Невельчанин Петр Титович Сидоренко входил в состав штурмовой группы, которая первой установила на здании Рейхстага Красное Знамя. Вернувшись в родной Невель, победитель-орденоносец не любил рассказывать о своем подвиге. «Псковская правда» публикует историю фальсификации подвига и правду о нашем земляке – впервые на страницах областной прессы.…Апрель 1945 года. Идут жестокие бои за Берлин. Все понимают: скоро конец войне, конец фашизму. Военный совет 3-й ударной армии, нацеленной на штурм столицы рейха, учредил девять Красных Знамен, изготовленных по типу государственного флага СССР, для водружения над Рейхстагом. Одно из таких знамен было передано штурмовой группе капитана В.Н. Макова, сформированной из добровольцев 79-го стрелкового корпуса.
В этой группе оказались двое наших земляков (правда, тогда они представляли две области – Псковскую и Великолукскую). Имя одного из них – Михаила Петровича Минина, уроженца деревни Ванино Палкинского района – приобрело широкую известность в 1980–1990-е годы, когда стала пробиваться правда о водружении Знамени и штурме Рейхстага. Как говорится в третьем томе Военной энциклопедии (1995 г., с. 292), «первыми… водрузили Знамя на крыше рейхстага (на скульптурной группе «Богиня победы») артиллеристы-разведчики 136-й пушечной артиллерийской бригады ст. сержанты Г.К. Загитов, А.П. Бобров, А.Ф. Лисименко и сержант М.П. Минин из состава штурмовой группы 79-го стрелкового корпуса, возглавляемой капитаном В.Н. Маковым…». Дальше читаем: «Через 2-3 часа на крыше рейхстага (на скульптуре конного рыцаря – кайзера Вильгельма) по приказанию командира 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии полковника Ф.М. Зинченко также установили Красное Знамя (№ 5) разведчики сержант М.А. Егоров и младший сержант М.В. Кантария, которых сопровождал лейтенант А.П. Берест и автоматчики из роты ст. сержанта И.Я. Съянова. 2 мая это Знамя перенесено на купол рейхстага в качестве Знамени Победы».
Петр Сидоренко с супругой Анной Петровной. 1960-е гг.
Имя же второго нашего земляка, входившего в состав группы В.Н. Макова, нам открылось совсем недавно, в период работы по сбору материалов для областной книги «Солдаты Победы». Это Петр Титович Сидоренко, он тоже был добровольцем, однополчанином М.П. Минина – телефонистом третьей батареи первого дивизиона 136-й армейской пушечной артиллерийской бригады.
От Невеля – до Берлина
Родился Петр Титович 26 июля 1923 года в деревне Харитоново, родители были крестьянами, семья – многодетной. Перед войной Петр, самый младший из братьев, успел закончить семь классов. Братья, отучившись в школе, уехали в большие города, двое работали на оборонных предприятиях. А Петр, который в начале войны по малолетству призыву в армию не подлежал, проживал с родителями на оккупированной территории.Когда в город 6 октября 1943 года стремительно вошли наши войска, разыскал военкомат и через два дня уже примерял солдатское обмундирование. Военком напутствовал: «Желаю быстрее дойти до логова фашистского зверя и добить его». Петру не верилось: где Невель, а где ихний Берлин – попробуй дошагай! Но очень хотелось!
…Боевая жизнь началась в 153-м запасном стрелковом полку, который размещался под Невелем. Полк входил в состав действующей армии, порядки были строгие.
В боях неоднократно проявлял мужество и отвагу Петр Сидоренко. Например, 14 января при прорыве вражеской обороны под Варшавой был порван кабель связи, проходивший через Вислу. Противник вел сильный огонь по реке. «Сидоренко, рискуя своей жизнью, по колено в воде, быстро устранил порыв, – отмечалось в наградном листе, подписанном командиром третьей батареи капитаном Д. Решетовым, – благодаря чему батарея своевременно выполнила боевую задачу». 22 марта он был награжден первой боевой наградой – медалью «За отвагу».
Петр Титович Сидоренко. 1945 г. Германия.
Начиналась Берлинская наступательная операция. Гордостью наполнялось сердце Петра Сидоренко – сбывается мечта добить фашистского зверя! 20 апреля 1945 года в 13 часов 50 минут батарея капитана Д. Решетова открыла огонь по фашистской столице. Наступательный порыв был очень высок. Огневые позиции батареи и взводов часто менялись, артиллерийские командиры находились в первом эшелоне наступающих войск, управляли огнем с передвижных командных пунктов. Их нужно обеспечивать надежной связью. И Петр Сидоренко, повинуясь общему порыву, старался не подкачать.
Путь к Рейхстагу
…Днем 27 апреля 1945 года по 136-й артиллерийской бригаде разнеслась весть: идет отбор добровольцев в штурмовую группу для водружения Знамени Победы. На построениях подразделений желающих, сделавших два шага вперед, было много, в их числе и Петр Сидоренко. Но большинству было отказано. Отобрали по три человека от каждого дивизиона, всего от артиллерийской бригады было выделено 11 человек. В их числе оказались старшие сержанты А.П. Бобров, Г.К. Загитов, А.Ф. Лисименко, командир вычислительного отделения второй звукобатареи разведывательного дивизиона сержант М.П. Минин, рядовые телефонист П.Т. Сидоренко, разведчик-наблюдатель М.М. Евтушенко..jpg)
Михаил Петрович Минин.
Вечером того же дня артиллеристов-добровольцев из штаба бригады доставили на командный пункт 79-го стрелкового корпуса. Здесь они узнали от начальника политотдела корпуса полковника И.С. Крылова, что формируются две штурмовые группы. Он разделил весь строй поровну, в каждой группе оказалось по 25 человек. В первую вошли в основном добровольцы 136-й и 86-й артиллерийских бригад. Командиром ее был назначен офицер связи штаба корпуса капитан В.Н. Маков, ей предстояло действовать в боевых порядках 150-й стрелковой дивизии. Вторую группу возглавил адъютант командира корпуса майор М.М. Бондарь. У каждой штурмовой группы была рация с двумя радистами, телефонный аппарат, отделение связистов и несколько катушек полевого телефонного кабеля.
С утра 28 апреля 1945 года группа капитана В.Н. Макова находилась в боевых порядках передовых подразделений 674-го стрелкового полка, которые с тяжелыми боями продвигались к Шпрее. Ведя разведку в районе Лертерского вокзала, обнаружила и атаковала опорный пункт противника, забросав его гранатами. Насмерть перепуганные фашисты стали сдаваться в плен, многие были убиты и ранены. В этом скоротечном бою отличился Петр Сидоренко, спасший товарища под немецкими пулями.
Не теряя времени, группа передвигалась в район боевых действий 756-го стрелкового полка, попутно осваивая сложную тактику городского боя. Добровольцы несли потери, но наступательный порыв был по-прежнему высок. К исходу 28 апреля они сосредоточились западнее моста Мольтке, где занимал исходные позиции батальон капитана С.А. Неустроева. Сначала часть группы, а затем и остальные добровольцы в ночь на 29 апреля со стрелковыми батальонами перебрались на противоположную сторону моста. С рассветом разгорелись новые бои… Тактика группы была такова: во время штурма идти впереди атакующих и первыми ворваться в Рейхстаг либо просочиться, если позволит обстановка, к Рейхстагу до подхода наших передовых подразделений и водрузить на видном месте Красное Знамя.
Рейхстаг все ближе и ближе. Несмотря на потери и крайнюю усталость, группа капитана В.Н. Макова сумела сохранить силы: вела разведку подступов к Рейхстагу, корректировала огонь артиллерии бригады по укреплениям противника, участвовала в захвате «дома Гиммлера». Теперь уже до Рейхстага оставалось 300-500 метров.
Попытки стрелковых батальонов овладеть зданием Рейхстага с раннего утра 30 апреля и до семи часов вечера не прекращались, атакующие, в том числе и штурмовая группа капитана В.Н. Макова, стремились под прикрытием артогня и минометов просочиться к Рейхстагу, но безрезультатно. И только после проведенной в 21 час 30 минут (по местному времени) артподготовки подразделения под покровом ночной темноты пошли вперед.
Штурмовая группа В.Н. Макова, в которой оставалось немногим более десяти человек, находилась в стыке между стрелковыми батальонами майора В.И. Давыдова и капитана С.А. Неустроева. Она одной из первых, еще за пять минут до прекращения артподготовки, стремительно бросилась в направлении парадной двери Рейхстага. Дверь оказалась закрытой изнутри, возле нее скопилось до взвода солдат. Во время этой заминки М.П. Минин и А.П. Бобров успели прикрепить к стене то Красное Знамя, которое вручил им командир 136-й артиллерийской бригады полковник А.П. Писарев. Это было 30 апреля в 22.10.
.jpg)
Петр Сидоренко с однополчанами.
Ударами бревна удалось протаранить дверь, и внутрь здания сплошным потоком хлынули советские воины. В числе первых – штурмовая группа В.Н. Макова, которая, прокладывая себе путь гранатами и автоматными очередями, пробивалась вперед. Мощной артподготовкой враг был загнан в подземелье, а когда опомнился, в Рейхстаг уже вступили стрелковые батальоны.
«Воспользовавшись растерянностью врага и успехом, которого добились атакующие в первые минуты боя, – вспоминал М.П. Минин, – командир нашей группы решил пробиться наверх рейхстага. Среди сплошного шума, автоматных очередей и разрывов гранат мы услышали команду капитана В.Н. Макова:
– Минин, собери всех – и с флагом наверх!
По соседству со мной были Г. Загитов, А. Бобров и А. Лисименко».
Эта четверка и бросилась наверх по лестнице, которую обнаружили в темноте, а остальные члены группы, в том числе и П.Т. Сидоренко, остались внизу охранять подступы к лестнице от наседавших фашистов.
Четверка добровольцев достигла чердака, там обнаружила грузовую лебедку, по звеньям ее цепи добралась до слухового окна, а через него – на крышу. Найдя дневной ориентир – скульптурную группу «Богиня победы», М.П. Минин с помощью товарищей залез на бронзового коня, в отверстие в короне великанши укрепил металлическое древко Красного Знамени Военного совета 3-й ударной армии. Было 30 апреля 1945 года 22 часа 40 минут по московскому времени.
А.П. Бобров спустился вниз с крыши и доложил капитану В.Н. Макову о выполнении задания, тот – по рации в штаб корпуса. Бои за Рейхстаг продолжались, лестницу, которую охраняла штурмовая группа, фашисты несколько раз пытались отбить, но атаки не достигали цели. Как вспоминал М.П. Минин, «подступы к Знамени Победы и лестницу мы по очереди охраняли до 5 часов утра 1 мая 1945 года». А в шестом часу утра установилось затишье.
За проявленный героизм при водружении первого Знамени Победы командир корпуса приказал представить к званию Героя Советского Союза В.Н. Макова, А.П. Боброва, Г.К. Загитова, А.Ф. Лисименко и М.П. Минина, а остальных участников штурмовой группы – к ордену Ленина.
Необходимые документы на всех участников штурмовой группы были вскоре подготовлены. В штабе первого дивизиона оформили наградной лист и на телефониста П.Т. Сидоренко. Он доступен на сайте «Подвиг народа». Приведем полностью изложение личного боевого подвига, или заслуг:
«Т. Сидоренко в борьбе против немецких захватчиков показал себя смелым, решительным.
Будучи в штурмовой группе 30.4.45 г. штурмовал логово фашистского зверя рейхстаг и в 14 ч. 25 мин. 30.4.45 г. в составе группы первым водрузил Красное знамя над рейхстагом.
За проявленное мужество и отвагу тов. Сидоренко достоин правительственной награды ордена «Ленина».
Командир 1 дивизиона майор Варясин»
Это ходатайство поддержал 6 мая 1945 года командир 136-й армейской пушечной артиллерийской Режицкой Краснознаменной ордена Суворова бригады.
Некрасивая история
Во время штурма Рейхстага 30 апреля произошло событие, которое на долгие годы негативно сказалось на правдивом освещении боя за овладение Рейхстагом и особенно водружения на нем Знамени Победы. Виновно в этом, прежде всего, командование 150-й стрелковой дивизии, которое поторопилось и преждевременно доложило, а потом письменно донесло, что воины дивизии ворвались в Рейхстаг и в 14 часов 25 минут водрузили красный флаг. В тот же день оперативно был издан приказ командующего войсками 1-го Белорусского фронта № 6, в котором отмечалось, что советскими войсками 30.04.45 г. в 14.25 взят Рейхстаг и поднят на нем советский флаг. Приказ поступил в 79-й стрелковый корпус, когда его части еще находились в нескольких сотнях метров от стен Рейхстага, а в самом здании не было ни одного советского солдата.Отсюда берет начало неприкрытая фальсификация штурма Рейхстага (время официальной версии водружения знамени (14.25) отражено и в наградном материале П.Т. Сидоренко).
Тогда в мае 1945 года за выполнение задания по водружению Красных Знамен на Рейхстаге во время его штурма большая группа солдат и офицеров, в том числе представленные к званию Героя Советского Союза В.Н. Маков, А.П. Бобров, Г.К. Загитов, А.Ф. Лисименко, М.П. Минин (представленные к ордену Ленина П.Т. Сидоренко, М.М. Евтушенко, И.А. Егоров и другие – из группы Маков), а также М.А. Егоров и М.В. Кантария, были награждены орденами Красного Знамени. Объяснялось это так: поскольку представлений на звание Героя за водружение Знамени Победы было более двух десятков, командование 1-го Белорусского фронта решило к «Золотой звезде» никого не представлять, пока не разберется, кто этого действительно заслуживает.
К первой годовщине Дня Победы за водружение Знамени Победы над Рейхстагом командиры передовых батальонов капитаны С.А. Неустроев, В. Давыдов и старший лейтенант К.Я. Самсонов, а также сержант М.А. Егоров и младший сержант М.В. Кантария были удостоены звания Героя Советского Союза, а 15 мая 1946 года – и старший сержант И.Я. Съянов, и воины штурмовой группы майора М.М. Бондаря.
К сожалению, подвиг первых знаменосцев группы капитана В.Н. Макова был предан забвению, правда об истинных героях стыдливо умалчивалась. Нетрудно представить, какие чувства испытывал все эти годы П.Т. Сидоренко. Правда пробилась сквозь завесы фальсификации нашей истории лишь спустя десятилетия, в середине 1990-х. Немало усилий для того, чтобы разрушить хрестоматийную, но фальсифицированную версию водружения первого Красного Знамени на Рейхстаге, приложил наш земляк М.П. Минин, который десятилетиями настойчиво добивался восстановления исторической правды. И не безуспешно.
Мирная жизнь
…Установить сведения о послевоенной судьбе П.Т. Сидоренко, имея на руках лишь копии двух его наградных листов, оказалось непросто. Но кропотливый поиск увенчался успехом. Огорчило то, что наш герой скончался в начале января 2004 года в Невеле. Много интересного мог бы поведать он, непосредственный участник поистине исторических событий! Я пытался найти хоть какие-то следы его письменных воспоминаний. Увы!«Его не раз приглашали в школы, а он никуда не ходил, – рассказывала вдова фронтовика Анна Петровна, которая проживает ныне в Невеле на улице Маншук Маметовой, где мы и встретились в ее квартире, полученной по государственному сертификату. – Тяжело ему было рассказывать о войне. Еще он имел собственную гордость – никогда не выставлял напоказ свои фронтовые заслуги. Тогда ведь много было фронтовиков… Про Берлин, про Рейхстаг он дома, конечно, рассказывал. Да еще в кругу самых близких друзей, с которыми встречал все праздники, День Победы…»
От Анны Петровны узнал, что Петр Титович несколько раз слышал по областному радио выступления М.П. Минина, всегда оживлялся при этом и говорил: «В одной штурмовой группе были когда–то….» Но с Михаилом Петровичем никакой связи не имел. О своей причастности к водружению самого первого Красного Замени на Рейхстаге публично не высказывался. Опять особенность русского характера? Не ради наград и славы, а по велению солдатской совести шагнул он в апреле 1945-го в числе добровольцев, когда шел отбор в штурмовую группу…
Мы рассматриваем военный билет, записи о службе, о наградах. Родина отметила Петра Титовича двумя орденами – Красного Знамени и Отечественной войны 2 степени, медалями «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией»...
После Победы учился в полковой школе, стал сержантом, командовал радиоотделением 136-й пушечной артиллерийской бригады. Демобилизовался в 1947-м. Вернулся к родителям, поступил на молочно-консервный комбинат бойцом пожарно-сторожевой охраны, потом – грузчик в отделе снабжения, водитель электрокара. Вот и вся «карьера» – до выхода на пенсию в 1984 году.
Поженились они с Анной Петровной, которая тоже работала на молочно-консервном комбинате аппаратчицей, в 1953-м. Жили в собственном доме на улице Слепенкова. Приобретен он был под Невелем, руками Петра Титовича поставлен – в нем и прожил герой до конца своих дней. Вырастил с Анной Петровной двух дочерей, помог им получить образование.
Мне рассказывали, что Петр Титович был скромным человеком. Никогда не сидел в президиумах, не ходил в первых шеренгах на праздничных демонстрациях, не выставлял напоказ свои награды и заслуги (предпочитал носить «колодки»), не подчеркивал какой-то исключительности.
– Петр Титович был человеком исключительно добросовестным, надежным, добрым, – поведал мне его близкий друг, фронтовик Алексей Терентьевич Глушинский, который работал на молочно-консервном комбинате больше четверти века. – Не раз висел его портрет на заводской Доске почета. А вот про войну мы вспоминали редко, как-то не принято было – все ведь воевали…
…«Потомки наши откроют книгу Побед и в ней увидят золотыми буквами выведенные имена героев, водрузивших Знамя Победы над Берлином», – так говорили победители в 1945-м. Пусть время оказалось суровым, иногда несправедливым, но из истории, как из песни, слово не вычеркнешь. Навеки останется в славном ряду знаменосцев Великой Победы и имя невельчанина Петра Титовича Сидоренко. Вот только воплотить бы это имя, как писал поэт, «в пароходы, шахты, города», чтобы больше не забывать никогда!
