Они живут на скалистом участке в лесу, сознательно отказались от электричества и водопровода, называют себя чистильщиками планеты и призывают окружающих последовать своему примеру.В один из февральских дней в редакцию «Псковской правды» заглянул пскович Александр Раяпу. Мужчина пообещал рассказать о «единственном пути к независимости России». И показать этот путь на конкретном примере: его друзья и соратники в деле создания родовых поместий, Федор и Светлана Швабы, десять лет назад построили дом в лесу неподалеку от Изборска, переехав из Швейцарии.
Мы, конечно, сразу отправились на место.
Из России
Основатель российской ветви семьи Швабов когда-то приехал на заработки в богатую Российскую империю из нищей страны, лежащей где-то между горами и озерами. Когда его правнук Федор с семьей вернулся в страну предков, то оказался слишком русским, чтобы вынести до тошноты ровную и упорядоченную швейцарскую жизнь. Уже десять лет прошло с момента возвращения пары из Швейцарии, и Федор туда с тех пор ни ногой. А вот Светлана регулярно летает к детям и родившимся уже в Европе внукам. Собственно, из-за детей семья и предприняла свою первую попытку миграции.
Федор и Светлана построили дом в лесу под Изборском по особому проекту – без воды и электричества. Цюрих они разглядывают теперь только на карте.
– Мы жили в Иркутске. Когда уезжали в 1996 году, у меня уже было швейцарское гражданство, оставалось только получить паспорт, – рассказывает глава семейства.
Дело в том, что гражданство Швейцарии передается по мужской линии, и годами ранее туда уже выехали родственники, именно они внесли россиян в родовую книгу – такие пишутся и хранятся с незапамятных времен в деревне, где живет швейцарская часть рода. И по приезде в Швейцарию Федору, его супруге и трем детям быстро оформили гражданство.
– В Иркутске было голодно, холодно, дети часто болели, – продолжает Федор. – Перед самым отъездом на моих глазах убили женщину. На улице бандиты стреляли по кому-то в автомобиле, а пуля отрикошетила в нее. Поэтому первое мое ощущение от Швейцарии – полная безопасность. Полицию не видно вообще, но стоит только чему-то произойти, они тут как тут.
Интерьер оформлен руками хозяев-художников. В этом доме даже печка – произведение искусства.
Повестка в армию старшему сыну пришла уже в Швейцарии. Но на призывном пункте юношу завернули домой: «Подучи язык и через год приходи». На этот год юноше вновь пришлось сесть за школьную парту, несмотря на почти оконченное в России художественное училище. По следующей повестке молодой Шваб опоздал, и семья получила штрафную квитанцию.
– Там всех учат штрафами, – вспоминает Светлана. – Опоздал к назначенному времени в социальную службу – штраф. Грибов в лесу можно собрать только килограмм, как и наловить рыбы. Взял больше – штраф. Леса в привычном нам понимании нет. Дорожки с указателями, все расчищено, каждое дерево как после парикмахерской, на специально отведенных площадках даже лежат дрова для шашлыков. Разве ж это лес?
Из швейцарской армии срочников распускают на выходные по домам. Отношение призывников к армии и службе иллюстрирует небольшой пример: когда юного Шваба поставили во главе подразделения, тому пришлось уговаривать (!) каждого «бойца» при установке медицинской палатки. Юноше предлагали остаться в армии, но он предпочел строить гражданскую карьеру.
На своем лесном участке Швабы посадили кедр – как напоминание о позапрошлой жизни в Сибири.
Старшим Швабам в профессиональном плане на новой родине повезло. Он – архитектор, она – художник-дизайнер. С таким багажом даже думать нечего было о работе по специальности. Однако фортуна улыбнулась: куратор Швабов из социальной службы оказалась дочерью художника. Чиновник помогла Светлане найти работу по специальности и по душе. За десять лет, проведенных на новой родине, женщина смогла сделать неплохую карьеру. «Ты, Светлана, можешь стать шефом», – говорило руководство, но она выбрала иной путь.
– Сначала меня спросили, что я умею делать, я начала загибать пальцы. На меня смотрели, будто я вру. В их представлении не может быть такого, чтобы один человек мог и картины писать, и покрывала шить. У каждого узкая специализация, ты можешь быть хорош только в чем-то одном. Там вообще кажется, что находишься внутри какого-то макета страны. Маленькое все. Застройка дом в дом, задыхаешься. Я первое время ходила на людей натыкалась, так мне там тесно было. Потом уже как-то скукожилась. Швейцарцы не ощущают себя счастливыми, они испытывают страх за свое будущее, следовательно, их образ жизни не является примером для человека.
Не выдержали, в общем, русские швейцарцы такой жизни и решили возвращаться в Россию. «Мы поняли, что это богадельня, - заключает Федор. – Очень хорошая, чистая, классная, но богадельня».
В Россию
За десять лет, проведенных в Швейцарии, Швабы не потеряли связи с Россией. Как раз в это время на их первой родине появились книги Владимира Мегре, предлагающего своим последователям вернуться к корням, к земле, вести более естественный образ жизни для человека. И в конечном счете, создать свое родовое поместье – место для комфортного обитания всей семьи, целого рода. Светлана говорит, что взгляды Мегре смогли пробить брешь даже в менталитете коренных швейцарцев. Например, в детских садах стали выводить детей на прогулку не с игрушками, а просто наблюдать за природой.
Светлана и Федор променяли швейцарские горы на изборские скалы.
– В Швейцарии мы состоялись, пробились, смогли занять свою нишу, где русские не пробьются, – отмечает Светлана. – Но свой кусочек Родины там сложно создать, именно поэтому мы и вернулись. Наш образ жизни отличается от обычного деревенского тем же, чем наш президент Путин отличается от любого другого президента, чем авторская школа отличается от обычной.
Человеку непогруженному сложно понять всю суть философии родовых поместий. Как объясняет Александр Раяпу, со старыми дворянскими усадьбами их роднит только название. Человек посторонний на первый взгляд увидит людей, выступающих за жизнь на земле из поколения в поколение. Участок для усадьбы должен быть не менее гектара, его засаживают растениями разных видов. Обязательно высевают немного пшеницы, сажают кедр, обустраивают пруд. Никакого огорода – считается, что такая эксплуатация земли ни к чему.
Светлана и Федор обустраивают свое поместье в лесу неподалеку от Изборска у деревни Каменки. Они выбрали это место осознанно. «Поехали туда, откуда начиналась Россия».
Лесной быт
Дом, в котором живут новые помещики, не оборудован электричеством и водой – специально. Солнечный свет поступает внутрь через полупрозрачную крышу и большие окна. Швабы говорят, что в их доме темнеет позже, чем у соседей из деревни. Талая и дождевая вода заменяют им водопровод. Заряжать мобильный для связи с детьми и ноутбук для связи с внешним миром ходят к соседям.
С собой из Швейцарии привезли реликтовые окаменелости .
Деревенские жители смотрят на своих «немцев» (так их кличут местные, чем их немного обижают) с легким недоумением. Что это, мол, они вместо картошки и яблонь сажают дубы и липы. Скотину не держат. Живность русские швейцарцы заводить не торопятся, хотя Светлана время от времени ходит в хлев одной из соседок, помочь вычистить навоз. Правда, подоить корову она пока не решилась.
В Швейцарии Швабы жили в деловой столице страны, городе Цюрихе. Много путешествовали. Побывали в небольшом городке, где почти каждый житель носит фамилию Шваб – отсюда когда-то выехали предки Федора.
– Нам повезло в том отношении, что мы оказались в Швейцарии и увидели, куда ведет путь к достижению «демократического благополучного общества» – в тупик. Вот это является главным аргументом. Поэтому, когда появились книги Владимира Мегре, мы уже были готовы действовать. Именно для детей произошла наша вторая интеграция, – утверждает пара. – Я уверена, что многие эмигранты готовы вернуться в Россию именно по этой причине и не по какой иной. У нас две Родины, уж так получилось, и время от времени род распределяется, соединяя два государства, стирая границы.
Себя Швабы ощущают чистильщиками планеты и призывают других присоединяться к своему образу жизни.
– Мы слишком увлеклись технократическим путем развития и уничтожили живую среду обитания человека, – считает Светлана. – А, например, австрийский аграрий Хольцер восстановил 45 га природы, где раньше было безжизненное пространство. Много людей по всему миру помогают предотвратить экологическую катастрофу. Наш гектар находится в центре бывшего карьера по добыче гипса, среди мусорных свалок, зарастающих водоемов, больных деревьев. Не получается заниматься только своим пространством. Все вокруг требует приложения сил и любви человеческой. Люди, присоединяйтесь!
Кстати
В 2008 году заместитель начальника УФСИН России по Псковской области Александр Бородай предлагал использовать родовые поместья для содержания и перевоспитания заключенных:– Возьмем, например, 100 человек, осужденных, ну, пусть на 10 лет. Селим их на участке в 100 гектаров, выделив каждому по гектару земли, на котором есть дом. Общий участок обносим, как положено, колючей проволокой и охраной. И весь свой положенный срок человек живет на своей земле: сажает лес, сад, огород, разводит животных, общается с родственниками. Все это очищает, раскрывает его душу. Настолько, что по истечении срока нам нужно будет просто убрать колючую проволоку. Одним населенным пунктом станет больше, а сотней преступников меньше.
Автор: Юлия Шарипова Фотограф: Андрей Степанов
