Когда я завершал интервью, которое опубликовано ниже, то директор Псковского театра драмы им. Пушкина Татьяна Комиссаровская, с присущей ей энергией и энтузиазмом, повторила, словно мантру: «Театр должен жить, театр должен быть». И добавила: «Ведь он у нас один». «А как же театр кукол?» – возразил я. «Да, у нас в области есть еще и Великолукский драматический театр, и театр кукол, но я только имела в виду, что в Пскове театр драмы все-таки один», – как бы извиняясь за невольное уничижение коллег, согласилась Татьяна Александровна и снова завела свою мантру: «Мы должны быть, мы должны жить…»

Спрятав диктофон в сумку, я быстро распрощался с директором, потому что у Татьяны Комиссаровской как раз снова начиналось – на самом деле перманентное – совещание о будущем актерской труппы и театра в целом. Ближе к выходу из окна на лестничной площадке открывался потрясный вид: там, где еще вчера ветшали дряхлые постройки со складами и цехами, зиял огромный котлован с копошащимися, точно муравьи, археологами. Из земли торчали загадочные бревна – древние строения, где, по сведениям археологов, и находился Псковский монетный двор, иначе говоря, ученые решили докопаться до самых глубин псковской государственности.

Мне же в разговоре с директором хотелось «докопаться» до существа нынешних проблем театра:

– Татьяна Александровна, как я понимаю, вы уже месяцев пять-шесть как должны были съехать из этого здания, ждущего реставрации, на новую «базу». Как объявлялось, в освободившийся для нужд муниципалитета – гарнизонный Дом офицеров. Но этого до сих пор не случилось. Значит, ситуация, что называется, «зависла»?

– Насколько я информирована, никто в этой ситуации не виноват, кроме Министерства обороны, которое настолько затянуло передачу здания в собственность муниципалитета, что действительно – зависло. Я лично обратилась к главе администрации Пскова Петру Слепченко, и он мне прямо ответил: «Пока вопрос не решен».

– Когда он «прямо ответил»?

– Где-то с месяц назад. Но время-то прошло. Бежать, переезжать – куда? Я была на всех совещаниях, на всех заседаниях, в том числе и в Доме офицеров. Промерила все площади: для того, чтобы там разместиться и какое-то время там жить и чтобы деятельность театра не прекращалась. Для этого нам требуется две трети площадей Дома офицеров.

«Просим и просим!»

– Сегодня на месте хозпостроек вовсю работают археологи, вырыт огромный котлован. Интересно, куда вы подевали имущество?

– Да, это мы сделали. Руководство бывшего завода ТЭСО (ныне «Псковэлектросвар») предоставило нам огромный сухой ангар. И все ценное, что сохранилось от спектаклей, мы перевезли туда. Ведь декорации нельзя уничтожать. Декорации – это живое, и это деньги, которые когда-то были затрачены. Тем более что их еще можно использовать неоднократно. Поэтому я сделала все, чтобы их вывезти и складировать. Там же мы разместили и наш сварочный цех, ведь наш сварщик просто Кулибин, и расстаться с таким человеком я не могу.

– А что можно сегодня сказать о творческой работе театра?

– В новом сезоне мы будем играть то, что наработали за прошлые сезоны. У нас есть репертуар, спектакли, которые мы можем играть где угодно. Только бы была площадка – куда выходить.

– И как же дело обстоит с площадками в таком городе, как Псков?

– Просим, просим и просим! И филармонию, и Городской культурный центр, и колледж культуры и искусства.

– Просим-то просим. А результаты-то у этих прошений имеются?

– Пока – с трудом, – не стала скрывать директор правду. – Но вот сразу откликнулась 24  школа города Пскова.

– Это как? – озадачился я.

– У нас есть репертуар. Детские спектакли – пожалуйста. Для молодежи – тоже. Та же «Наташина мечта». Кроме того, у нас имеются моноспектакли у таких актеров, как Виктор Яковлев, Владимир Свекольников, Сергей Попков. У Нины Семеновой с музыкантом Аркадием Галковским есть спектакль на двоих.

 «Псковитянка» станет нашей визиткой»

– Все это ради того, чтобы актеры «не потеряли форму»?

– Театр живет только действием. Он, прежде всего, – в людях. Но мы ищем зрителя. Если раньше зритель шел к нам, в наш дом, то сейчас мы ищем площадку, и зовем, и ждем зрителя. Открываем сезон мы 6 ноября в Большом концертном зале областной филармонии спектаклем «Афинские вечера», в котором будет много вводов. В клубе «Супер», на сцене «Парохода», мы сыграем наш свежий спектакль для молодежи «Убийца». И это здорово! Спектакль такой, что его можно смотреть и стоя. Прием постановки – общение со зрителем, с залом. Или наш камерный спектакль – «Уходил старик от старухи». Его, к примеру, можно сыграть в вечерней школе.

– Какую еще проблему вы бы обязательно озвучили в период «бездомья»?

– Конечно, я не устаю говорить о проблеме финансирования. Мы безденежны. Финансирование – нулевое. Поэтому мы, собственно, и решили, что в новом сезоне сосредоточимся только на одной принципиальной постановке – восстановим «Псковитянку». Это – театр в исторических декорациях «Карусель». «Псковитянка» станет нашей визитной карточкой. И мы бы очень хотели с этой нашей «Псковитянкой» побывать в Изборске, на юбилее, и если нас достойно профинансируют, мы продемонстрируем великолепный бренд. Все-таки Вадим Радун – очень талантливый режиссер, и в этом своем направлении – площадного театра –  ему равных нет.

– И все-таки главный вопрос – «база», – вернулся я к началу разговора.

– Что касается «базы», то на сегодняшний день мы все-таки ищем. Дом офицеров как таковой… – Татьяна Комиссаровская на несколько секунд задумалась, но не произнесла того, что угадывалось, видимо, надеясь на последний шанс. – Поскольку мы уже развезли столярный цех – в одно место, слесарный и сварочный – в другое. И для бухгалтерии место нашли – нам любезно помог директор музея-заповедника Юрий Киселев. И для костюмов – нашли, и для бутафоров, это нам помог областной колледж искусств. Что до конкретной «базы», то я надеюсь, что еще день-два-три и мы обязательно найдем какую-то площадку.

 «Специалисты докапываются…»

– Немножко – о реставрации. Что здесь появится вместо привычных интерьеров – новодел?

– Нет. Никакого новодела! Все восстановят так, как было. Специалисты докапываются до каждой красочки. Ищут даже первоначальный цвет зала, каким он был в день открытия.

– Мне вспоминаются апокалипсические настроения артистов в конце прошлого сезона, но вижу, что вы полны оптимизма?

– Ну, что значит, «полна оптимизма»? Я по сути своей такой человек. Оптимизм меня никогда не покидает. Поэтому уверена, что мы выживем, выстоим и, главное, будем работать. У нас достаточно работы и планов, чтобы быть! И мне придется обращаться к меценатам. Мне кажется, что это необходимо делать в такой момент. Театр-то у нас – один.