– Почему только летом? Вчера плавал. Когда вышел и посмотрел на часы, сам не поверил – 24 минуты проплавал. Не поверил, потому что температура воды была меньше 9 градусов.
 

Изменяющиеся лики сада сложно ухватить фотокамерой. Никто не пытается тебя впечатлить, сразить наповал причудливым дизайнерским ходом.

Характер сада

Пруд ориентирован на юг, и аллея, ведущая к нему, имеет небольшой уклон. Так что это довольно теплое место и живописное. Даже сумах, в последнее время распространившийся у нас – думаю, по причине недостатка в нашем краю яркого цвета, здесь кажется немножечко иным, в нем больше от стилистики японского сада. Дерево (биологи, правда, считают его кустарником) поросло лишайником, и причудливые ветви создают неповторимый узор, без которого этот угол сада не имел бы столь запоминающейся физиономии. Да, у сада именно лицо, по мере продвижения по нему меняющееся, и хочется эти лики запечатлевать. Рука тянется к фотоаппарату, хотя и понимаю – этого камерой не ухватишь. Ловлю, наконец, себя на мысли, от чего здесь так легко. Нет штампов или банальных ходов. Никто не пытается тебя впечатлить, сразить наповал причудливым дизайнерским ходом. Все на едва уловимых переходах, на полупальцах. Заметно, что у человека, создававшего сад, чутье (или нюх, если угодно) на полутона, оттенки, нюансы, и это лишь усиливает впечатление.

– Абсолютному дилетанту в садово-парковом искусстве ваш сад – словно бальзам на душу. Крика нет ни в формах, ни в колорите, никто не жаждет тебя непременно поразить, поражая при этом значительно глубже…

– Все верно, Ольга, никто не кричал и не поражал, так и создавалось изначально. Забавно, что вы так легко заметили. Хотя руководитель арт-галереи наверняка искушен разными работами и криками из них, поэтому, наверное, все весьма закономерно и логично? По-моему, сад – это живой организм, и на уровне подсознания тоже. Он знакомится и общается с вами, как новые друзья, близкие люди, от характеров и желаний которых в итоге зависит и ваше собственное самочувствие. Создать взбалмошную тетку-сад легко. Для этого нужно только сделать, что я сам хочу, да еще скопировать других – вот та гремучая смесь, которая для своих хозяев будет органичной, но для всех пришедших – криком отчаянной безвкусицы. Сделать же сад, способный принять любого, наверное, труднее, потому что нужно выбрать характер, способный на это.

И каков же характер сада? Я бы сказала – легкий. Всему находится место. Дмитрий любит плакучие формы растений (в виде огромных зонтиков), и он умудрился разместить здесь плакучие ясень, вяз, рябину, яблоню, березу, различные ивы. Даже лохи серебристые растут не абы как, а выстроены в колонну (в наших рядах родилась шутка: «Яблочкин строит лохов в колонну и ведет…» Куда? Наверное, в райскую жизнь). Надо где-то заниматься растениями? – Есть кабинет садовника (отдельный светлый домик с огромным окном). Существует даже детский сад для кувшинок – такие вот они, дизайнерские заботы.
 

Нимфея Мадам Вильфрон Жоннер.
 

Уставшим и отчаявшимся

Испробовав несколько сортов садовой рябины (один из них розовый и напоминает по вкусу бруснику) и ягод высокорослой садовой черники, догадываешься, что Дмитрий должен быть гурмэ, именно так французы называют истинного гурмана. А гурманом кличут обжору. Мысль о пристрастии его к кулинарии вскоре подтверждается. Обнаруживаем в саду необыкновенную печку, построенную по проекту хозяина. Не привычный очаг для барбекю, а именно печка, в ней, как в русской печи – правда, на улице, можно готовить блюда и печь пироги. 

Пока прогуливались по саду, наш гид и собеседник изредка вставлял: «Здесь должна быть беседка-ротонда», «А вот тут – статуя Венеры». Попросила встать его вместо Венеры и сфотографировала. При случае можно будет сравнить, кто из них органичнее впишется в ландшафт. 

– Получается, сегодняшний сад – еще не совсем тот, каким вы его себе представляете?

– У меня, в общем-то, сад не доделан. Пока нет объектов – скамеек там, статуй, пергол и т. д. – только места для них оставлены.

– Ну, по сравнению с самим садом это мелочи… Я так понимаю, что вы, вероятнее всего, какие-то неординарные вещи поняли или увидели раньше многих других, в том числе благодаря знанию языков? Общению, путешествиям, книгам – чему в первую очередь вы обязаны?

– Основным вдохновителем получился голландский ландшафтник Клаас Нордхейс, чью книжку «Дизайн сада» прочитал – и понеслось… Естественно, я не смог усидеть дома, поехал к нему, в Голландию, в 2007 году, в его дом прошлого века на Северном море с разгуливающими повсюду фазанами. Человек с неординарной судьбой, он озеленяет виллы, замки и всякие поместья исключительно миллионеров, в основном – Европы. Так и познакомились… 
 

Пруд.

– Вы – абсолютно профессиональный ландшафтный дизайнер, но подход к теме уж больно самобытный. Не встречалась прежде с подобным стилем. Не просветите ли меня, невежду: то, каким путем двигаетесь вы, – это определенное направление, школа или что-то еще?

– Любопытно, что вы на это обратили внимание. Последним человеком, кто это заметил и сразу же сообщил об этом, был мой голландский знакомый–одногодка и любитель растений и путешествий по садам мира, который объездил все парки Европы. Он сообщил мне, что я создал свой собственный новый привлекательный стиль.

Сразу оговорюсь, я специально стилей не выдумывал, а просто делал по чувству гармонии и единения с природой. Я хотел сад, который будет гармонизировать пространство: давать силы уставшим, рождать надежду отчаявшимся, успокаивать душу, уравновешивать активность, смирять буйность на простую радость. А что еще нужно в этом мире?! Я очень хотел создать что-то неоднодневное, нечто актуальное на все времена. Таким и должен быть сад. И не важно, в каком он стиле, кем и в какое время закладывался, и что у всех сады разные. Для меня важно одно – это должная быть жизнь, в которую хотелось бы окунуться с головой и раствориться там насовсем. История, которую хочется ощутить на себе и в себе, гармония, которой хочется учиться и радоваться. А потом чтобы захотелось вынырнуть, чтобы раствориться там вновь. И так без конца. А затем пойти в другие сады, где все повторять сначала. Тогда это вечно! Тогда это правильно! Как должно быть!

Удивительно, но и мне для того же нужен сад. Необходим.
 

Фото автора и Дмитрия Зайцева

Другие новости: