Всего несколько недель остается до празднования столетнего юбилея «Псковской правды», и мы продолжаем рассказывать о тех, кто в разные годы создавал газету: редакторах, журналистах и фотокорреспондентах.
Наш сегодняшний гость – Олег Васильевич Константинов. Про таких говорят, что он журналист от Бога. Командировки в горячие точки, полеты на параплане и сотни километров исхоженных дорог по весям Псковской области – это всё о нем. Олег Константинов летал в Чечню, чтобы спасти из плена псковских ребят, первым написал правду о гибели 6-й роты и первым обратил внимание общественности на погибающие обители в Крыпецах и в Никандровой пустыни.
Договориться о встрече нам долго не удавалось, ведь Олег продолжает трудиться на журналистском поприще. Сегодня он - редактор газеты «КурьерЪ. Псков -Великие Луки».
- Спасибо, что в канун юбилея вспомнили про старую гвардию, а я отношу себя уже к старой гвардии, - начал свой рассказ Олег и категорически запретил называть себя по отчеству. – Я проработал в «Псковской правде» два с половиной года, но зато каких! Это было золотое время псковской журналистики!
Истоки
Олег Константинов родился в Себеже. Потом его родители переехали в Плюссу, позже перебрались в Дно. Отец Василий Максимович и мама Нина Ивановна сделали все, чтобы привить сыну любовь к родной земле. А вот уже о красногородском Синозерье он узнал сам. Оказывается, в XIX веке на берегу озера Синее жили предки его деда, один из которых, Анисим Константинов, 30 лет прослужил старостой в Петропавловском храме.
Первые детские воспоминания связаны с Плюссой, а точнее - с имением Николая Левенгагена. Олегу тогда было года три. Запомнились толстые стены барских построек из красного кирпича, широченный дубовый подоконник, на котором будущий журналист играл в подшипники, пока мать была на работе.
С 4 лет Олег жил с родителями в Дно-3. Отец и мать трудились тогда в «Сельхозтехнике». Там он первый раз показал родителям свой характер. Они отказались ехать в Пушгоры, пока Олег не освоит велосипед. И ведь научился, причем всего за один день!
Олег одним из первых поднял в газете тему репрессированых земляков. 1991 год.
С фотоаппаратом по жизни
Первое знакомство с журналистикой у Олега произошло в Дачненской средней школе, где ему доверили командовать радиоузлом.
- А после 6 класса родители купили мне фотоаппарат ФЭД-3, и уже фотография стала увлечением всей моей жизни, - рассказывает собеседник. – В 9 классе организовал фотокружок. И те ребята, которым я преподавал, до сих пор вспоминают об этом.
Олег учился в 9 классе, когда в районной газете была опубликована статья «Комсорг 9-го с кристальными голубыми глазами». Ему было очень приятно, хотя глаза у Олега все-таки серые.
К слову, в газету Олег Константинов попал тоже благодаря фотографии. Мать прочила сыну карьеру военного, но тот после десятого класса в училище не поступил. Почти согласился идти в ремонтные мастерские, как отец сообщил: «В районной газете «Заветы Ильича» нет фотокорреспондента. Готовы тебя проверить, на что годен».
- Меня сразу направили в командировку на осеннюю жатву, - вспоминает Олег. – Я отснялся. На следующий день пришел к редактору Георгию Аникину. Он говорит: «Хорошо бы, Олег, плёночку проявить!» Я в ответ: «Так я её уже проявил». Редактор посмотрел и послал в лабораторию. А у меня и фотографии уже дома были напечатаны. Небо в облаках, благодаря светофильтрам, съёмка с крыши машин, выпендривался, в общем, как мог. Я ведь тогда вовсю учился фоторгафировать по снимкам журнала «Советское фото» и фотографиям в «Псковской правде» Ивана Саламатова и дновца Коли Борейко. Так моя двухнедельная стажировка закончилась в один день.
Университеты
Через несколько месяцев Олег ушел в армию. Попал на заставу земляка Василия Иванова, чем гордится до сих пор и ежегодно отмечает день пограничника. Служил в Черновцах, что на стыке Молдавии и Западной Украины, родную деревеньку Софии Ротару Маршинцы видел в бинокль. Не смог обойтись без фотоаппарата и здесь. Попросил родителей прислать любимый ФЭД и в промежутках между нарядами фотографировал сослуживцев, делал стенгазету.
После армии вернулся в любимую районку. С 1980 по 1986 годы была учеба на факультете Ленинградского госуниверситета. В это время побывал в четырех стройотрядах, Республике Коми и Казахстане, подружился с порховскими следопытами и принимал участие в поиске типографии писателя Ивана Виноградова в Партизанском крае. Впервые под искры ночного костра услышал рассказы о Рдейском монастыре, куда позже сам организовал экспедицию.
Именно в «Псковской правде» Олег открыл для себя православную святыню – Крыпецкий монастырь. Фото Олега Константинова, 1989 год. Публикуется впервые.
«Дновская глубинка»
После университета Олег снова вернулся в Дно, хотя многие этот шаг не поняли. Работал в газете у Владимира Васильева заведующим отделом. Много ездил по району. Именно в это время журналисты подняли тему «дновской глубинки» и впервые заговорили о царе и царском поезде в Дно.
В 1987 году Олег Константинов встретился с телеграфисткой Тоней Кочетковой (Голошевской), которая принимала 1 марта 1917 года царские телеграммы и стала свидетельницей попытки остановки императорского поезда, и записал ее воспоминания. В силу политических причин они тогда опубликованы не были.
Как оказалось, журналисты «Псковской правды» в те времена всегда следили за работой коллег из районных газет. Не остались незамеченными и многочисленные репортажи Олега Константинова. В 1988 году его пригласили в «Псковскую правду». Попал Константинов в отдел писем и социальных проблем к Владлену Смирнову. Первое, о чем он попросил руководство, - «чтобы чаще гоняли по командировкам».
В команде
- Я попал в замечательную команду, где работали Владлен Смирнов, Владимир Федоров, Алексей Ронин и Людмила Мельникова (Николенко), - вспоминает Олег. – Это был золотой фонд «Псковской правды», который всегда соревновался с другими отделами. Но мы искренне верили, что были лучшими. С 1986 по 1996 год – удивительное время. Я считаю его лучшим периодом псковской журналистики. Партийная система уходила в прошлое, начиналась перестройка. Со многих тем были сняты запреты. Журналисты соревновались между собой, часто спорили. До сих пор помню материал Сергея Рогожука «На паперти» о мужчине, который собирал милостыню у Троицкого собора. Материал был бесподобный! Такие темы мы всегда обсуждали, сравнивали, как сейчас, наверное, сравнивают острые посты на сайтах. Это была замечательная школа! До сих пор помню всех наших журналистов и готов рассказать про каждого.
Чем дальше от центра, тем добрее
Сейчас, по мнению Олега Константинова, многие начинающие коллеги уверены, что «открывают Америку». Но это заблуждение. Почти все острые темы были подняты еще лет двадцать пять – тридцать назад.
- Именно тогда мне посчастливилось выехать на полуостров Мтеж в Теплом озере, - вспоминает собеседник. – Я много общался с рыбаками и пришел к неутешительному выводу, что всё там погибает, хотя само место, благодаря людям и святыням, могло бы быть псковской Швейцарией или Афоном. С той поры, к сожалению, ничего не изменилось. Однако во время таких поездок я открыл для себя одну простую истину: чем дальше от центра, тем народ добрее!
За что ещё не стыдно? Есть такое общество «Мемориал». И именно советская, коммунистическая «Псковская правда» первой стала печатать мартиролог репрессированных жителей Пскова и области. Мне посчастливилось стоять у истоков. Мы первыми поднимали проблему монастырской церкви Старое Вознесенье, где, по Солженицыну, расстреливали людей. Попали в точку, причем очень больную. Уверен, тема репрессированных земляков актуальна и сейчас, так как на Старом Вознесении до сих пор нет даже памятного знака.
Во время работы над темой репрессированных Олег Константинов узнал, что среди его родственников тоже были пострадавшие во время сталинских репрессий. Второго двоюродного деда - церковного старосту из Томсино – выслали на Соловки. Доехал ли он до места назначения или умер в Кеми, пока загадка.
Православные святыни
Именно в «Псковской правде» Олег Константинов открыл для себя православные святыни – Крыпецкий монастырь и Никандрову пустынь. Как одну из самых высоких оценок своего труда хранит он грамоту Общества охраны памятников за материал о спасении Крыпецкого монастыря.
- Открыл православные святыни для себя я благодаря нашему гуру - художнику-ретушеру Александру Стройло, - признается Олег Васильевич. - Именно он привел меня к православию и свёл в Крыпецы. Шли мы к обители по Ярославовой гати. Кто хочет для себя действительно открыть это святое место, тот должен пройти именно этим путем!
Позже я ходил пешком в монастырь уже с отцом Адельгеймом и будущим игуменом Дамаскиным. Самый первый мой материал про Крыпецы иллюстрировал Александр Стройло). Сейчас даже представить трудно, что значило в то время в партийной газете опубликовать подобные материалы. Но, вероятно, время пришло.
Рыбак с полуострова Мтеж в Теплом озере. Фото Олега Константинова, 1989 год.
Любимые места журналистов
По словам собеседника, центром неофициальных планерок журналистов «Псковской правды» всегда был кабинет Александра Стройло. Там собирались все курившие, страждущие, довольные и недовольные жизнью.
- Дым в мастерской стоял столбом, - вспоминает собеседник. - Наверное, через Стройло мы впитывали авангард и современное искусство. Он собирал пачки «Беломора» и делал из них книжечки, а из лоскутков кожи - книжные переплеты. Это было замечательное время и замечательный человек! Я и сегодня отношусь к нему с огромным уважением. Считаю, что в псковскую журналистку он внес не меньший вклад, чем кто-то либо из нас.
Второе место, где собиралась журналисты, находилась в подвале Дома печати. Это фотолаборатория.
- Я бегал туда печатать фотографии для газеты, - продолжает рассказ Олег Васильевич. – До сих пор храню архив снимков, сделанных во время многочисленных командировок. Во время одной из них в Невель в 1989 году мне как раз исполнилось 30 лет, но попросить Колю Бондарчука сфотографировать меня я просто постеснялся. До сих пор жалею об этой несделанной фотографии.
Третьим местом сбора была редакционная библиотека, которой заведовала дочка журналиста Владимира Федорова Ульяна Ригун. Ну где еще можно было найти в то время подарочные тома Иосифа Сталина и дореволюционное собрание сочинений Леонида Андреева…
По мнению Олега Константинова, рассказ о «Псковской правде» будет неполным без упоминания об убитой при одном из прошлых губернаторов областной типографии и... кабинета, где работали машинистки.
- Это сейчас журналисты сами набирают на компьютере свои материалы, а раньше самыми строгими читателями были наши машинистки, - делает неожиданное признание собеседник. - Они набирали весь наш «бред» и критиковали (хвалили) нас не для галочки. В «Псковской правде» работали сразу три машинистки, набирали, естественно, вслепую.
Олег вместе с женой и дочерью.
Лучше, чем у Ленина
- Сейчас я работаю в народной газете «КурьерЪ», которая получает немало писем, но это не сравнимо с тем количеством корреспонденции, которое приходило к нам на закате СССР в «Псковскую правду»! – уверен собеседник. - Там была целая комната с ящичками, где поименно хранились все письма читателей. Учет и контроль лучше, чем у Ленина! Каждое письмо находилось в работе, и мы обязательно рассказывали в газете о том, какие меры по нему приняты. Так что любовь и уважение к читателю были заложены у меня именно в ту советскую пору. И я безмерно благодарен старшим коллегам, потому что без этой школы невозможна бы была современная жизнь. Когда нам говорят, что все появилось сейчас, во времена компов и соцсетей, то это сказки. Так же, как и то, что журналистика началась только после развала Советского Союза. Журналистика на пустом месте никогда не появляется.
Полеты над Великой
Впрочем, были в работе Олега Васильевича и свои курьезы. Один из них связан с полетами на вертолете над Псковом. Перед Олегом Константиновым была поставлена задача сделать фоторепортаж о прогульщиках. Таким «андроповским» способом власти пытались бороться с псковичами, которые летом в рабочее время отдыхали на берегах Великой.
- Но я был очень доволен, так как во время полета смог снять Троицкий собор и другие памятники, но вот с публикацией фотографий возникли проблемы, - вспоминает Константинов. – Цензурный комитет долго не хотел их пропускать. В итоге опубликовали только один или два снимка. Как сейчас понимаю, дурью мы занимались. Сколько денег было потрачено на эти полеты! Но хорошо и то, что кого-то из чиновников все-таки поймали. Потом был звонок от отца из Дно: «Сын, решай сам, но мне позвонили и спросили, не можешь ли ты не указывать фамилию одного из пойманных начальников во время рейда?» На это я ответил: «Батя, спасибо, но я в твою работу не лезу». Он не обиделся и всё понял. Так и летали... А вот в уникальные полистовские места и болота на Ан-2 я так и не слетал. Теперь это уже невозможно. Исчезла наша малая авиация.
Дорога к храму
В советские времена работать в партийной газете, как правило, должны были журналисты – члены КПСС.
- Впервые вступить в партию мне предложили еще в армии, на границе, - уточняет Олег Васильевич. - Я отказался. На что мне замначальника заставы сказал: «Ты еще пожалеешь». Не пожалел, но было несладко. Не стал вступать и в университете. В третий раз предложили уже в Дно в «Заветах Ильича». Здесь решил, что уже непорядочно отказываться. Так что в «Псковскую правду» приехал уже кандидатом. Позже - в «Новостях Пскова» - мы все дружно вышли из партии. Помню, как говорил журналисту и редактору Виктору Карпову: «Беда коммунистов в том, что они оттолкнули от себя церковь. Не надо было этого делать, всё бы пошло нормально». Теперь я принципиально далёк от любых партий.
Олег Константинов пытался соединить эти два начала, но на него смотрели, по его словам, как на идиота. Однако православная составляющая все-таки сработала.
Никто в «Псковской правде» тогда не носил креста. К своим внутренним духовным святыням журналисты пришли в конце 90-х, и очень символично. По словам Олега Васильевича, произошло это во время похорон фотокорреспондента Романа Фадеева. Этого человека знала вся область. Женщины его просто боготворили. Но неожиданно для всех перед смертью фотокор попросил его отпеть.
- Только представьте: коммунистическая «Псковская правда» в полном составе пошла в храм Жен Мироносиц к отцу Павлу, отцу Елевфирию и отцу Михаилу на отпевание, - вспоминает Олег Васильевич. – И там, образно говоря, нам всем досталось за всю советскую власть, за годы гонений. Вместо минут 40 отпевание длилось часа два. Мы мучились, но стояли, наверное, впервые поняв, что существует и какой-то другой мир. Тогда я впервые перекрестился... Ну, а тема сохранения духовных святынь, к которым пришел в «Псковской правде», продолжается у меня до сих пор.
Из первых уст
Олег Константинов: «Я с благодарностью вспоминаю Владлена Смирнова, Николая Петровича Корнеева, Виктора Карпова, Виктора Васильева, Светлану Андрееву, Володю Толкачева, Юру Кустова, Лизу Мартынову, Женю Самуйлова, Володю Филатова, Сергея Рогожука, Александра Иванова, Василия Белаша, а также всех остальных журналистов, которые у меня в душе.
Олег Константинов проработал в «Псковской правде» два с половиной года, которые в его представлении равносильны двойному сроку - пяти годам. К тому же в Доме печати располагалась редакция «Молодого ленинца», журналисты которого были единой командой и всегда помогали друг другу.
Олег Константинов гордится тем, что последним из корреспондентов «Псковской правды» получил бесплатно однокомнатную квартиру на улице Коммунальной. Сейчас о подобном подарке от властей представители острого пера даже не мечтают.
«Не могу понять и простить»
- Наверное, получилось закономерно, что в конце 90-х мы всем отделом ушли в «Новости Пскова», - заключает собеседник. – Мы ушли и создали замечательную газету. Но я очень долго мучился, прежде чем принял такое решение. Поэтому до сих пор очень трепетно отношусь к «Псковской правде» и считаю её родной газетой.
Больно было наблюдать, как в 90-е годы массово начали сокращать журналистов старой гвардии. Я до сих пор не могу понять и простить прежним властям уничтожение Псковской областной типографии, которая располагалась на Рижском проспекте.
Я очень люблю свою малую родину, люблю Псковщину и свою профессию. Работа в «Заветах Ильича», «Псковской правде», «Новостях Пскова» и в «Курьере» заложили во мне тот вариант куража и безумия, в хорошем смысле этого слова, когда даже супруга Светлана понимает, что, находясь дома, я по-прежнему остаюсь в газете. Видно, такой у нашего поколения крест.
Пожелание от Олега Константинова:
«Все журналисты повернуты на своей работе. По-другому нельзя. Если у журналиста горят глаза – значит, это наш человек. Почти у всех, кто работал в «Псковской правде», горели глаза. Поэтому я могу только пожелать, чтобы как можно больше было журналистов с горящими глазами, чтобы корреспонденты для начальства были всегда на первом месте и руководство отстаивало их права. Можно ли ругать? Можно и нужно, но внутри коллектива, не вынося ссор из избы.
Я смотрю на нынешнюю газету и желаю добра: интересные, цветные полосы. Дай Бог, чтобы и через 110, 120 и через 150 лет «Псковская правда» продолжала выходить. И самое главное, чтобы на празднование 100-летнего юбилея обязательно пригласили… нет, не меня, а тех, кому за 70 и 80 лет. Только тогда газета выполнит свою миссию перед ветеранами. Ангела-хранителя вам и нестандартных подходов, конструктивной критики властей и забойных материалов!»
Кстати
День печати в семье Константиновых отмечают дважды – 13 января и 5 мая.
