Всего месяц остался до того дня, когда «Псковская правда» будет отмечать свой столетний юбилей. Мы с огромным удовольствием записываем воспоминания ветеранов, которые работали в главной газете области. Нам важен каждый факт, каждый штрих из их трудовой биографии, ведь эти люди уже сами стали частью истории.
Алексей Абрамович Ронин проработал в «Псковской правде» более двадцати лет. Профессионал с большой буквы – так уважительно отзывались о нем многие коллеги и просили, чтобы мы непременно рассказали об этом скромном, но очень талантливом журналисте.
В редакцию «Псковской правды» пришел подтянутый, почти полностью седой мужчина с удивительно добрыми глазами и располагающей улыбкой.
- Мои родители жили в Ленинграде, но в годы сталинских репрессий их выслали за 101-й километр – в Старую Руссу, - начинает свой рассказ Алексей Абрамович. - В годы войны их эвакуировали в Башкирию. А вот когда встал вопрос о возвращении, то они почему-то выбрали Вильнюс. В кассе билетов до этого города не осталось. «А куда есть?» - поинтересовался отец. «В Псков», - ответила кассир. Так в 1946 году мои родители стали псковичами.
Куры на Советской, коровы на Калинина
Алексею тогда исполнилось всего три года, поэтому он мало что помнит о первых днях пребывания в Пскове. Семья поселилась в чудом уцелевшем красном кирпичном доме на углу улиц Советской и Детской. Жили на чердаке, но в те времена и это считалось редкой удачей. Во дворе дома ходили куры, а по улице Калинина вечерами коровы возвращались с пастбища по домам. В районе современной улицы Яна Фабрициуса были огороды. Сажала там картошку и семья Рониных.
Пока родители были на работе, мальчишки болтались на улице. Одним из самых распространенных занятий, по словам Алексея Абрамовича, было… стояние в очереди за продуктами. Причем мальчишки стояли не для своих семей, а для совершенно незнакомых старушек. Те в знак благодарности давали им карманные деньги - 3 копейки на газировку или пирожок.
«Прочитал с выражением»
Учился Алексей Ронин в самой известной псковской школе - № 1.
- В школе и произошло мое первое знакомство с «Псковской правдой», - вспоминает собеседник. – В газете опубликовали небольшую заметку о том, что ученик 4 класса Леня Ронин, как меня тогда все звали, с выражением прочитал «Песню о буревестнике» на празднике в Детском парке. Так я прославился. В нашей семье долго потом хранили эту газету.
А еще ему посчастливилось учиться у такого замечательного учителя литературы, как Николай Николаевич Колиберский. Одно из самых главных детских воспоминаний той поры: с другими первоклассниками Леня бежит по улице Советской, а навстречу идет серьезный мужчина в шляпе.
- Мы налетаем на него, а мужчина – лысый – на сильном морозе снимает перед нами шляпу: «Здравствуйте, ребята!» Таким он был – Николай Николаевич.
Преподавал Колиберский только у старшеклассников, но знал всех учеников школы в лицо. Уже в старших классах Алексей Ронин написал сочинение, прочитав которое Николай Николаевич сказал: «Вам надо в журналистику идти!»
Псковские журналисты на ноябрьской демонстрации. 80-е годы.
Полувековой юбилей
В 1967 году Алексей Ронин вернулся в Псков с дипломом журналиста. Позади были годы учебы в Ленинградском университете. Его с радостью приняли в «Псковской правде». За две студенческие практики талантливого и хваткого паренька успели полюбить в отделе промышленности.
- Редактором газеты тогда был Иван Васильевич Виноградов, известный псковский писатель. Я пришел в редакцию в конце мая, но предупредил, что месяц отдохну, а потом выйду на работу, - вспоминает собеседник. – Но мне сказали: «Сейчас напряженное время, многие в отпусках, поэтому приходи на следующий день».
Редакция газеты размещалась в Доме Советов на первом этаже в правом крыле. Коллектив был большим, поэтому все праздники отмечали в драмтеатре имени Пушкина. На День печати обязательными были торжественная часть и концерт.
В ноябре того же 1967 года праздновали 50 лет «Псковской правде». Алексей Ронин отработал в газете всего несколько месяцев, но на торжественном собрании ему тоже вручили почетную грамоту «за вклад в развитие газеты». Так он авансом получил первую почетную грамоту обкома профсоюзов работников культуры. Никто из журналистов без награды не остался.
Мечты о Доме печати
По тем временам «Псковская правда» была достаточно большой организацией. Только журналистов в ней было около сорока человек.
- Работали мы в Доме Советов, а мечтали о строительстве своего Дома печати, - рассказывает Алексей Абрамович. – Даже выпускали стенгазету, в которой писали о том, каким, по нашим представлениям, он должен быть, посмеивались над планами директора по обустройству. Но реальность превзошла все самые смелые ожидания. В Доме печати, строительство которого завершили, если не ошибаюсь, в 1971 году, «Псковская правда» заняла второй и третий этажи, а также половину первого. Были огромный актовый зал и библиотека. Вскоре после переезда в Дом печати купили теннисный стол и стали играть на первом этаже в фойе в теннис.
Сотрудники «Псковской правды» в обеденный перерыв на крыльце Дома печати. 80-е годы.
«Доярка сама написала!»
- В своей работе мы опирались на слова Ленина о том, что на одного пишущего должно быть - точность цитаты не гарантирую - 100 или 200 непишущих авторов, - раскрывает один из профессиональных секретов собеседник. – На практике это означало, что помимо одной своей статьи журналист должен был написать несколько статей за подписью рабочего, колхозника, агронома или директора завода. Иногда мне в открытую говорили: «Пиши, что хочешь, я со всем согласен!» Такие «авторы» считались у журналистов самыми лучшими.
Алексей Ронин вспоминает коллегу Николая Новикова. Тот написал от имени доярки из Бежаницкого района очерк. Как утром женщина спозаранку идет к ферме, какая вокруг природа, как доярка доит коров и молоко струйкой стекает в ведро. Получилось настоящее художественное произведение. Вся редакция зачитывалась! Очерк завоевал первое место в конкурсе журналистов.
- Мы кинулись поздравлять коллегу, а он в отказ: «Почему вы меня поздравляете? Доярка сама все написала!» Двойные стандарты тогда в журналистике были, но мы на этом не зацикливались.
Одной из обязанностей журналиста в застойные годы было участие в ежемесячных партийных собраниях. Но если собрания с докладами о международном положении навевали на большинство скуку, то к отчету по творческому росту журналисты готовились очень добросовестно.
Сначала с творческим отчетом выступал сам журналист, потом его оппонент, который анализировал все недостатки в работе коллеги. В конце коммунисты давали советы, над чем еще журналисту стоит поработать.
«Секретные» папки
Необычным подходом к газетной работе поразил коллег Борис Власов.
- Он приехал к нам из Казахстана, - продолжает Алексей Абрамович. – И первым делом пошел в нашу библиотеку, где тогда хранились подшивки газет начиная с 1946 года. Из двойных подшивок Власов сделал вырезки и разложил их по темам. У него были папки «Сельское хозяйство», «Промышленность», «Строительство», «Образование», «Театр» и так далее. Получился своего рода архив, который очень помогал в работе. Это сейчас ответ на любой вопрос можно найти в интернете, а тогда эти папки вполне заменяли Власову всемирную паутину. Мы работали в одном кабинете и дружили, поэтому несколько раз смог воспользоваться заветными папками и я.
Особенно запомнился случай с театром. Приближался юбилей драматического театра, и Ронину поручили написать об этом статью. Журналист договорился с директором о встрече. Но вместо рассказа о творческом пути театра тот провел в кабинет, где собралась вся труппа – около двадцати артистов. Они по очереди рассказывали о своих достижениях и победах, неизменно добавляя в конце просьбу не доверять словам коллег, которые якобы много придумывают. Где-то после десятого актера журналист понял, что вообще ничего написать не сможет. Пришел в редакцию расстроенный: «Что делать?» И тогда Власов достал свою папку «Театр», в которой Ронин нашел всю информацию о театре с первого дня его существования и до дня сегодняшнего. Материал к юбилею наш герой написал без особых проблем.
Помимо вырезок из газеты Власов собирал в папки сообщения, приходившие по ленте ТАСС. Например, речь Леонида Ильича Брежнева и отклики на нее доярки из подмосковного села, рабочего уральского трубного завода и так далее. Генсек произнес очередную речь, и нас вызвал редактор: «С вас - по три отклика на речь Леонида Ильича!» Мы в ответ: «А где сама речь?» Речь еще не напечатана, а отклики нужны сегодня, чтобы поставить их в номер. Что делать? И снова Власов достал одну из своих папок. Алексей Ронин позвонил на завод радиодеталей секретарю парткома и попросил назвать фамилию передового рабочего, который положительно оценивал речь Брежнева и заранее согласился бы с тем, что вместо него напишут. Так отклик сталевара трубопрокатного завода из уральского города превратился в отклик рабочего с псковского завода радиодеталей. Отдел промышленности тогда первым сдал материал в секретариат. На партийных собраниях отдел всегда отмечали как самый идейный и лучший в редакции. Позднее Бориса Власова пригласили на работу в ТАСС.
Первый компьютер в Пскове появился в политехническом институте. Ученые знакомят журналиста с возможностями новой техники.
Хорошие люди
Алексей Абрамович Ронин проработал в «Псковской правде» с 1967 по 1991 годы. Сначала в отделе промышленности, позже - в отделе информации.
- Все эти годы рядом со мной работало много хороших людей, - подводит итог собеседник. - Было много фронтовиков. Например, собкор из Палкинского района воевал вместе с партизанами на территории Югославии, Анатолий Голузов был в Бухенвальде, Валентин Погодин партизанил, фронтовиком был и Зиновий Васильев. Замечательный журналист Сергей Полянский прежде работал корреспондентом «Известий», но в годы сталинских репрессий его осудили и сослали. Так волею судьбы Полянский оказался в Пскове. Ему особенно хорошо удавались фельетоны. Вообще, работать было очень интересно и весело.
Как журналисты редакторов воспитывали
- В мою бытность редакторами газеты обычно назначали бывших первых секретарей райкомов партии, - вспоминает собеседник. – Это были люди, привыкшие к строгому порядку и дисциплине, умеющие руководить большими коллективами, но… ничего не понимающие в журналистике.
Таким редакторам приходилось очень трудно. Журналисты – свободолюбивый народ, и наводить строжайшую дисциплину в нашем коллективе было бесполезно. Чаще журналисты сами перевоспитывали редакторов. Хорошо запомнил, как в наш кабинет зашел редактор Николай Петрович Корнеев и признался, что пришел в «Псковскую правду» ярым большевиком, а стал отъявленным социал-демократом и либералом. Журналисты, мол, перевоспитали.
По словам Ронина, очень растерялся на первых порах назначенный на должность редактора газеты Герой Соцтруда Вадим Владимирович Хмылко. Он ничего не понимал в газетном деле, но человеком оказался неординарным. Однажды к Дому печати привезли для хранения негативов несгораемый ящик. Он оказался очень тяжелым. Хилые журналисты стояли, смотрели и не знали, что дальше с ним делать. Кто-то предложил вызвать грузчиков, а Вадим Владимирович, которому в ту пору было уже за 50, поднял тяжеленный сейф на спину и один поволок в подвал в фотолабораторию.
Шпионы – везде!
По словам Алексея Абрамовича, первый от входа кабинет занимал цензор, который читал каждую полосу от начала до конца.
- Я написал вроде бы безобидную статью о мастере-рационализаторе, который работал на псковском заводе радиодеталей, - вспоминает собеседник. - Был у работницы станок-полуавтомат. Она выпускала за смену 100 деталей. Благодаря двум приспособлениям стала выпускать на автомате сначала 500 деталей, а потом 1000 деталей. Производительность труда увеличилась в 10 раз! Я подробно расписал каждое из изобретений рационализатора, но утром, открыв газету, увидел только один абзац. Пошел разбираться к цензору, а он в ответ: «Радиозавод – режимное предприятие! Шпионы везде сидят, а у газеты тираж - 83 тысячи экземпляров!»
В «Псковской правде» работало немало выпускников Ленинградского университета, диплом которого имел и Алексей Ронин.
Алексей Ронин говорит, ему повезло, что почти одновременно на работу в «Псковскую правду» пришел однокурсник Сергей Миронов. Того сначала распределили в одну из республик Северного Кавказа. Все бы ничего, да очень любил он за девушками ухаживать. Ронин устроился в «Псковскую правду», а уже через неделю однокашник прислал письмо, в котором интересовался вакансиями в газете. Признавался, что если еще месяц проработает на Кавказе, то его могут зарезать. Сначала Сергея взяли на работу в «Молодой ленинец», а чуть позже - в «Псковскую правду».
Газета выступила. Что сделано?
По мнению нашего героя, в конце 80-х годов газета стала заметно интереснее.
- Мы ввели прямую линию, - рассказывает собеседник. – Я сидел на телефоне, и каждый мог позвонить и рассказать о своих проблемах. Большой штат был в отделе писем. Читатели писали обо всем, что их волновало. Письма с жалобами мы отсылали по инстанциям и через месяц возвращались к теме. Была даже специальная рубрика «Газета выступила. Что сделано?».
«Псковская правда» являлась органом обкома партии, и если мы печатали заметку о недостатках, то местные власти должны были обязательно отреагировать. В противном случае их ждали серьезные неприятности.
В «Псковской правде» нельзя было критиковать партийные организации областного масштаба. На критику городских партийных организаций следовало получить специальное разрешение.
Когда деревья были маленькими
- Когда я шел на встречу с вами к Дому печати, то обратил внимание на деревья, которые растут под окнами, - улыбается собеседник. – Это мы сажали. На двух автомобилях ездили в лес. Прицепляли трос к машине, подрывали корни, выдергивали дубки и другие лиственные деревья. Старались выбрать экземпляры повыше. А вот за соснами ездили на свалку. Там выбирали, наоборот, самые крохотные – не больше тридцати сантиметров. Руководил посадками Николай Артюнин.
Пожелания от Алексея Ронина
Главное, чтобы у вас было здоровье!
А газете - чтобы ее читали, всегда надо быть интересной!
