Политика   Экономика   Общество   Культура   Происшествия        

Культура

Ганзейская дисциплина

Кому немецкие купцы на Руси доверяли ключи, за что иностранных гостей могли оштрафовать и сколько стоило оскорбление

17 октября 2017 года, 09:09

Традиционный путь немецких купцов в Великий Новгород и другие русские города пролегал по воде. Поездки начинались в ганзейских портах Штральзунд, Висмар, Росток, Гданьск, Гамбург, Любек и на острове Готланд. В 1472 году этой же дорогой через Любек из Рима в Москву проследовала Софья Палеолог - племянница последнего императора Византии, ставшая женой московского князя Ивана III. Того самого Ивана Великого, который разгонит Новгородскую контору Ганзы, конфискует все товары ее купцов на 96 тысяч марок, а самих иноземных торговцев заточит на несколько лет в темницу.
 

Ганза и пираты

Ганзейские корабли следовали к русским землям через Балтику до Финского залива. Один крупный парусник типа «когг» вмещал до двухсот тонн груза, «холк» и «каравелла» - до 300 и даже 400 тонн, то есть десять современных автомобильных фургонов или полтора десятка морских контейнеров. 
Для расчета грузоподъемности своих судов ганзейские купцы и перевозчики пользовались собственной единицей измерения - Last. Один ласт (вес, масса, загрузка) - количество товара, которое можно было перевезти, подвезти в порт на упряжке из четырех лошадей. При расчетах груза для парусников применялись специальные формулы. Например, 100 подвод зерна (100 ласт), каждая по две тонны, приравнивались к 80 подводам, груженным бочками с сельдью. Ласты бывали самые разные - пушные, соляные, пивные, восковые, суконные…

В целом, как рассказывает известный французский исследователь Ганзы Филипп Доллингер, ее купеческий флот насчитывал около тысячи судов общей грузоподъемностью 60 000 тонн. По этому показателю Ганзейский союз c большим отрывом опережал Голландию и Англию, мог дать фору Франции и Испании. В случае необходимости, а возникала она с незавидной регулярностью, грузовые корабли вооружали и использовали в качестве боевых. 

Часто и успешно Ганза воевала с морскими разбойниками, особенно в начале своего существования. Один из пиратов - Клаус Штёртебекер (1360-1401), своего рода балтийский Робин Гуд, стал настоящим фольклорным персонажем. Свою лихую голову легендарный флибустьер потерял на ганзейской плахе в Гамбурге. Пиратам было чем поживиться на кораблях, особенно тех, что возвращались из российских походов. Они везли не только пушнину и воск, но и товары, доставленные русскими купцами с Востока и перекупленные ганзейскими торговцами - пряности, шелковые ткани, драгоценные камни, украшения...
 

Весы и меч

С кем только не сражалась Ганза на море! Чаще всего - c Данией и Англией, с Францией - только один раз. С российскими княжествами морских баталий или каперских войн не было. Споры с русскими княжествами Ганза решала методами переговоров, подарков и торговых блокад.

Причиной морских войн, если их начинала сама Ганза, была исключительно защита ее экономических интересов - торговых монополий и привилегий. В этих вопросах она компромиссов не знала, и конфликты завершались, как правило, не только подтверждением всех старых привилегий, но и завоеванием новых, а также выплатой компенсаций за потери, понесенные ганзейскими купцами. Территориальных войн Ганза не вела, да и вести не могла, не имея государственного статуса. Она даже не являлась юридическим лицом, в отличие, заметим, от ее заграничных торговых контор, имевших свои уставы и печати. Иногда Ганза захватывала прибрежные крепости (например, в Дании), используя их в качестве аргумента в ходе мирных переговоров. Ганзейский союз имел такую силу, что реально влиял на вопросы передачи власти и наследования престолов в скандинавских странах, но это - тема отдельная и не менее увлекательная, чем торговля с русскими землями.
 

Тевтонский орден

Что касается войн, особое положение в истории Ганзы и ее отношений в Восточной Европе занимает Тевтонский орден - единственное территориальное княжество, входившее в этот городской союз. Немецкие рыцари-крестоносцы владели обширными землями не только в Пруссии, откуда, в первую очередь, шло ганзейское зерно, но и в Ливонии, которая непосредственно граничила с русскими территориями. Многочисленные конфликты Ордена с русскими княжествами отрицательно отражались на ганзейской торговле. Во время таких конфликтов контору в Великом Новгороде закрывали, ценности, кассу и архив перевозили на Готланд в Висбю, а ключи от дворов и церкви передавали на хранение особо доверенным новгородцам - архиепископу города и архимандриту Юрьева монастыря. У них же они хранились в межсезонье - в те годы, когда купцы, зимовавшие в конторе, покидали ее, а первый летний караван еще не прибыл.
 

По русским землям 

Чтобы продолжить путь в Великий Новгород от ливонского побережья Балтики по Ладожскому озеру и вверх по течению Волхова, товары с морских торговых парусников перегружали на русские ладьи. Согласно договору с Новгородом, от Невы ганзейские грузы должны были перевозиться на русских кораблях, а разгружаться - русскими артелями. За этим правилом строго следили, а любое нарушение грозило обернуться штрафом. Водная дорога через Ладогу и Волхов оставалась наиболее популярной и после возникновения сухопутного маршрута от Риги через Псков и Тарту (Дерпт) - самый восточный город Ганзейского союза. Из Тарту товары везли до озера Ильмень, где перегружали на лодки, которые на последнем этапе тащили волоком. Купцы, прибывавшие по воде, при размещении на немецких подворьях пользовались преимуществом перед сухопутными ездоками. Где именно будет жить тот или иной купец, решал жребий. Все постояльцы должны были строго подчиняться уставу и правилам. Прибывая в Новгород, купцы приносили клятву, которую принимал староста церковной общины Святого Петра - второе по значимости лицо после старшины (старосты) всей конторы. Однако с дисциплиной, особенно среди учеников, имелись серьезные проблемы.


Ганзейское зерно шло через Ливонию, граничащую с русским государством.

 

Новгородская скра

Из уставов всех четырех заграничных контор Ганзы в наиболее полном виде до наших дней дошел как раз свод законов Новгородской конторы - Новгородская скра. Скра представляет собой свод административных, гражданских и уголовных норм. Практически в каждом пункте предусмотрены денежные штрафы или наказания - вплоть до смерти за убийство или кражу. 

«Если кто украдет полмарки серебром или больше, то отвечает своей жизнью. Также, если кто украдет в церкви или в гостинице, в которой живет, на один фердинг (1/4 марки), то равно отвечает своей жизнью», - гласит одна из статей третьей Новгородской скры, датированной 1325 годом. Обнаружили ее в конце 19 века в Любеке при переезде городского архива в новое здание. В 1905 году в Москве был издан первый перевод этого документа на русский язык.

Правил в Новгородской скре - огромное множество, самых разных. Каждое из них - штрих к общему портрету купеческой жизни и эпохи в целом. Например, постояльцам немецких подворий в Новгороде строго запрещалось бить собак, охранявших территорию конторы ночью. Не разрешалось перелезать через забор, чтобы не показывать пример воровскому сословью, или что-либо через забор перекидывать. Дрова для отопления, нагрева воды и варки пива можно было колоть только днем, чтобы не нарушать тишину и покой ночью. Контора росла, купцов становилось больше, правила совместного общежития и торговли усложнялись.
 

Штрафы разные бывают

На фоне стандартных денежных штрафов выделяется наказание за неявку на общее собрание конторы - «пять ливонских фунтов меда». Регулировались и вопросы оплаты труда. Так, священнику, по совместительству исполнявшему обязанности секретаря конторы, за написание частных купеческих писем полагался «один мех», то есть шкурка пушного зверя. Священник был вторым по значимости человеком в конторе. Есть в скре и зачатки, так сказать, трудового кодекса, например запрет увольнять привезенных в Новгород помощников без веских на то причин, то есть серьезных проступков с их стороны. Нельзя было увольнять из-за болезни. Разве что по обоюдному согласию.
 

Береги честь смолоду

Карались любые словесные оскорбления. Например, назвать кого-нибудь сыном непотребной женщины - ругательство в немецком языке до сих пор распространенное - обходилось в одну марку. Пощечина - в пять марок. Синяки, переломы и ножевые ранения, судя по количеству предусмотренных в скре наказаний, были делом житейским. «Если кто другому сломает руку или бедро, тот должен уплатить жалующемуся десять марок серебром». Еще одна марка шла в общую кассу конторы - Святому Петру, как ее называют в тексте скры.


Одной из самых тяжких считалась кража в той гостинице, где живешь.

 

Основы товароведения 

Множество статей скры посвящено качеству как привозимых в Россию, так и закупаемых товаров. Указывая на интересы Ганзы, составители устава конторы напрямую обращаются к членам гильдии заботиться о добром имени немецкого купца. Пушнину, например, надлежало брать только заготовленную осенью или зимой. При этом русские продавцы знали массу способов выдать летний мех за более ценный, например, выщипав характерные темные волоски у горностаев. Такого рода знания передавались от одного торговца другому, от купцов - ученикам. Воск проверяли особенно тщательно. Под верхним слоем нередко обнаруживался мусор или примеси. За отправку любого непроверенного товара, не прошедшего досмотр конторскими контролерами, купцам грозил штраф - до десяти марок серебром, но и сами ганзейские торговцы не страдали дефицитом сообразительности. В бочку с мелкой селедкой сверху можно было положить слой толстой.
 

Какой мерою меряете? 

Сукно - отдельная тема. Его следовало продавать запечатанными на мануфактурах стандартными свертками или рулонами. В дометрическую и разноаршинную эпоху конфликтов избежать было трудно даже при добросовестной торговле. Причем русский покупатель не имел права срывать фабричные пломбы на территории конторы, а товар, вынесенный за ее пределы, возврату и обмену уже не подлежал. Торговля велась исключительно оптовая. Лишь ученикам разрешалось приторговывать на территории конторы вином в розлив и мелкими партиями галантерейных товаров - перчатками, бусами и другими недорогими ремесленными изделиями.
 

Ключи и ключники 

Отдельные пункты скры посвящены ключам от церкви Святого Петра, в которой находился архив, хранились весы и печать конторы, складировались особо ценные товары - для этого имелся подвал, но в случае нехватки места бочки и тюки ставили в самом храме. Ключи ни в коем случае нельзя было даже выносить за переделы конторы. Держали их купцы поочередно, передавая каждую неделю. Купец, отводивший двух ночных дежурных, не должен был уходить от дверей церкви, не убедившись, что они заперты изнутри. Церковь находилась на территории конторы, обнесенной высоким забором и охранявшейся собаками, но и эти меры не всегда помогали избежать краж.
 

Белое золото

Одним из важнейших товаров, который немецкие купцы продавали в России, была соль. В основном, ее поставляли из города Люнебурга. Более тысячи лет назад здесь обнаружились обширные запасы хлорида натрия, или, попросту, соли. Ее добыча обусловила дальнейшее развитие города. Она не только стала основой богатства самого Люнебурга, но была и одним из важнейших товаров Ганзы. Для Люнебурга соль стала основой процветания – «белым золотом». В Люнебурге соль вываривали. Сначала она добывалась из соляных копей, потом разваривалась на больших «сковородах» и в конечном счете высушивалась. Одно время соль была настолько дорога, что за бочку соли  можно было купить целый дом в Люнебурге. Таким образом Люнебург стал одним из богатейших и процветающих городов Ганзейского союза. С 1980 года соль в Люнебурге не добывается, и в местной соляной шахте, проработавшей чуть ли не тысячу лет, открыли музей.

Расцвет города пришелся на XV-XVI века и совпадает с периодом наивысшего могущества Ганзейского союза, в который он входил. Солью из Люнебурга торговали через Любек. Она была необходима для консервирования рыбы на морских промыслах, а в России - также для выделки шкур, которые потом продавали тем же ганзейцам. На солеварнях было занято до тысячи человек, а годовой объем добычи достигал 25 тысяч тонн.

К источнику благосостояния жителей Люнебурга, согласно легенде, привела свинья. Как гласят здешние хроники, однажды местные охотники убили дикого кабана, на щетине которого обнаружили засохшую соль. Отправившись по следу, они нашли болотце с водой - соляным раствором. Какая-то кость якобы того самого легендарного кабана до сих пор хранится в городской ратуше в качестве своего рода талисмана. Залегала соль на глубине всего 40 метров, а добыча шла семь дней в неделю - круглыми сутками. Вымывали ее, закачивая под землю воду. Раствор доставали из шахт ведрами или откачивали, а затем выпаривали. Для выпаривания соли требовалась древесина. Когда-то город окружали дремучие леса, но за столетия этого промысла они исчезли. 

После распада Ганзы в Люнебурге продолжили поддерживать традиции ганзейской благотворительности. В начале XVIII века здесь при церкви Святого Михаила работал интернат для детей из знатных семей - «Рыцарская академия», с учеников которого не брали плату за обучение. После ранней смерти родителей сюда на два года попал Иоганн Себастьян Бах, в будущем прославленный композитор. Здесь он пел в церковном хоре и участвовал в богослужениях.
 

Екатерина Образцова

 



  Подпишись на нас в соцсетях

Другие новости:

Федеральный контактный центр поддержал Эстафету «Псковской правды»
Самая крупная сеть доставки здорового питания в России поддержала Эстафету «Псковской правды»
Эстафету «Псковской правды» поддержала птицефабрика, выпускающая в месяц 1700 тонн продукции
Сотрудники турбюро «Континент» впервые выйдут на старт Эстафеты «Псковской правды»
Киберспортсмены выйдут на старт Эстафеты для разрушения стереотипов
Городская больница: Эстафета всегда дарит только положительные эмоции
Команда УФАС: Заявились на женский маршрут для улучшения результата
Великолукский мясокомбинат стал вторым в топ-10 крупнейших производителей колбасных изделий
Команде птицефабрики «Псковская» пришлось заменить капитана на Эстафете «Псковской правды»