Муниципалитет, наконец-то, о чрезвычайной ситуации заговорил. Осталось только объявить комендантский час и вылавливать тех несознательных псковичей, которые попытаются под покровом ночи выйти на улицу с мусорным ведром. Невольно приходит на ум замечательный рассказ Александра Покровского «Лаперузы моченые» о том, как отряд матросов, расквартированный в казарменном городке, остался без всяких санитарных удобств - и тоже из-за «грамотных» хозяйственников:
«Я построил всех и объявил, что командующий с сегодняшнего дня запретил нам ходить в гальюн.
- А куда ходить? - спросили из строя.
- Никуда, - ответил я.
- Ага, - сказали из строя и улыбнулись, - ну, есть!»
Ты помнишь, как все начиналось?
Свалка уже давно стала для жителей дальнего Завеличья головной болью, причем в буквальном, а не переносном смысле этого слова. Едва ли не каждый год тысячи тонн бытовых отходов, что накопились с 1947 года, когда полигон впервые был запущен, полыхают как целлофановый воротничок. И микрорайоны тонут в клубах ядовитого смога. В 2006 году, например, свалку не могли затушить почти две недели. Хроники борьбы с огнем напоминали боевые сводки. На объект согнали тяжелую технику МЧС, но и этого оказалось мало, пришлось просить помощь у дивизии.
Выбросы по аммиаку, сероводороду, ксилолу, фенолформальдегиду, этилбензолу от свалки превышают предельно допустимую концентрацию (ПДК). По некоторым позициям - до четырех раз.
Пока в небе барражировали вертолеты, а обитатели элитного жилья сидели дома в марлевых повязках, главный врач центра гигиены и эпидемиологии Псковской области Сергей Никифоров недвусмысленно заявил что «в момент, когда ветер дует со свалки, жители ближайших районов страдают, особенно астматики и аллергики». А еще упомянул о полчищах крыс, которые идут в город.
Позднее эти данные подтвердили и дополнили специалисты управления Ростехнадзора по Псковской области. Как сказано в официальном заявлении службы: «В рамках взаимодействия с прокуратурой Псковской области в июне 2008 года с помощью филиала Центра лабораторных и технических измерений (ЦЛАТИ) по Псковской области, имеющего соответствующую аккредитацию, проведена оценка состояния окружающей среды в радиусе 1,5 километра от свалки. Замеры показали значительные превышения концентраций загрязняющих веществ в атмосферном воздухе, водах и почве».
Выбросы по аммиаку, сероводороду, ксилолу, фенолформальдегиду, этилбензолу от свалки превышают предельно допустимую концентрацию (ПДК). По некоторым позициям - до четырех раз.
Итак, проблема не просто медленно назревала. Свалка активно давала о себе знать каждый год. Еще в 2004-м году, когда в городе разразилась эпидемия гепатита, на стол мэра легли заключения специалистов, оценка которых была однозначна - ситуация близка к критической. И уже тогда было известно, что лицензия ООО «АСПО» истекает 10 июля 2008 года. Однако мэрия сочла, что свалка потушена и дело «не горит».
Второе «я» градоначальника
А ведь именно хороненская администрация в свое время завоевала доверие псковичей, решив вопрос вывоза мусора за счет привлечения польских инвесторов. Город, что под руководством бывшего градоначальника Александра Прокофьева фактически тонул в собственных нечистотах, преобразился, во дворах появились новенькие контейнеры, по утрам стали регулярно приезжать привычные теперь уже грузовики с логотипом ООО «АСПО». Тогда мэр Михаил Хоронен уверенно стоял у руля городского хозяйства и пользовался заслуженным уважением псковичей. Но на сей раз что-то помешало решить проблему нового полигона.
Чего стоит хотя бы график строительства, растянутый на три года! Две трети этого срока должны занять консультации и согласования, и все для того, чтобы огородить кусок земли, на который будут вывозить
мусор.
Увы, мэра словно подменили. Крепкий хозяйственник «начала тысячелетия» и политический игрок, который так и не смог смириться с тем, что не стал губернатором Псковской области в 2004 году, - два совершенно разных человека. Вот и сейчас, столкнувшись с перспективой реальной экологической катастрофы в городе, мэр предпочел шаги в стиле матерого аппаратчика.
Муниципалитет начал атаку сразу в двух направлениях. Во-первых, запустили разъяснительную кампанию, чтобы как-то оправдать свое самоустранение в ООО «МПМ». Во-вторых, начали придумывать, как бы продлить срок действия уже существующей свалки посреди Завеличья. Рассмотрим эти попытки подробнее.
Борьба бульдогов под ковром
Один из законов Мэрфи гласит, что человек, который сохраняет
удивительное спокойствие духа во время любых неприятностей, почти наверняка знает, на кого он свалит эти неприятности.
На отчетной сессии гордумы в июне мэр прямо сказал, что в проволочках по выделению места для площадки нового полигона виновато руководство Псковского района, которое, по версии Михаила Яковлевича, слишком уж было занято предвыборной кампанией. Однако выборы в Псковском районе прошли в феврале сего года, а вопрос о строительстве был поставлен ребром еще 4 года назад. Кабинет главы района Владимира Шураева расположен не на другой планете и не в труднодоступном уголке нашей Родины. От улицы Некрасова (где находится мэрия) до улицы Школьной (где располагается администрация района) пятнадцать минут езды по замечательным псковским дорогам.
При наличии минимальной заинтересованности два уважаемых руководителя могли спокойно сесть за стол и обсудить проблемы межрайонного полигона. Вместо этого началась долгая бюрократическая переписка с использованием всей мощи чиновничьего аппарата двух администраций. Не удивительно, что при таком подходе виноватыми окажутся все кто угодно - глава района, губернатор, инвесторы, что не хотят строить мусороперерабатывающий завод, псковичи, не умеющие сортировать мусор, несговорчивые жители деревни Ольгино Поле, коварные политические противники, зеленые
человечки, неблагоприятный магнитный фон... Ни в чем не повинен только мэр Михаил Хоронен, который четыре года прилагает поистине титанические усилия для строительства нового
полигона.
Бумага все стерпит
Одновременно мэрия решила ударить по городской свалке очередным совещанием. В лучших традициях была создана специальная комиссия, куда вошли городские управленцы и представители ООО «АСПО».
На место выехали некие «специалисты», о личности которых муниципалы предпочли умолчать. Они вынесли заключение, что свалка еще лет пять послужит, а жители Завеличья потерпят. Четырехкратное превышение всех нормативов ПДК - вещь, по мнению чиновников мэрии, вполне нормальная.
Далее высокий совет родил в своих недрах образчик чиновничьей казуистики - открытое письмо от мэра к губернатору Михаилу Кузнецову.
Стоит процитировать этот занятный документ: «Администрация города Пскова неоднократно обращалась в адрес Управления по техническому и экологическому надзору Ростехнадзора Псковской области, Управления Роспотребнадзора Псковской области и Главного управления МЧС России по Псковской области с просьбой о всемерном содействии и получении лицензии предприятием ООО «АСПО»... на основании вышеизложенного, с целью скорейшего решения вопроса получения лицензии ООО «АСПО» на осуществлении деятельности по обращению с отходами, прошу Вашего содействия в решении обозначенной проблемы».
Проще говоря, мэр просит губернатора «нажать» на федеральные ведомства, чтобы те выдали разрешение на дальнейшую эксплуатацию городской свалки в ее нынешнем формате. Великолепная «вилка», говоря шахматным языком! Если областные власти помогут лоббировать противоправное решение, то случись завтра в городе очередная эпидемия гепатита, виноваты будут именно они. Если не помогут, и «АСПО» останется без лицензии, то опять-таки, именно область допустила экологический кризис. Мэр умывает руки и продолжает подготовку к
празднику.
Но что же делать простым псковичам? Куда нести печаль свою в виде наполненного под завязку мусорного ведра? У того же Покровского главный герой решал коммунальные проблемы творчески. Вот, например, так он пообщался с товарищем, ответственным за отопление:
«Я неторопливо отпил у него из графина, взял со стола овсяное печенье, зажевал и потом, глядя ему прямо в очи, достал из своего баула пустую трехлитровую банку и поставил ее ему на стол.
- Видишь? - показал я ему на банку. Он не видел, тогда я объяснил:
- Пока у меня в казарме будет пять градусов жары, я у тебя здесь на диване жить буду и никуда не выйду, даже по нужде. А в эту банку я гадить буду.
- А ну-ка! - сказал он.
- Сядь! - сказал я ему. - А то начну гадить сейчас и мимо банки...»
Мы, конечно, не одобряем правовой нигилизм. Но на размышления наводит.
