«Никогда мы не будем братьями», – попыталась еще зимой откреститься украинская пропаганда от родственных связей с соседями. А как быть тем, чьи реальные братья живут по ту сторону границы?По телевизору объявили, что завтра Россия вводит войска. Зеленые человечки прямо вот уже выстроились вдоль границы и только того и ждут, когда наступит завтра. Мало кто удивился, здесь все давно считают, что родина воюет с Россией. Та, мол, отправляет своих наемников и оружие. На мой аргумент: «Что ж у вас граница такая дырявая, что вас можно боеприпасами завалить?», мои мрачно отвечают:
– Да кто ж знал...
Гривна – це рубль
Дело происходит в/на Украине - смотря с какой стороны границы пользоваться грамматической нормой. Ровно половина моей семьи, включая отца, живет в райцентре вроде нашего Порхова, расположенном в среднем течении Днепра, но уже по ту, некогда польскую, правую сторону. Не приехать туда этим летом я не могла, кто его знает, как обстановка изменится в следующем году. Ведь ровно год назад Янукович сидел в президентском кресле, а Тимошенко в тюрьме, Порошенко штамповал конфеты, в фонтанах Майдана плескались туристы, мы исправно поставляли братьям-соседям газ и ездили отдыхать в украинский Крым. Какой будет реальность еще через год, лучше не пытаться представить. Кстати, о Крыме: на центральном железнодорожном вокзале Киева объявляют, что граждане, прибывшие с «временно оккупированных территорий» и из зоны проведения «антитеррористической операции», могут позвонить по специальному номеру, где расскажут, как и где жить дальше на остальной Украине. Вот интересно, большие ли очереди из желающих дозвониться крымчан?
Пока что единственное позитивное завоевание украинской революции – мосты, выкрашенные по всей стране в цвета национального флага.
С потерей Крыма мои родственники, хоть и не без обиды, смирились. Только вот сестра собиралась этим летом отдохнуть на полуострове, но теперь говорит, что не поедет туда принципиально. Вместо крымских красот она осмотрела не менее красивые Карпаты. А вот папа на мое о Крыме «легко пришло – легко ушло, вашим никогда не было» утверждает, что в таком случае Таганрог – це Украина. Мол, был когда-то, так верните. И соглашается, что Украине бы сейчас со своими территориями управиться, где уж думать про соседское.
Новость о якобы грядущем завтра наступлении россиян пришла в день семейных посиделок с шашлыком. Мы с дядей крутим шампуры над огнем. Крутит скорее он, а я кручусь рядом, и он обрисовывает мне текущую политическую ситуацию:
- На Майдане одни алкоголики и наркоманы. На Юго-Востоке воюют чеченцы. Армии у нас нет, Путин может победным маршем за два дня дойти до Киева. Но потом начнется партизанская война.
Правда, попутно досталось и заборам.
Ружье отца я уже видела. У дяди, наверняка, стоит такое же. Они родные братья, а их двоюродный брат – летчик в Москве, Герой России. Зато мой двоюродный брат Сашко еще весной записался в «Правый сектор». Как объясняет дядя, для защиты родной земли, если сюда придут враги. В мае Сашку звонили с предложением поехать защищать Одессу. Он отказался, одесситы, мол, сами разберутся. Зачем для защиты родной земли куда-то записываться, мне понятно не очень, но прояснить вопрос, как и увидеть брата, в этот раз не удалось. Всю неделю, что я была на Украине, он провел в деревне у озер с карпом, которого разводит семья. Война может положить конец этому маленькому бизнесу, дядя говорит, что введение военного положения аннулирует арендные договоры, и на этом все. У моего отца ореховый бизнес, как раз во время прошлого сезона случилась революция, гривна обвалилась, долларовый кредит, взятый на сезон, пришлось отдавать уже совсем в других деньгах. Цены на бензин за прошедший год выросли в полтора раза, сейчас литр стоит около 45 наших рублей. Кстати, гривну многие украинцы в обиходе называют рублем. На мое «Почему?» пожимают плечами. Так привыкли.
Испытано на себе
Военного положения в стране как бы нет, но оно как бы есть. Особенно заметно это на границе. Все знают, что российских мужчин призывного возраста на Украину не пускают. Но и у женщин могут быть большие проблемы.В отличие от прошлого года, фирменный поезд «Лебедь» сообщением Санкт-Петербург – Киев шел полупустым. В плацкартных вагонах свободными остались абсолютно все верхние полки, а в боковых секциях частично и нижние. Чуть больше вагон наполнился на территории Беларуси, но ситуацию это не спасло. В купе и вовсе пассажиры сидят поштучно, а проводники ходят по плацкартам, предлагая за тысячу рублей (торг уместен) переместиться в более комфортные условия. Да еще и вещи донесут. А ведь «Лебедь» ходит каждый день. На его пустых полках могли бы быть россияне. Но мужчин не пускают, а женщины в одиночку не очень охотно едут в воюющую страну. Нетрудно догадаться, какие колоссальные убытки терпит украинская железнодорожная система на одном только этом поезде. А ведь поездов, курсирующих между нашими странами во всех направлениях, десятки! На мой вагон было всего двое пассажиров с двуглавым паспортом, я да парень, которого пограничники высадили в Чернигове, передав на руки матери. А вот меня постращали, но до Киева доехать разрешили.
Когда поезд въезжает на территорию Украины, в вагоны заходят пограничники и таможенники. Контроль осуществляется прямо на ходу, пока состав следует до Чернигова. Пограничник с чемоданчиком садится в каждое купе, забивает данные паспортов пассажиров в какое-то переносное устройство, оформляет у заграничных пассажиров миграционные карточки, желает счастливого пути и идет в следующее купе. Так было в прошлом году, так было и в этом. Для всех моих попутчиков, но не для меня. Протянутый мною паспорт украинец отверг: «Вас позже оформят». Полчаса я гадала, как именно будут оформлять: паспортные данные в чемоданчик пограничника или меня с чемоданом на платформу ближайшей станции с разворотом на 180 градусов. Затем пришли двое. Пока один переписывал данные моего паспорта в тетрадочку, его напарница устроила маленький допрос. К кому я еду? Какое подданство у отца? Есть ли у меня подтверждение родственных связей? Где именно живут мои родственники? Когда последний раз была на Украине? На какой срок еду в этот раз? Почему так ненадолго? Сколько у меня с собой денег? Почему так мало? Расспросили обо всем, кроме самого главного. Пограничники забыли спросить, кем я работаю. Хотя на этот случай была заготовлена легенда об учительнице словесности, что даже соответствовало бы моему диплому. Но это пограничников не интересовало. Мимо ушей они пропустили и то, что мое отчество (давняя и запутанная семейная история) не соответствует имени отца. «По вам пока вопрос открытый», – паспорт мне вернули вместе с незарегистрированной миграционной картой. «Ну все, – решила я, – точно на соседней станции вопрос закроют». Но еще через полчаса подошел другой сотрудник, молча оформил мои документы. Зачем-то сфотографировал первые страницы паспорта: «Военная тайна». Кто его знает, может, покажут потом фото моей красной книжицы в новостях с закадровым текстом об обезвреженных русских диверсантах.
Зато на обратном пути украинская таможня только погрозила пальчиком и дала добро на провоз в Россию безакцизной горилки, изготовленной моим дедом для своего одноклассника, живущего в Пскове.
Общая история
Полгода назад я думала, что в эту поездку проведу пару дней в Киеве перед тем, как отправиться к родственникам. Революция не поубавила моей решимости. Отменить гостиничную бронь заставило только нападение на наше посольство – это уже за гранью. Ну их всех с этой революцией – я поехала сразу в Черкасскую область. На обратном пути поняла, что поступила так не зря. Украинцы, даже когда говорят по-русски, легко различимы по какой-то особой манере говорения. А мне стоит только открыть рот, даже на мове, и паспорт можно уже не показывать. Вот и товарка продавщицы воды на вокзале безошибочно признала во мне русскую. Если бы нас не разделяла стеклянная витрина, то, клянусь, эта женщина разорвала бы меня голыми руками. Прямо как в фильмах о зомби. «Что ж вы делаете, проклятые оккупанты?!» – негодовала она. Хотя я в этот момент только то и делала, что покупала украинскую воду на деньги, заработанные в России.
До февральского ленинопада на этом постаменте стоял Ленин. На его место собирались поставить памятник «Небесной сотне», но сейчас идея заглохла.
Во все предыдущие дни окружающие люди были милы и приветливы. Возможно, потому что половина этих людей – мои родственники, а вторая половина видела меня с ними. Только в одном музее персонал все-таки вывел на разговор «за политику». Закончился он тем, что мне же вдогонку бросили: «Ну и слушайте дальше своего Путина».
Ну и слушаем. А вот украинцы даже на остановках пишут слова из той неприличной песенки, за которую уволили их министра иностранных дел. И я сама же видела, как коммунальщики эту надпись закрашивали.
Военные памятники в стране не трогают. Видела несколько братских могил со свежими цветами, несмотря на украшавшие их обелиски с красными звездами.
В том же музее экскурсовод оговорилась, что 100 лет назад после революции Украина «не хотела присоединяться к Российской Федерации». Современное название моей страны, приплетенное к событиям вековой давности, многое объясняет в головах сегодняшних украинцев. Они никак не разделяют Советский Союз и нынешнюю Россию, валя на последнюю все грехи первого. Прибавьте к этому жгучее чувство обиды, терзающее украинцев 20 последних лет. Например, из той же экскурсии я узнала, что голодомор в 30-е годы советская власть устроила украинцам в отместку за непокорность в Гражданскую. Что за это же украинцев репрессировали пачками. В соседних витринах выставлены формы советского и германского солдат времен войны. Одна, по словам экскурсовода, такая добротная и эргономичная, а вторая ни на что не годная. После рассказа о замученных украинцах поневоле начинаешь думать, что это специально украинским солдатам такую плохую амуницию выдавали. А потом включается мозг, и вспоминаешь, что форма была одна на всю страну. И голод был один. И репрессии. Не верите мне – съездите в Левашово под Петербургом. Потомки репрессированных псковичей каждый год отправляются в лес, где в огромных траншеях при Сталине закапывали расстрелянных со всего Северо-Запада. Как бы нам ни хотелось, но своего козла отпущения России не найти – нет такого государства по соседству, которое было бы виновато в этих бедах. Не Грузию же нам, в самом деле, винить, что прислали нам своего Джугашвили. Это наша история, нам ее помнить и с ней жить. Другого XX века у России не будет. Как и других соседей.
Ни у нас, ни у украинцев.
Помощь
Псковское региональное отделение Российского Красного Креста объявляет сбор денежных средств и гуманитарной помощи для оказания помощи беженцам из числа гражданского населения Юго-Востока Украины, прибывшим в город Псков и Псковскую область. По имеющимся данным, в наш регион прибыло около 2 тысяч человек, которые из-за угрозы жизни вынуждены были покинуть свои дома на Украине.Для создания приемлемых условий проживания беженцев Псковский Красный Крест организует прием гуманитарной помощи. Основное требование – гуманитарная помощь должна быть новой: полотенца, комплекты постельного белья, гигиенические наборы (зубная паста, щетки, памперсы, салфетки, шампуни, мыло, туалетная бумага), продукты питания длительного хранения (крупы, сахар, сгущенное молоко, масло растительное, мука, печенье), верхняя одежда, осенне-зимняя обувь.
Псковский Красный Крест призывает псковичей, неравнодушных к судьбе людей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации вследствие боевых действий, разворачивающихся на Юго-Востоке Украины, внести свою посильную лепту в оказание помощи нуждающимся.
Предприятия, организации и граждане, желающие помочь беженцам, могут направить свои пожертвования на специальный расчетный счет Псковского Красного Креста с пометкой «благотворительное пожертвование беженцам» по указанным ниже реквизитам или передать наличными в кассу Псковского регионального отделения Российского Красного Креста.
Пункт приема гуманитарной помощи расположен по адресу:
г. Псков, ул. Советская, д. 85.
Вашу помощь с благодарностью примут с 09:00 до 17:00 часов.
Справки по телефонам: (8112) 72-20-88, 72-09-11.
Реквизиты для благотворительных пожертвований:
Псковское региональное (областное) отделение ООО «Российский Красный Крест», г. Псков
р/с 40703810851000099104
кор. счет: 30101810300000000602
банк: отделение №8630 Сбербанка России г. Пскова
ИНН: 6027022771
КПП: 602701001
БИК: 045805602
ОКПО: 02939843
ОКОНХ: 98600
ОГРН: 1026000002599
Автор: Юлия Шарипова
