Данила закончил техникум по специальности «коммерция», отслужил срочную службу в радиотехнической бригаде особого назначения и обосновался в Москве. А спустя четыре года бросил хорошо оплачиваемую работу… ради службы по контракту в ВДВ.
Последний романтик
- Я когда еще призывался на срочную службу, мечтал попасть в серьезные войска, где всему научишься и проверишь себя. А служить пришлось радиотелеграфистом в маленькой комнатке. Раз в полгода на контрольных занятиях мы пробегали кросс максимум три километра. На этом «физо» заканчивалось. Демобилизовался я со странным чувством, что не наслужился. Потому в Интернете решил поискать серьезную часть, набирающую контрактников. Ставку сделал на ВДВ, морскую пехоту и миротворческие силы…
Когда Данила сообщил своей девушке, что ему пришел вызов из Пскова, из 76-й ДШД, любимая поставила условие: либо она, либо армия. Данила полагал, что девушка последует за ним…
Общежитие — навсегда?
По желанию Данилы его сразу определили в разведроту. Поселили в общежитии. В комнате на троих, где имелось все необходимое — на каждого шкаф, тумбочка, кровать. Телевизор, холодильник, музыкальный центр соседи по комнате приобрели в складчину. Разведрота считается образцово-показательным подразделением, поэтому в комнатах, где жили разведчики, поддерживали идеальный порядок.
Если бы Данила был обременен семьей, ему пришлось бы уповать на съемное жилье. Получить контрактнику служебную квартиру в 76-й дивизии — нереально, хотя для военных существует ипотека. Чтобы собрать нужные документы, надо забыть о службе. Условия ипотеки крайне не выгодны. В дивизии ею смогли воспользоваться единицы.
Как-то на соревнованиях среди разведывательных подразделений воздушно-десантных войск России с отдельной разведротой решили потягаться краповые береты из внутренних войск. Трехкилометровую десантно-штурмовую полосу с 36-ю препятствиями псковские десантники преодолели за час. Шли по двое, соблюдая все тактические приемы. Краповые береты прошли полосу за 20 минут. Кучкой, как их учили, не имея ни малейшего понятия о тактике ее прохождения. На этапе «марш-бросок» они отправили своего выдохшегося товарища к финишу на машине. А псковские разведчики положили обессилившего командира взвода на восемь автоматов и так бежали с ним 4 километра по пересеченной местности. Новороссийские же десантники целый этап соревнований проехали на… такси.
Разведчики добавки не просят
Контрактники не готовят себе еду. Отдельная разведрота ходит в столовую строем. Кушать начинает по команде «Приятного аппетита». В других подразделениях десантники идут в столовую, кому как удобно. Кормят там вкусно, хотя с домашней едой не сравнишь. Порой даже из-за стола не встать. В обед на выбор два первых, два вторых. Всегда есть мясное блюдо, салат. Хлеба бери, сколько унесешь. Можно взять добавки, но у разведчиков это не принято — не детский сад.
Слабых — подтянут…
Дивизия испытывает дефицит желающих служить по контракту. На сегодняшний день их наберется не более 60%, остальные — срочники. Бывали случаи, что неплохие с виду парни, уже поставленные на довольствие, отказывались подписывать контракт. С ними начинали «нянчиться» — предлагали пожить недельку-другую в общежитии, питаться в столовой, присмотреться, подумать. Не привлекали к работам. Первые три месяца контрактной службы считались испытательным сроком. В это время, хоть и с трудом, но контракт разорвать еще можно. По истечение трех месяцев — это сделать крайне сложно.
Данила заключил контракт в сентябре 2005 года, тогда контрактников еще отбирали. Спустя год-другой стали брать всех подряд. В разведке появились люди, не способные подтянуться на турнике и пробежать кросс. На оценку «отлично» — 16 раз — подтягивались только 40% разведчиков. Остальные это делали в среднем 5 раз. Таких военных подтягивали до среднего уровня. В общежитие стояли спортивные комплексы, но очередей к ним не было. Те, кто не желал упасть в грязь лицом, налегали на самые важные для разведчика упражнения — подтягивание, гири, бег. Им впоследствии поручались самые ответственные и интересные задания во время полевых выходов и учений. Находили место под солнцем не утруждавшие себя изнурительными физическими упражнениями. Кого-то за слабую физподготовку лишали премий и надбавок за сложность и напряженность службы. Они носили воду, кололи дрова, чистили картошку, готовили еду…
В разведроте есть писаные и неписаные традиции. Плац — святое место для разведчика. По нему можно идти только строем или строевым шагом. Упаси Бог по плацу праздно шататься, бросить окурок или плюнуть. После прыжков разведрота возвращается в часть бегом. До общежития — это будет километров семь. Разведрота принимала участие в строительстве десантно-штурмовой полосы и первой ее испытывала. Только разведка дивизии выступает на ней с показательными выступлениями. Кого остановят идущим по газону, заставят его весь перекопать.
Виноват — человеческий фактор
Тех, кто после полугодовой подготовки на земле боялся впервые спрыгнуть с парашютом, в разведроте из самолета силой не выталкивали, воздействовали морально. Как-то один парень убежал из общежития и спрятался, чтобы не идти на прыжки. Товарищи потом стали над ним подшучивать, иронизировать. В следующий раз тот в первых рядах десантировался. Данила не припомнил случаев, чтобы кому-то из сослуживцев пришлось воспользоваться запасным парашютом.
- Но неприятности в воздухе случались. Кто-то пролетит сквозь стропы парашюта другого. Или сойдуться двое и летят «лифчиком». На 95% во всех этих случаях виноват человеческий фактор. Ребята достанут мобильные телефоны — и давай фотографировать друг друга. Не видят, что происходит за спиной. А парашюты у нас не маневренные. В других подразделениях десантники иногда погибали. Случались и курьезы. Кто-то валенки потеряет, пока летит. Лично я шапку обронил. Бывали случаи, и оружие теряли.
За каждый прыжок нам платили от 100 до 300 рублей, в зависимости от сложности. При выполнении программы, а нам ежегодно полагалось сделать 7 прыжков (в других подразделениях — 4), полагалось еще 3000 рублей в конце года. Под конец службы вместе с премией и надбавкой за сложность и напряженность зарабатывал 15 — 16 тысяч рублей в месяц.
Все трюки на праздничных мероприятиях показывают десантники из разведроты. Разбивание молотом камня на груди, досок ногами, руками, бутылок и досок о голову, поедание лягушек и электролампочек стало их визитной карточкой. Оказывается, во всем есть свои тонкости. При ударе молота по камню, лежащему на бойце, тот не должен напрягать живот, руки следует держать за спиной. Важна роль того, кто бьет молотом по камню — попасть с определенной силой в нужное место. Доски толщиной от двух сантиметров, которые руками и ногами разбивают десантники, обычно сырые, но обязательно широкие. Удар должен пройтись по волокнам. Если помощник держит доску не жестко, разбить ее сложно. Если боец доску не разбивает, то по традиции разбивают доску о его голову. Разжевывая электролампочку, важно помнить о том, чтобы стекло было исключительно на зубах и не попало на мягкие ткани. Удар бутылкой по середине лба — самой крепкой части лобной кости, должен быть быстрым, тогда она разобьется вдребезги и не будет порезов от осколков. Когда десантники поедают живьем лягушек, они кушают деликатесные части — задние лапки. Откушенные зубами головы — выплевывают. На выступающих десантников, оказывается, завораживающе действует публика. Адреналин удваивает силу. Поэтому они всегда разбивают доски, хотя во время тренировок в казарме у многих это не получается.
Бывает, и подерутся…
В отличие от других подразделений, в отдельной разведроте на учениях и полевых сборах офицеры и контрактники обращаются друг к другу исключительно по именам.
В 76-й дивизии среди офицерского состава есть скверная практика проводить длительные совещания в конце рабочего дня, который официально заканчивается в 17.30. Нередко они затягиваются на час-другой. А покинуть расположение дивизии контрактник имеет право только после проведения развода. Чтобы контрактнику, живущему в общежитии, выйти в город, нужно оформить увольнение. Новичков отпускают только до вечера.
Практически у каждого контрактника есть кличка, не считая официального позывного по рации. Клички не выбирают. Либо это просто переделанная фамилия, либо слово, отражающее суть человека.
Случаются между контрактниками и стычки. Но выносить сор из избы здесь не принято. Если есть синяки, боец отсидится казарме, пока они не пройдут.
В 76-й дивизии начались сокращения. Первыми под них попали офицеры управления — в основном, помощники начальников служб, работающие с документацией, с учетом складского имущества. Во вторую волну попадут офицеры-воспитатели. Яблоком раздора среди офицеров стали премиальные, выплачиваемые наиболее отличившимся с 1 января этого года. Речь идет об очень весомых надбавках к зарплатам, исчисляемым в десятках тысяч рублей. Некоторые считают, что подход к выбору претендентов не всегда объективен, если исходить из установленных критериев — боевой, физической подготовки, дисциплины и так далее…
Научился, а для чего?
В сентябре 2008 года срок контракта Данилы истек. Как и большинство его армейских товарищей, продлевать его он не стал.
- За время службы я каждый день осознавал, что не принадлежу сам себе. В каждую минуту могу сорваться с места и улететь в неизвестность, в любую точку земного шара. Морально был готов к тому, что могу не вернуться. Но не это стало причиной моего ухода из элитных войск. Учения, тактические занятия, прыжки… Все то, что киношники так красиво показывают в фильмах, и ради чего всем мальчишкам хочется служить только в ВДВ, на самом деле в дивизии — это большая редкость. Вместо того чтобы совершенствовать свои умения, их оттачивать, мы безвылазно сидели в парке. Однажды парковая неделя растянулась аж на целых полгода. Нас придавали в «помощь» механику и экипажу, обслуживающих военную технику. Им было чем заняться. А мы весь день маялись от безделья, тупо наблюдая, что они делают. И так из недели в неделю…
Неприятный осадок у меня остался и от учений «Кавказ-2008», в которых участвовала наша разведрота. Мы всего раз выполняли конкретную задачу в горах. Остальное время каждый день бессмысленно переезжали с места на место.
Ко всему прочему, я решил создать семью, но совместить ее со службой в армии очень сложно. Не каждая женщина готова смириться с тем, что ей придется терпеть тяготы службы, быть готовой провожать и ждать. И ради чего тогда служить?
Фото из архива семьи Белоусовых
