Когда я узнал о возрождении в Пскове кадетского корпуса (в сентябре прошлого года), то невольно вспомнил свою Alma-mater, как поступал в структуру, идентичную кадетскому корпусу, а именно – артиллерийское подготовительное училище (АПУ).Основной целью АПУ было повышение качества подготовки кадров для комплектования артиллерийских училищ. Они были созданы согласно Постановлению Совета Министров СССР от 1946 года. Комплектовались юношами 15-16 лет, годными по состоянию здоровья. Преимущество имели дети, чьи отцы погибли на фронте, дети военнослужащих и сироты.
На полном гособеспечении
По форме обучения АПУ представляли собой трехгодичные интернаты. Программа включала общеобразовательные предметы курса средней школы и военные (с преобладанием артиллерийских знаний). Когда я окончил АПУ, то уже в среднем военном училище учился по двухгодичной программе, а не трехгодичной, как гражданские юноши.
Конкурс в подготовительное училище был 7 человек на место.
Большой конкурс объяснялся просто. Время было трудное, послевоенное, голодное. Каждый рот в семье был на счету, а в этом училище юноша находился на полном государственном обеспечении.
К нам мечтала попасть даже Гурченко
Прямо скажем, эти 15-16-летние мальчишки в военной форме были в Харькове в почете. Когда мы шли на парад по центральной улице, то студенты медицинского института из окон общежития забрасывали нас цветами. А Людмила (в ту пору – Люська) Гурченко считала за счастье попасть к нам на бал. Она была на год моложе и училась в школе…Но тут приключилась со мной неприятная история. Сидим в столовой. Ждем. Вдруг подходит парень с соседнего стола и забирает мою ложку. Я не простил такого хамства, дал ему в лоб и забрал ложку назад. Все это видел дежурный офицер. После обеда нас построили. Ребята зашептали: «Ну все – выгонят». Как я мысленно ругал себя за этот поступок! Раздалась команда: «Выйти из строя!» Вышел я чуть живой. Но вместо наказания услышал, что назначили меня старшиной батареи. Думаю, что это в какой-то степени помогло моему дальнейшему поступлению в училище.
Встреча со Сталиным
Так получилось, что мои детские годы пришлись на военное лихолетье. Первыми воспитателями, наставниками и учителями были вчерашние фронтовики. Директор школы № 47 – фронтовик, командиры взводов и батарей в училище – только фронтовики…Наша школа – семилетка – находилась на окраине Харькова, так что километра три приходилось идти по железнодорожной линии. В то время на юг через Харьков летом частенько проходили так называемые экспрессы: состав из трех-четырех вагонов, впереди – два паровоза. Шли экспрессы на повышенной скорости. На это время проезд всех других поездов на три-четыре часа приостанавливали.
В этот раз мы, как всегда, шли по рельсам гурьбой в школу. Когда очередной экспресс приблизился к нам, то мы разошлись по обеим сторонам от пути. И вот ребята, оказавшиеся на моей стороне, увидели в окошке поезда… СТАЛИНА со Звездой Героя на груди! До этой встречи я был уверен, что у Сталина непременно должно быть много орденов.
Ребята, оказавшиеся на противоположной стороне пути, нам не поверили.
Все разговоры о сотнях охранников по пути следования составов оказались выдумкой.
Мы десятки раз видели эти правительственные поезда – никакой охраны не было! Единственное, что было, так это то, что перекрывали железнодорожный вокзал в Харькове.
Лагерные сборы
Ежегодно в июле первые и вторые курсы выезжали на лагерные сборы. Главной задачей их было укрепление физического здоровья воспитанников, ознакомление с основами артиллерийского дела, строевыми приемами, сдача норм ГТО.На сборы мы выезжали на берег реки Северный Донец в шести километрах от села Малиновка (помните кинофильм «Свадьба в Малиновке»?). Лагерь Харьковского гарнизона был оснащен стрелковым тиром, артполигоном, спортивными городками. Нас знакомили с 76-миллиметровой противотанковой пушкой ЗИС-3 и 122-миллиметровой гаубицей, мы несли караульную службу.
Заканчивались сборы учениями с холостой стрельбой и марш-броском на 10 километров. Наш комбат подполковник Стеценко обычно стрелял из 122-миллиметровой гаубицы с закрытых позиций. И как стрелял! Недаром – фронтовик, строевик, красавец, вся грудь – в орденах. Нам было на кого равняться.
Дорогие мои учителя
Не могу не сказать несколько слов о моих учителях. Считается, что учитель должен быть для детей примером, авторитетом, хорошо знающим свой предмет. Учитель – это не профессия, а скорее призвание, ведь невозможно работать в школе и не любить детей и предмет, который ведешь. Все сказанное относится и к моим школьным учителям, и к педагогам в АПУ.А теперь о некоторых из них.
Историк – Любовь Николаевна. Училась в МГУ вместе с дочерью Сталина Светланой. Никогда не рассказывала материал точно по учебнику. Всегда находила какой-нибудь яркий пример, который оживлял класс, заставлял мыслить. По отношению ко мне применяла такой педагогический прием. Спросит сегодня и поставит «5». На следующий урок материал я не учу. А она неожиданно снова вызывает и… конфуз. Но «2» никогда не ставила, а приглашала вечером на консультацию, куда я приходил с уже выученным уроком.
Преподаватель черчения – Орис. Только представьте – в школе преподавал профессор! У доски он работал с мелком, но при этом не каждый компьютер смог бы повторить нарисованную им композицию. А в конце года он обычно рассказывал о встрече с Маяковским.
Литератор – Инцкирвелли. Во-первых, красавица, во-вторых, редкостная умница. Когда она говорила, то мы все – 25 мальчишек – сидели не шелохнувшись. И конечно, «Евгения Онегина» знали почти наизусть.
Преподаватель физкультуры – Гулеев. Мастер спорта по бегу и лыжам, рекордсмен Харькова. Это был наш кумир. Все мальчишки военного времени любили спорт. Хороший спортсмен, чемпион училища у нас в табели о рангах стоял выше отличника учебы. На спартакиаде суворовских, нахимовских и артиллерийских училищ в Киеве по легкой атлетике мы заняли первое место. Нам подарили спортивную форму и деньги на оборудование волейбольной площадки.
Мы уважали учителей, а они вкладывали в нас свою душу.
Кадетами не рождаются
Для того чтобы юноша стал настоящим кадетом, существуют офицеры-воспитатели, главным «оружием» которых всегда было слово. Помните, как в Библии сказано: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».До революции в российских военных училищах словесности и языкам уделялось больше часов, чем военным наукам. Можно быть превосходным офицером в строевом отношении и не иметь качеств, необходимых для воспитателя. Наши офицеры чаще пытаются решить конфликты «по-строевому», игнорируя педагогические методы. А задача офицеров военного училища – воспитать достойного гражданина Отечества. Этого же требует и федеральный государственный образовательный стандарт: суть новых стандартов – развитие личности ребенка…
Обратимся к истории. Как говорил адмирал Нахимов, есть три способа воздействия на человека: поощрение, наказание и личный пример. Так вот самым действенным из перечисленных Нахимов считал личный пример.
В наше время это было так: «Делай, как я!»
Как и кадетам, нам запрещалось курить, употреблять алкоголь, не говоря уже о наркотиках.
Всегда на передовой
На папиросы и алкоголь у нас попросту не было денег, да и мы в то время были другими, не такими, как современная молодежь. А вот другой бич – дедовщина у нас была. О ней мы знали еще от кадетов старых времен, и метод борьбы с ней только силовой…Мы очень любили свою форму и много времени уделяли уходу за ней. В конце недели наш командир взвода подполковник Павел Матвеевич Мельников подводил итоги за неделю – своего рода «разбор полетов». Так мы никогда не видели его в гражданской одежде.
В канцелярии висел список с оценками за четверть. Там же на видном месте – распорядок дня. Раз в месяц выпускали стенгазету…
Так воспитывали в нашей стране будущих военных. Даже немецкие генералы признавали: «Русский офицер никому не уступит в личной храбрости, русский офицер считает долгом чести идти впереди солдат, принимая на себя первую пулю».
Автор: Анатолий Головков
